Парадокс жнеца (СИ)
Вновь в голову ерунда лезет, волнуюсь сильно. Надо же — состояние почти не отличается, что в туман к монстрам идти, что простенькую разборку с сестрой учинить. Взяв в руки свой старый разбитый телефон, принялся ждать. Недолго — в тишине громко раздались три коротких звонка Оксаны.
Я сразу вышел из комнаты, но направился не ко входной двери, а свернул в гостиную. На ходу легко выхватил из рук Вики телефон, прошел к окну и широко открыл створку.
— У тебя телефон упал, — обернулся я к Вике, показывая ей экран ее телефона, после чего повернулся обратно к окну и запустил на улицу свой, разбитый. Действуя так, чтобы она подмены не увидела.
— Ой, разбился, — разочарованно произнес я, когда отчетливо раздался звук приземления смартфона в асфальт.
— Ты… ты что сделал? — смотрела на меня круглым взглядом ошарашенная Вика.
Отвечать не стал — закрыл окно, вышел из гостиной. В прихожей положил на полку телефон Вики экраном вниз, накрыл кепкой.
— Ты его реально выкинул? — донесся вопрос из комнаты.
Судя по доносящимся звукам, крикнула она от открытого окна. Отвечать я не стал, открывая дверь Оксане. Сразу же почувствовал горячий поцелуй на щеке, после чего Оксана — снимая кроссовки не нагибаясь, прошла в комнату.
— Вау! Сам приготовил? О, Вика, привет! Чего там интересного показывают?
Вика Оксане отвечать не стала — оттолкнув, стремительно выскочила из квартиры. Я взял ее телефон, открыл переписки, нашел кое-что в одной из групповых бесед по ключевым словам. Оксана уже стояла рядом, глядя на меня с недоумением и задавая разные вопросы. Я, не слушая и не отвечая, взял ее под руку, потянул за собой.
— Пойдем, кроссовки наденешь.
— Зачем?
— Пойдем-пойдем.
Вывел Оксану обратно ко входной двери, помог обуться.
— Сереж, ты чего? Что случилось?
— Случилось то, что я знаю, что вы сделали прошлым летом. Да-да, я о вашей тайной операции, когда вы поссорили меня и Лену. Видишь, все тайное становится явным…
— Это не я, — прошептала мгновенно побледневшая как мел Оксана.
— Это я тоже знаю, что идея и исполнение не твои. Но согласись, общаться как прежде я с тобой уже не смогу. Но! Ты знаешь, почему Вика тебе помогала? Потому что, по ее мнению, Лена для меня была слишком хороша, а вот ты подходящий вариант. Как там она тебя называла, смотри вот здесь: шлюховатая шаболда, например…
Я показал Оксане экран телефона, пролистал сообщения беседы Вики с двумя подругами. С теми самыми, кстати, которые мне фотки Оксаны в прошлом отправляли.
— А здесь, смотри, мнение что ты, как тупая колхозанка, тоже цитата, вполне для меня подходишь. На, почитай, там довольно много еще о тебе интересного, — вручил я Оксане телефон Вики, после чего мягко вытолкнул ее за дверь. Прежде чем закрыл успел увидеть, как глаза Оксаны расширились. На меня она больше не смотрела, смотрела только в телефон.
Да, неожиданно такое о себе узнать. Впрочем, у меня сейчас столько сведений из памяти Вики, что я, теоретически, легко могу ее посадить. Делать пока я этого конечно же не буду, но вот подумать о том, как решить вопрос с невестой надо.
Хотя, что там решать — позвонить и сказать, что приеду через неделю, опустив лишние действия. Почему через неделю? Ну так ведьмак третий сам себя не пройдет… Нет, на самом деле потому, что я и так уже серьезно сместил здесь событийную ветку. Чем сильнее изменения, тем сильнее расходятся альтернативные варианты миров, и тем больше шансов, что жнеца — после смерти, петля времени не сможет вернуть обратно.
С Викой и Оксаной пусть так, пока этого достаточно. Остальное пусть решает тот «я», который здесь останется. Мне же предстоит подождать неделю, и снова отправиться обратно в туман к такой странной патрицианке Кайсаре.
«Двенадцатая дочь», — раздался вдруг голос эхом чужих воспоминаний.
Двенадцатая дочь, наглая выскочка и позор всего рода Юлиев. В чужих воспоминаниях была только желчь, презрение и ненависть.
«Значит хорошие сапоги, надо брать», — не помню откуда цитата, но вот вспомнилась.
Пока я размышлял, думал, вспоминал, с улицы раздавались нарастающие девичьи крики и шум драки. Смотреть мне конечно же было не интересно, но все равно, по пути налив бокал вина, подошел к окну. Оксана таскала Вику за волосы, награждая пинками — ну, в подготовке она выигрывает, так что сестре явно придется несладко. Ой-ой-ой, а вот сейчас прямо жестко было, — поморщился я, когда Вика получила очередную оплеуху.
Допил вино, закрыл окно. И забыл о них — думал сейчас о Марине, надеюсь с ней все хорошо, и о Кайсаре. При мыслях о юной патрицианке, в противовес чужой желчи и презрению, у меня в груди зародился какой-то теплый комок. Кайсара Младшая вела себя так, что достойно уважения — и, если она выжила, а я надеюсь, что они с Мариной сбежали и выжили, хотел бы я ее снова встретить.