Парадокс жнеца (СИ)
Кайсара что-то ответила, я не услышал — в этот момент как раз появился один из выживших слуг — лысый, пожилой, невозмутимый. Он принес тунику, которую надел на Кайсару, после набросил ей на плечи плотный, но невесомый серый плащ. Патрицианка даже не обращала на это внимания, перебрасываясь фразами разговаривая с полковником. Я снова не слушал — увидел заходящую в помещение Марину, идущую в группе из десятка вооруженных солдат и матросов с дирижабля. Вздохнул с облегчением — пусть и не сильно успевал в последние минуты думать о судьбе своей подруги по несчастью, но очень о ней переживал.
Кайсаре к этому моменту уже полностью залили ноги биогелем, варанг-фельдшер один за другим воткнул ей в бедро прямо через застывшую пленку два инъекционных шприца с обезболивающим и стимуляторами. Лицо Кайсары — слуга ей и кожу от крови уже вытер, мгновенно порозовело и приобрело почти здоровый вид. Если б не забрызганные кровью волосы, вообще бы красоткой стала.
Второй шприц в бедро девушки варанг втыкал уже практически на ходу — Кайсара отдала команду и мы, всей ощетинившийся оружием группой, двинулись вглубь особняка. Кайсара меня так и не отпускала, опираясь на плечо, рядом пристроилась Марина — никто ее не остановил, и всех нас теперь прикрывала четверка варангов со щитами-эгидами. Шли тесной группой, и как-то так получилось, что Марина подхватила хромающую патрицианку с другой стороны.
Вел нас полковник, явно хорошо знающий план облачной цитадели. Шел уверенно — и мы пробежали через садик во внутреннем дворе, вломились в соседний особняк, прошли в богато обставленный кабинет. Здесь — похоже стандартная схема для построек верхнего уровня цитадели, обнаружился ведущий проход вниз, по которому мы спустились на уровень ниже.
Видимо воспользовались черным ходом для обслуги, оказались в безликих коридорах. Антураж и обстановка — с поправкой на иную цивилизацию, напомнила мне закрытые палубы океанского лайнера. Светло-серая обшивка стен, ряды дверей и помещений, едва слышимый гул машинного отделения, или что здесь обеспечивает парение облачной цитадели.
Шли мы быстро, практически бежали — мелькали коридоры и спускающиеся все ниже и ниже лестницы. Несколько пар солдат и матросов по команде полковника то и дело уходили вперед, перекрывая коридоры с лестницами и снова вливаясь в арьергард группы, когда мы пробегали мимо.
После того как вперед ушла очередная пара матросов, с той стороны послышалась стрельба и крики. «Их здесь очень много», — понял я по смыслу того, что озвучил полковник Кайсаре. Прозвучала команда, мы сменили направление. Стрельба теперь следовала за нами, похоже за Кайсарой началась серьезная охота и противники перекрывали все возможные пути эвакуации.
Только что полковник отправил вперед еще пару бойцов, взмахом руки заставляя всю группу остановиться. Один из варангов прикрепил к стене два пластиковых прямоугольника, отступил на шаг. Мелькнули полупрозрачные щиты-эгиды, раздался взрыв пробивший проход в стене. Не дожидаясь пока осядет пыль, мы ломанулись сквозь искрящиеся раскиданные обломки. Снова резкая команда, снова заслон из щитов и снова взрыв — мы теперь двигались нестандартными путями, только что спустившись на уровень ниже через перекрытие пола-потолка.
Кайсара, несмотря на порозовевшие щеки, шла с трудом — все же биогель простреленные ноги не лечит, двигалась она как на ходулях. Девушка почти висела на мне, а я — в ритме быстрого бегства, постепенно начинал чувствовать наваливающуюся усталость. Все же больше суток на ногах — напряженный день, потом восстание в лагере, бегство через туман, падение с ударом головой давали о себе знать.
Спускаясь все ниже и ниже по коридорам облачной цитадели, мы пробежали уже несколько километров, нарезая кривую линию пути по лестницам и коридорам, то и дело проламываясь сквозь стены-потолки. Меня все больше накрывало усталостью, появилась некоторая заторможенность и безразличие к происходящему.
Пристрелят и пристрелят — да и черт бы с ним. Похоже, у организма просто кончились силы. Очень странно — как-то вдруг они закончились, словно стрелку вниз завалило. Это неестественно, так не бывает.
«Энергетическое оружие», — подсказало эхо.
Точно: энергетическое оружие оно на то и энергетическое. Чтобы использовать полностью его потенциал, нужна связь с аурой человека. Я, похоже, за ночь и утро ввалил столько, особенно недавно — развалив полдома, что внутренний резерв исчерпался настолько, что могу сейчас выключиться.
И выключился. Усталость действительно наваливалась неестественно, как будто топливная стрелка вниз все быстрее и быстрее падала. Упал и я, ноги просто отказались двигаться. Кайсара, вскрикнув, свалилась на меня сверху — а Марина, споткнувшись, пробежала чуть дальше.
Я смотрел на мир полузакрытыми глазами, чувствуя, как взор мутнеет. Да гуляй оно все с конем, оставьте меня, я хочу отдыхать, остаться здесь и лежать никуда не двигаясь. Пусть остальные бегут неуклюже дальше, мне и здесь хорошо.
Кайсара, видимо, поняла природу моего состояние — и, совершенно неожиданно, вдруг крепко меня поцеловала. По-взрослому, с языком и уверенной настойчивостью, заставляя ответить, а после вдруг прокусила мне губу до крови. Неожиданно, но сработало — меня словно разрядом тока встряхнуло. И не только от боли и удивления — похоже, девушка таким образом мне часть своих жизненных сил передала.
Да, лишние шесть тысяч лет даром не прошли — много всего о развитии местных людей и их способностей я не знаю, буквально на бегу новые открытия приходится делать. Да-да, мы снова бежали — поцелуй и кровавый укус Кайсары уложились всего в несколько секунд, а после нас подняли на ноги. И снова я придерживаю Кайсару с одной стороны, а Марина с другой; усталость есть, осталась — но обычная, не выключающая больше тело и сознание.
Я теперь, понимая, что последние минуты находился в плавающем состоянии, смотрел вокруг гораздо более свежим взглядом. Как-то вдруг стало ясно, что из группы почти в три десятка человек нас осталось только восемь — полковник с двумя варангами впереди, еще два варанга в арьергарде, и мы с Мариной, ведущие Кайсару под руки. А где остальные? Впрочем, понятно где — нас со всех сторон уже окружали звуки стрельбы и взрывов. Похоже тот, кто напал на станцию, поставил ну очень много всего на кон, если вообще не все, и сейчас стремился завершить начатое любой ценой, найдя и убив Кайсару.
Полковник продолжал подгонять нашу значительно уменьшившуюся группу. Мы теперь не просто бежали, мы очень быстро бежали — мелькание коридоров и служебных помещений снова превратилось в безликий калейдоскоп, и я даже не представлял, где мы находимся. Еще и Кайсара теряла силы — она уже почти висела на нас, видимо кровавый поцелуй для нее тоже даром не прошел.
— Мы на месте, мы почти на месте! — прокричал полковник, пытаясь подбодрить ее.
Ну да, вот лестница вниз, вон два матроса снизу в большом зале уже открывают ворота шлюза, за которым вход в один из космических летательных аппаратов. Орбитальный шаттл, готов к вылету, вместимость двенадцать человек — судя по пиктограммам на стене. Эти обозначения я понимал так же, как понимал и современный латинский — только при прямом взгляде.
Пропуская нас к лестнице, полковник приостановился, оборачиваясь назад. Мы с Мариной вели — почти тащили, Кайсару мимо, как вдруг потолок неподалеку взорвался, превращаясь в пыль. Полковник дернулся было закрывать нас грудью, но тут же отлетел спиной вперед. Это не пулей так, что-то другое — уловил я сопутствующий выстрелу хлопок. В нагруднике полковника я увидел вдавленное внутрь рваное отверстие, откуда сначала брызнуло шлейфом крови, а потом вспенился биогель — словно попавшая на кровь перекись водорода, только нежно-зеленого цвета.
Двое варангов уже стреляли в пылевую завесу, в который виднелись черные, прыгающие сверху из рваного проема в потолке фигуры. Тут же отлетавшие как кегли, но их было много, а патроны у варангов не бесконечные. Упавший полковник, шатаясь, поднялся — тоже стреляя в сторону преследующих нас рейтар. Ненадолго — снова раздался странный хлопок, и ему выбило нижнюю часть забрала шлема, разворотив челюсть.