Парадокс жнеца (СИ)

— Все ребят, удачи, — взял я за плечи обоих на краткий миг, прежде чем вернуться к броневику.
Когда залезал в проем водительской двери, стая и суетолог с альтушкой уже исчезли из виду, даже белый комбинезон среди деревьев не виден больше. В машине теперь остались только мы с Мариной, и — на полу десантного отсека, крепко связанный Гельмут. Кроме того, на полу сложена часть имущества научной команды, в числе прочего медицина.
Когда мы пролетели поле в обратном направлении, колонна из пяти бронемашин уже покинула лагерь и втягивалась в лес на другой стороне поля. Ехали в сторону лагеря Ахена — вариант конечно не очень, особенно после стрельбы, возможно поднявшей немцев по тревоге, но других дорог вокруг просто нет.
Колонну догнал я только в лесу. Быстро его миновали и выехали в чистое поле, где на фоне мглы туманного монолита вдали темнеют стены лагеря. На наблюдательных вышках нас заметили, бойцы засуетились. Даже сквозь шум двигателя я услышал пронзительный звук ревуна, а чуть погодя в небо взлетели несколько синих ракет. У нас обычно форс-мажор обозначают красный цветом, но здесь небо отливает краснотой, на этом фоне синий лучше заметен.
Первой машиной в колонне — бывшей машиной Гельмута, где сейчас собралась группа вооруженных бойцов в броне, управлял Димарко. Он уже свернул с дороги в поле — чтобы не подъезжать вплотную к лагерю легиона. Минута несусветной тряски и оставив лагерь в стороне, мы выскочили на заезженную грунтовку, ведущую в сторону стены мглистой пелены.
Впереди теперь путь нам преграждал только блокпост с легионерами Ахена, где их не меньше десятка. Они сейчас разбегались по сторонам, занимали позиции за бетонными блоками. Очень повезло, что установленный порядок не подразумевал отработку атак с тыла — немцы на нас реагировали, но не слишком слаженно.
Раздались первые выстрелы, застучали пули по броне. Основной огонь пришелся на идущую первой машину — у самого блокпоста броневик Димарко, зачадив двигателем, съехал в сторону с дороги. Но остальные уже влетели на блокпост, под грохот выстрелов наматывая легионеров на колеса и разваливая будку с укрывшимися там немцами.
Подбитый броневик горел, бойцы из него уже выпрыгивали, пересаживаясь в остановившиеся рядом машины. Раз-два, три-пять-шесть… вот еще двоих на руках несут, в нашу сторону. Здесь Марина, здесь медицина, об этом все знают и предупреждены. Раненых забросили через задние распашные двери, еще двое остались помогать, Марина им что-то громко кричала, руководила. Я привстал, обернулся — но посмотрел на это лишь мельком — выглядывая назад, не выехали из ворот лагеря машины группы быстрого реагирования.
Не выехали. Но это вопрос даже не минут, а секунд скорее всего.
— Вперед-вперед-вперед! — раздался гулкий крик Димарко.
Он уже стоял на сиденье в десантном отделении машины четвертой команды, держась за верхнюю дугу. Рядом с ним — такой же широкоплечий Портос с боевой косой и перекошенным лицом; вокруг кровь, трупы, крики боли, чадящий дым и огонь. Странное и страшное зрелище — к такому меня жизнь не готовила.
Преграждающий дорогу во мглу шлагбаум отлетел, броневики один за другим исчезали, скрываясь в туманной пелене. Лежащий на полу Гельмут вдруг громко замычал и активно забился, несмотря на то, что связан крепко. Похоже, он понял, что мы едем в монолит и сильно этому противится. Почему? Потому что он без респиратора, вот почему.
Свежие перегрины первые пару лет могут спокойно ходить в туман. Потом тоже могут — но чем больше проведено времени в этом мире, тем больше шанс оказавшись во мгле превратиться в измененного, стать туманной тварью. Я же знаю это — не только чужой памятью, но и Марина неоднократно говорила.
Знаю, знал, но забыл.
Гельмут здесь уже несколько десятков лет. И в ходе недавнего допроса он похоже просто не подумал, что мы попытаемся уйти через туман. Сейчас же явно пытается об этом намекнуть, забившись словно в конвульсиях привлекая внимание. Времени что-то делать уже не было — ну не выкидывать же его из машины, поэтому я просто отодвинул этот вопрос на периферию. Повезет, останется человеком — отлично; не повезет, ну значит не судьба.
 
Бросив еще один взгляд на колдующую над ранеными Марину, снова вернулся вниманием к управлению. Объехав пышущий жаром броневик — там двигатель бензиновый, горит ярко, проехал дальше. Теперь я двигался в колонне не последним — вел отряд Питер, а замыкающим в туман заехал броневик четвертой команды с Димарко за рулем. Все по заранее согласованному плану — вместе с ним в замыкающей машине еще четверо вооруженных бойцов на случай преследования. Которого, все были уверены, не избежать — а багги рейтар ездят быстро, гораздо быстрее наших броневиков. И местность они знают ненамного хуже — нашу колонну ведут местные, но немцы здесь уже больше месяца, дороги во мгле, пусть и на макетах, наверняка изучили.
Преследования, кстати, пока так не видно — прежде чем заехать в белесую пелену, я бросил я еще один взгляд на лагерь легиона, ворота все еще закрыты. И как раз в этот момент все исчезло, только мгла со всех сторон осталась. Звуки сразу стали глуше, рокот мотора доносится как будто сквозь вату.
Несколько дней во мгле не был, а уже успел позабыть это неприятное ощущение по коже — как будто одет во влажное, едва ощутимое на теле термобелье. Стало зябко, руки подрагивали от напряжения, вновь подкатила легкая тошнота — как будто крепкого чая слишком уж много выпил. Страшно.
Еще и Гельмут на полу бьется как припадочный — несмотря на то, что связанный. Даже активнее чем Марина недавно, когда отвлекала от меня внимание наблюдателей с вышек.
Только впоследствии я понял, что таким своим поведением Гельмут намекал на то, чтобы его вырубили, лишив сознания. К сожалению, сразу я об этом не догадался, ну а потом было уже поздно.
  
Глава 20
 
Во мгле колонна скорость снизила, ехали практически бампер в бампер. Видимость — полтора броневика вперед, одна назад. Несколько раз, когда колонна притормаживала на поворотах, я слегка втыкался во впередиидущую машину. Скрежет железа здесь, во мгле, звучал странно, непривычно глухо.
Дорогу я не узнавал — двухполосная, разбитая, с широкими грунтовыми обочинами; слева покосившийся бетонный забор с выцветшими рекламными щитами, справа густые высокие кусты. Не был здесь ни разу, похоже окрестности какого-то предприятия или складов, заброшенных еще с прошлого века.
Проехав мимо покинутой промзоны, пропетляли какими-то проездами, пыля по грунтовке мимо аккуратных заборов частного сектора, потом выскочили на широкий проспект. Снова со скрежетом металла — после того как первый броневик начал притормаживать, все пять машин друг к другу притерлись. Все же с такой дистанцией если ехать, для идеального торможения нужна реакция робота. На грузовиках Пятой бригады, которые я видел для этого, спереди и сзади на бамперах покрышки закреплены — выглядит странно, но эффективно, мы так просто не успели сделать.
После поворота на проспект я уже сориентировался — мы на главной улица города. Четырехполосная дорога с высаженными тополями, за широкими тротуарами выстроились невысокие, в основном двухэтажные купеческие здания, еще имперские.
Старый город, красиво здесь было до того момента, как Княжев не накрыл туман.
Теперь нам только давить педаль и лететь вперед — проспект проходит через весь город, как раз выводя к торговому центру «Княжеский», где уже точно начинается зона контроля Пятой легкой бригады. И там должны быть сменяемые посты — монолит еще свежий после последнего обновления, работа по вывозу должна кипеть. Это отсюда вывозить практически нечего, а вот завод и торговый центр — это места, которые до следующей перезагрузки вычищают полностью, уж очень там много полезного.
Колонна между тем разгонялась — видя, как уходит вперед машина с цифрой «3» на корме, я тоже прибавлял скорость. Рядом мелькнуло желтое пятно — Марина, перебравшись через спинку сиденья, села на соседнее командирское место.