Парадокс жнеца (СИ)

После душа под крайне некомфортным напором — строго полминуты, время нормировано, и бодрящей сушки потоками сжатого воздуха, меня направили в медицинский блок. Здесь, перед проведением осмотра докторами, меня обязали избавиться от лишних волос на теле и выдали тюбик геля, который нужно было нанести на все тело от шеи и до ступней. После этого еще одна камера, где остатки геля с меня начисто сдуло бодрящим дух потоком воздуха.
После недолгой, но унизительной процедуры самостоятельной депиляции прошел в следующий корпус и оказался перед докторами. Все в белых комбинезонах корпоратов из Альтергена, в закрывающих лица масках. Из памяти Вики я знал, что местная медицина намного опережает нашу. Но почти все это опережение сверху — в облачных городах, на орбите и дальше в космосе. Здесь же, на планете аномалии, где из техники не работает ничего сложнее фонарика, для людей нижнего сорта все по старинке. Из прорывных технологий только заживляющий и регенерирующий биогель — но он как правило только для граждан; даже федератов, не говоря уже о рабах, в большинстве случаев проще новых наловить, чем старых лечить. Это я тоже из памяти Вики знал.
После визуального осмотра и забора крови на анализы — выкачали из меня прилично, больше трех десятков пробирок, по стыковому коридору между блоками прошел в третье помещение. Татуировочный цех — вон стулья и машинки специальные для зажимов головы. Каждому перегрину здесь сзади на шее наносили идентификационный штрих-код.
Я даже свой частично свой знал: первые цифры будут 400 — код провинции «Germania», в которой я оказался. Называется она так потому, что в большинстве здесь появлялись монолиты с территории, которую сейчас занимает современная Германия. Появление города из средней полосы России явилось аномальным событием — это я все из памяти Вики знал. Как и то, что следующие четыре цифры после 400 — будет индекс подразделения, которое меня вывело из тумана и зарегистрировало, пять следующих — личный номер.
Система, частично скопированная с земного учета товаров по штрих-коду. Практичные римляне, получив в одном из монолитов оборудование и документацию, своего придумывать ничего не стали, взяли готовое решение и приспособили его под себя. Только чуть доработали: вытатуированный штрих-код показывал теперь конкретного перегрина, а не группу товаров, как у нас на Земле.
На удивление, татуировку мне наносить не стали — сразу провели дальше, в следующее помещение. Здесь я оказался в рассчитанной на полсотни человек раздевалке. Шкафчики, скамейки, присматривающие немцы. Забавно — я один, их четверо. Это потому, что обычно в таких местах после обновления монолита потоком идут потоком десятки, если не сотни перегринов; меня же волей центуриона одного отправили, и весь персонал медицинского отдела карантинного блока только из-за меня сейчас работает.
Одежду мою забрали на входе и похоже навсегда. Здесь же на рядах скамей лежат сложенные ровной стопкой оранжевые костюмы — выбирай любой, похоже, примерные размеры сверху написаны. Я видел уже такие робы, в прошлый свой визит сюда. Но мельком и на других людях, сейчас же появилась возможность присмотреться.
Сверху в стопке трусы и футболка из черной плотной ткани, оранжевые штаны-карго со вставками на коленях, оранжевая куртка из грубого материала. На локтях, поясе и в районе коленей черные ремни-вставки — с их помощью, довольно быстро разобрался как, можно подрегулировать размер. Выглядело странно, но на удивление работало — подогнал робу под себя, и внешне грубая одежда оказалась вполне удобной. Костюмчик сел, что называется.
Ботинки предлагались высокие, без шнурков, со стягивающими голень ремнями. Оказались в размер, не зря меня меряли всего совсем недавно. После того как переоделся, меня должны были повести на регистрацию, фотографирование и выдать удостоверение перегрина. Занимается этим непосредственно корпорация Альтерген под эгидой Протектората, процедура по всей планете стандартизирована. Так что я уже настроился, но нет — в блоки, где находились регистрирующие прибытие чужеземцев сотрудники, мы не пошли, конвоиры-немцы вывели меня через боковую дверь. Отвели к одному из безликих одноэтажных зданий — карантинный барак, в котором мне предстоит провести ближайшие дни.
 
— Добро пожаловать в рай! — глумливо и с заметным акцентом произнес конвоир.
Внутри барака все оказалось достаточно просто — прямой коридор и решетки одинаковых камер по сторонам. Оглядываясь вокруг я немного замешкался и тут же довольно ощутимо получил стволом в спину.
— Дафай, дафай!
В голосе немца уже не глумление, а неприкрытое раздражение и злость. Как-то не вяжется это все с рекомендацией «предельно обходительного и исключающего психологические травматические реакции» общения, как записано в циркулярах для подразделений, вывозящих из тумана перегринов.
Хотя, на заборе тоже много чего написано, а за ним дрова лежат — и, как обычно, на бумаге все красиво, а в реальности вот так: изнасилования, убийства, грубые тычки в спину свежему мясу и неприкрытое раздражение со злобой, когда вокруг нет лишних глаз.
Провели меня конвоиры в самый дальний конец коридора — барак совершенно пустой, ни одна из камер не занята. Открылась решетка-дверь справа, и меня пригласили проследовать в комфортабельную камеру.
Это неправильно: по установленному порядку я не могу попасть в камеру карантина прежде чем получу удостоверение личности. Вот даже у меня на оранжевой куртке, слева, специальный прозрачный кармашек. Сюда вставляется карточка с идентификационным номером, который вносится в систему — делают это наверху за облачным куполом, где техника уже работает. Как раз Вика занималась такой работой некоторое время, стажируясь.
Это все неправильно, но понятно, что происходящая вокруг странность с моей личностью связана. Я невольно стал частью плана пустоглазой, заняв в происходящем ее место — выкупив у нее билет одним крайне удачным точным ударом. Знать бы еще, куда этот автобус меня привезет.
  
Глава 8
 
Лязгнула за спиной дверь, конвоиры ушли. Я осмотрелся в камере — ничего так, уютненько: откидной столик в ближнем правом углу, дырка в полу типа «сортир» в дальнем левом, у стены откидная койка.
На столике желтоватый лист бумаги с отпечатанным текстом. На русском, что совсем неудивительно — уж за два месяца нагнали и русскоязычных, и инфраструктуру для встреч организовали с навигацией. Присев на койку, начал читать:
Здравствуй, чужеземец!
Туман, в котором ты волею судьбы оказался, переместил тебя в другой мир. Звучит фантастически, но это твоя новая реальность. Скорее всего, с момента пространственного перехода ты уже наверняка увидел достаточно, чтобы этот факт понять и принять.
Перемещение в тумане необратимо, дороги назад, домой, нет и не будет. Есть одна новость, которая тебя утешит: доказано, что перемещение в тумане происходит путем копирования, так что тот самый «ты», как и твои близкие, остался жить на Земле ни о чем не подозревая.
Здесь же теперь твой новый дом, где начинается твоя новая жизнь.
Ты оказался на планете Альбион, одной из планет Римского Мира. Встретили и вывезли тебя из тумана бойцы Сил Обороны Протектората Альбиона — это местный аналог миротворческого контингента знакомой тебе Организации Объединенных Наций.
Сейчас ты находишься в расположении легиона «Ахен», условное обозначение которого в виде аббревиатуры «AQG» ты можешь видеть на технике и форме легионеров…
Я поднял взгляд от текста и прикусил губу, задумавшись. Ахен, Аквисгранум… Случаем, а не та ли эта помойка, о которой говорил убитый напарник Гуса, куда судя по его интонациям готово бежать только самое отребье? Если по адресу попал, тогда понятна и грубость невежливых конвоиров, и отвратные рожи убитой мной поисковой команды.
Бойся своих желаний, как говорится — есть у меня предчувствие, что я нашел искомое, но гораздо раньше, чем хотелось бы. Теперь главное, чтобы меня Гус здесь не увидел и не узнал. Ладно, что расстраиваться — все равно уже в клетке сижу, как жираф, поэтому можно пока расслабиться. Вздохнув, я продолжил чтение: