Парадокс жнеца (СИ)

Даже если переберусь через спираль колючей проволоки, впереди пара километров открытой местности, а над головой — отсюда вижу, на фоне расчерченного облачными линиями гексагонального поля висят сразу несколько дирижаблей. В чистом поле они меня засекут на раз, такого красивого и одинокого.
Подумав немного, налево или направо, пошел вдоль границы тумана налево. Прикинув что налево обходить гексагон ближе до того места, где выходил первый раз. Сейчас еще на ходу надо попробовать что-то типа сухостоя найти, мне же через колючую проволоку перебираться. А дальше — надеюсь, получится найти вблизи хотя бы перелесок, и по нему выйти к нормальным людям.
Они здесь, в этом мире, есть: это я хорошо знаю. Может быть, и люди из подразделения, аббревиатурой которого являются буквы «AQG» на лицах гоблинов, вполне являются нормальными. Но вряд ли — это точно республиканцы, и именно они привели Вику к жнецу-пустоглазой. Так что проверять уровень их нормальности, после того как у монолита снят режим тотального контроля, лучше находясь в роли наблюдателя, а не оказавшись в карантинном бараке…
Да чтоб вас, обезьяны конченые!
Выругался я про себя, потому что вслух было бы чревато — меня уже встречали. Проклятые гоблины сумели-таки меня не только выследить, но и навести рейдеров на мой след — навстречу через кусты ко мне ломились трое вооруженных мужчин в темно-серой, близкой к синему цвету униформе. На лицах привычная черная полоса, закрывающая всю линию глаз.
Рейдеры неторопливо шли мне навстречу, выходя из тумана, при этом их командир успокаивающе поднял руку. Масок-респираторов ни на ком нет, странно. Так, двое со штурмганами, командир с энергетическим оружием. В руках у него в точности как та глефа, которой Гус убил Юргена. Такое только заслуженным бойцам или младшим командирам полагается, так что за мной прямо серьезные люди на перехват вышли — похоже, гоблины доложили про пистолет.
Убегать не вариант. Валить их… ну, тем более не вариант. Даже не оглядываясь на моральную сторону вопроса — этих троих я допустим, убью, но после этого меня все Силы Обороны искать будут.
Достав пистолет, я незаметно скинул его сзади под ноги, бросив незаметно под куст, а сам пошел вперед. Отдать оружие — значит насовсем с ним расстаться, ну а вдруг как получится сбежать, например, и вернуться сюда его подобрать?
Трое рейдеров уже проломились через кусты и подошли ближе. Один из них резким возгласом скомандовал мне остановиться. Черт, на немцев-то как похожи — только с полосой черной на лицах. На тех немцев, которых в кинохронике показывают в серой форме вермахта. Агрессии, впрочем, в поведении рейдеров не видно вроде бы. Последовало несколько вопросов — на смеси немецкого и французского, на которые я ответил вполне односложно и по-русски: «Не-не, не понимаю я». Английский, русский? Теперь уже они не понимают.
Что, пистолет? Потерял, да-да, в болоте уронил, капут бульк-бульк, обидно. Не вдаваясь в подробные объяснения, волнуясь все больше и больше, я засыпал рейдеров вопросами так, как если бы оказался здесь в первый раз. Актер из меня конечно так себе, удивление мне самому показалось наигранным, ну да и эти парни совсем не Станиславские.
— Другой мир, здесь опасно, — поднял руку с раскрытой ладонью командир, проговаривая явно заученную фразу. — Пойдем з-з-з нами на база. Там объяснять.
— Другой мир? Вы прикалываетесь, ребят, какой другой мир, что тут происходит⁈
Это уже переигрывая, с надрывом — ну, как мне показалось. Зато я вполне естественно вздрогнул, когда командир тройки воткнул странное копье в землю и мгновением позже по земле мимо меня прошла бугрящаяся звенящим льдом полоса, словно из-под земли морозным хлыстом ударили. Понял-принял, пойдем «з вами на база», — кивнул я, соглашаясь с предъявленным аргументом.
Провал не провал, но пока не катастрофа. Даже если меня поставят на учет и в эту, и в следующую итерацию, не гарантия повторения судьбы Вики. На Альбионе есть структуры и организации, где жнецы востребованы, я это уже знаю. Другое дело, что туда добраться нужно, так что возможностей ошибаться — после постановки на учет у меня, как у жнеца, останется гораздо меньше.
 
Вернувшись в туман, мы шли довольно долго — видимо, гонцы гоблинов преодолели немалое расстояние, а рейдеры приехали на машине. Так и есть: минут через двадцать ходьбы через мглу мы вышли на проселок частного сектора, и я увидел темно-серый — как и форма бойцов, военный грузовик. Кургузый, небольшой и — как и виденные у торгового центра, довольно старый. Только там были вроде как «американцы», этот же больше на «немца» похож.
Рядом с машиной расположилась еще пара рейдеров в темно-серой форме. Увидев заявившегося со мной вооруженного энергетическим оружием командира, они заговорили с ним на знакомо-незнакомом интернациональном языке. Снова на слух я выделял и английские, романские и русские слова; как будто единый язык, объединивший строителей Вавилонской башни.
Вот только сказанное — улавливаемый смысл и тональность голосов, мне совсем не понравилось. Кроме того, из кузова грузовика к этому моменту выглянуло еще несколько человек. Лица и выражения которых мне так же определенно не понравились. Не потому, что неславянские, а из-за лежащей на них печати авантюризма; таких парней можно представить в английском пабе готовящимися к драке. Если каждый по отдельности выглядит еще условно прилично, то все вместе они сейчас — словно компания хулиганов, сошедшая с иллюстрации художника Моргана Пенна «Англия ждет». Только еще в темно-серой военной форме, с каждой секундой все более в моих глазах ассоциирующейся с формой вермахта.
Что все не просто плохо, а очень плохо я понял, когда немцы выбросили из кузова на дорогу сдавленно замычавшую от боли девчонку. Выглядит как альтушка обыкновенная — светло-зеленые крашеные волосы, растянутая футболка с аниме картинкой, голые ноги с разодранными коленками — или раздели уже, или просто полураздетой взяли, вон выломанная калитка в заборе перед одним из домов валяется.
Девчонка сжалась от страха в дорожной пыли, глядя на нас снизу-вверх. Рот замотан тонкой полосой ткани, по глазам видно, что испугана до ужаса. Оправданно — поведение, интонации и слова окружающий нас чертей ну никак не оставляли сомнений в их намерениях.
«Неудачно получилось», — что-то схожее по смыслу произнес командир тройки, поворачиваясь ко мне. Он даже пожал плечами, словно извиняясь передо мной перед тем, как убить. Изнасилование здесь карается смертью, причем смертью непростой — это я прекрасно знаю. Похоже, узнав от гоблинов об оружии в руках перегрина «брать» меня он пошел сам, а пока ходил, его бойцы поймали неплохой улов — судя по тону комментариев, который меня и насторожил в самом начале.
Ясно и понятно, что теперь ни меня, ни альтушку в живых оставлять никто не будет. Ее только убьют позже — их тут десяток, а пленницу держали для командира, чтобы первый попробовал. Ошибки не было, я правильно понял смысл сказанного в самом начале. Мне же предстоит умереть прямо сейчас, потому что командир тройки уже активировал оружие: из древка уже появились очертания загоревшегося льдистым светом энергетического клинка — добавив оружию еще почти метр к длине.
Вместе с отчаянием в груди полыхнуло злобной яростью. Я уже действовал — в отличие от недавней смерти, не хотел умирать быстро и бездарно. И, пробуя продать свою жизнь подороже, уже бросился на ближайшего конвоира пытаясь отобрать оружие. Почти получилось — лбом вбил ему нос в обратную сторону, схватил штурмган, рванул из рук.
Коротко вскрикнувший рейдер в оружие вцепился крепко, и я понял — шансов все, нет. Но следом случилось нечто крайне странное — отпустив его оружие и увеличивая дистанцию от горящего голубым неоном клинка, я начал раздавать. Так и не умел никогда — один апперкот рейдеру рядом, тут же ребром ладони по горлу оказавшемуся близко второму. В этот момент очень вот прямо прочувствовал, как человек умирает — через руку словно импульс прошел, показалось даже увидел свечение на кончиках пальцев.