Парадокс жнеца (СИ)

— Так, подожди. Ты серьезно?
— Я тебя прошу достать мне пистолет с глушителем, положить его в пакет и спрятать в указанном месте. Ты сделаешь или нет?
— Ты сейчас реально серьезно?
— Да.
— И ты, типа, каждый раз умирая там, оказываешься снова здесь?
— Да.
— И у тебя есть целая неделя?
— Да.
— Так это же… если посмотреть результаты матчей, то можно…
— Не можно.
— Почему?
— Эффект бабочки: буду сильно вмешиваться, размотает по времени и пространству. Короче, я уже начинаю уставать. Ты принесешь пистолет до вечера пятницы?
— А если я останусь здесь, в Княжеве, я смогу попасть в эту твою аномалию?
— Теоретически. На практике туда с каждым оборотом перемещается совсем небольшой процент от людей в локации. Причем большая часть из переместившихся по итогу теряет разум, и… с ними потом, в общем, не очень хорошо все получается. Остаться ходячим растением еще вполне неплохой вариант, так что если хочешь с большой долей вероятности стать пускающим слюни зомбарем, можешь попробовать.
На самом деле я сейчас лукавил. Кто-то после перемещения действительно теряет человеческое начало и становится опасным существом, но это все же относительно небольшой процент. И Игорь, если останется в городе к субботе, действительно может оказаться на Альбионе. Но вот мне, если честно, видеть его там совсем не хотелось. Ни в виде потерявшей разум твари, ни как сохранившего себя как человека.
Сам он сейчас молчал, осмысляя услышанное.
— Игорь, — отвлек я бывшего, теперь уже, лучшего друга.
— Да?
— Ствол. С глушителем, под дерево. В воскресенье или понедельник сможешь его даже забрать — для тебя здесь ничего не изменится, в другой мир попадают наши копии. Главное в субботу ночью в город не заезжай.
— Так ты получается серьезно.
— Да.
— Почему тебе все время так везет, а? — пробормотал себе под нос Игорь.
— Что?
— Почему тебе везет так все время?
Я откинулся на подушку и даже прикрыл глаза, удивленный. Вот это надо же заход, вот это ничего себе. Да, я слышал выражение Фаины Раневской, что люди могут простить другим все, кроме успеха. И как-то не воспринимал всерьез, но ровно до этого момента.
Конечно, всех людей под одну гребенку этим выражением загонять, наверное, неправильно. Но теперь я отчетливо понял природу этого явления на собственном опыте. Можно конкретизировать: люди не могут простить тебе успеха, если конкретно от тебя его не ожидали. Ведь когда я только познакомился с сестрой, и когда я познакомился с Игорем, у меня положение было намного, намного хуже, чем у них.
Игорь поступил в кадетский корпус потому что захотел, а я чтобы не оказаться в детдоме — бабушка бы меня больше не потянула, у нее и так здоровье отказывало.
Вика продала одну из своих квартир, чтобы иметь средства пожить год-другой в Латинской Америке, а я продал единственную комнату в коммуналке чтобы влезть в ипотеку и купить первую собственную квартиру.
И ни Вика, ни Игорь не простили мне, что я вместо того чтобы — условно, валяться пьяным под забором и клянчить у них деньги, завидуя их лучшей доли, как-то вдруг стал жить гораздо лучше, чем они. Причем настолько не простили мне этого, что Вика сознательно разрушила мою почти семью, а Игорь… Игорь просто завидовал, похоже.
Пока просто завидовал, но кто знает, что было бы общайся мы плотнее последние годы. И я ведь сейчас реально готов допустить вариант, что меня в субботу на месте поваленного дерева полиция будет ждать. Или потом где-нибудь, чтобы накрыть со стволом — вот совсем не исключаю теперь вариант.
Хорошо, что в этом мире я под мост за пистолетом и не пойду. Ладно, с этим тоже пусть тот «я» разбирается, который здесь останется, решая с кем и как ему общаться. Мне же просто нужно оружие.
— Игорь, будь мужиком наконец. Скажи, ты мне ствол привезешь или нет?
— Да.
— Отлично, я в тебе не сомневался. Оксане позвони еще, возьми у нее ключи и домой ко мне заскочи пожалуйста. Мне вещи нужны, как для похода — в шкафу там пара ящиков, собери как полагается. Сделаешь?
 
— Да.
Кивнув, Игорь на меня не смотрел, выглядя крайне задумчиво. Когда он съездил мне за одеждой и оставил сумку, попрощались мы скомкано — я видел, что он, импульсивно поверив во время разговора, теперь мечется в мыслях между вариантами отъехала у меня кукушка полностью или частично. Но мне уже были неинтересны дела этого мира — пусть с ними разбирается тот «я», что останется здесь. Сам же я настроился на третье путешествие в туманный монолит, и очень надеюсь, что в этот раз я сумею прожить подольше, чем в прошлые два.
А еще мне страсть хотелось кого-нибудь убить. У меня плохая память на лица, тем более что широкие цветные полосы буквально размывают индивидуальность, делая всех одинаковыми. Но вот узкое, болезненной худобы лицо дезертира Гуса я очень хорошо запомнил.
  
Глава 6
 
— И снова здравствуйте, — увидел я белесую мглу за окном.
Замер, прислушался к себе. Пошевелил руками, ногами, соскочил с кровати.
— Прелестно, просто прелестно!
Засыпая вчера — в пятницу вечером, опасался, что появлюсь в тумане в паршивом состоянии, мало на что способным. Сейчас же чувствую себя словно заново родившимся — свеж, бодр, полностью заряжен. Исчезла болезненная слабость и чувствовал я себя отлично даже несмотря на неприятную тяжесть, привычную во время нахождения в границах туманной аномалии.
Когда принялся снимать повязки и бинты, не обнаружил никаких шрамов. Так, а если… ну вот, на коленке есть — пару лет назад себе сам себе нож в ногу воткнул, когда сидя на корточках на пикнике арбуз резал. Недавняя догадка подтверждалась — я появляюсь здесь в том состоянии, в каком был, когда впервые увидел небесное сияние. Но если остаться в тумане во время обновления монолита, уже появляются варианты — пустоглазая же смогла сменить оболочку.
Передернув плечами — и понятие «оболочка» до сих пор неприятное как скрежет пенопласта по стеку, и действовать пора начинать уже, я потянул сумку из-под кровати и принялся одеваться.
Одежда вся модно называемая «тактической» — практичные вещи нейтральных цветов, серые и синие, безо всяких камуфляжных расцветок, которые в моем, да и не только в моем случае, будут больше привлекать внимание, чем помогать его избежать. Одевался я торопливо — надо спешить и быстрее сваливать отсюда. Сам я в этом мире, за два обновления туманного монолита, в общей сложности не пробыл и пару часов. А вот без меня здесь прошло уже два стандартных месяца, так что по границам служба наверняка уже более-менее налажена. Была бы вообще организована так, что мышь не проскочит, но есть надежда, что атака Плети месяц назад бесследно не прошла, дыры наверняка пока остались.
Да и не только поэтому надежда есть. Из чужой памяти я знал, что любой свежий монолит сразу же окружается Силами Обороны, подразделения быстрого реагирования которых берут под контроль все границы. Как только монолит полностью блокируется, начинаются активные поиски жнеца.
Естественно, рядовые бойцы, как и командиры среднего и даже высокого звена об этом и не подозревают, просто выполняют задачу поставить на учет поголовно всех появляющихся из тумана во время первых итераций, не пропустив никого. Так что я, странно сказать — оба раза удачно погибал до того, как.
Когда жнец найден, плотный контроль с привлечением всех доступных сил Протектората снимают. Жнец — Вика, здесь уже найдена, так что монолит по порядку уже должен перейти под контроль ответственных подразделений. Из обрывков памяти и ощущений пустоглазой помню и понимаю, что сейчас здесь, после атаки Плети, должен быть если не бардак, то как минимум беспорядок неорганизованности, так что именно поэтому я рассчитываю успешно покинуть город.
Память пустоглазой, кроме прочего, принесла мне важные знания и о местной политике, так что снова к рейдерам с черно-золотым римским орлом на штурмганах я не хочу, мне лучше бы к своим добраться.