Комендантская дочка. Книга 2 (СИ)

Всё та же запылённая кибитка с протёртым вонючим ковром. И девушки, нарядные, с подведённым глазами и ноготками, сверкающими, как драгоценные камни, стоят, боясь запылить всю эту наведённую красоту.
А ведь именно сегодня станет понятно, кто из них всю жизнь будет ходить в шелках и иметь возможность распоряжаться другими, чтобы они только и могли шипеть далеко за спиной: «Куда нам до неё!».
Хватит уже ей мечтать о несбыточном и строить планы побега. Пришла пора сделать что-то для своего реального будущего. Да! Она хочет отдельный дом, где сама будет хозяйкой. И если для этого надо стать ханшей, она постарается!
  
Глава 8
 
Элия
Столица Красной провинции порадовала девушек. Здесь всё казалось пусть и непривычным, зато явно городским: и каменные высокие дома, и улицы в цветниках, и лавочники, зазывающие покупателей.
На широких площадях шла бойкая торговля, фонтаны изливались водой, необычные деревья с резными листьями давали тень.
Дворец начинался с высокой ограды, за которой оказалась следующая стена. Здесь девушкам велели выбираться из кибиток, потому что дальше простым воинам не было хода. Охраняли придворцовое пространство нукеры из лучшей сотни улаан-хана. Все, как на подбор, красивые, молодые, поначалу бросавшие заинтересованные взгляды.
- Поосторожнее с невестами улаан-хана, - угрожающе намекнула хатагтай, засекшая такие вольности.
- Будьте спокойны, госпожа, - с коротким поклоном ответил нукер постарше, видимо, начальник.
Хатагтай кивнула в ответ и начала отгонять девушек от кибиток. Полийки держали в руках свёртки со своим добром: старыми платьями да сплетёнными в пути ковриками. Их прежние охранники уже заняли свои места и вот-вот должны были выехать обратно. Не смущаясь присутствия мужчин, хатагтай начала раздавать указания:
- Идёте следом за мной, отступив на три шага. При входе в гэрт не забудьте поклониться. Если хан сам заговорит с вами, отвечать с поклоном, прижимая правую руку к груди.
Элия с досадой подумала, что им могли бы и комнату с зеркалом предоставить, чтобы помыться с дороги и подготовиться. Как сделать такой поклон, чтобы выглядеть изящно и соблазнительно, но не вульгарно? Ах, как бы ей сейчас пригодились и мамин трельяж, и маска из козьего молока или репейного масла! Лицо после многодневного пребывания в пути наверняка потемнело, кожа погрубела, она же видит, что ветер и солнце сделали с лицами других пленниц!
Распахнулись вторые ворота, их пропускали внутрь. За стеной начиналась широкая полоса, выложенная узорчатой плиткой. От основного полотна дороги бежали вглубь сада вымощенные дорожки, рядами были посажены кустарники, и многоэтажные затейливые клумбы радовали яркими цветами. Среди деревьев были видны беседки, из ближайшей с любопытством поглядывали на прибывших молодые женщины, переговаривались, видимо, обмениваясь догадками.
Хатагтай преобразилась. Куда только и делось вечно недовольное лицо! Теперь пухлые щёки вместе с тремя подбородками лучились затаённым торжеством.
- Только попробуйте подвести меня, - прошипела толстуха, - кто посмеет вызвать недовольство хана, будет жалеть о своём своеволии горько и очень долго, может быть - всю жизнь.
Она задержала взгляд на Майре и Элии, однако, не дождавшись их виноватого вида, фыркнула и пошла по дороге. Туслахай поторопили остальных, построив девушек так, чтобы они не мешали друг другу, но и были все под наблюдением.
- Красотища-то какая! - выпалила Катиса, едва прекратилось пристальное внимание надзирательниц. - Я про дорожную плитку. В нашей империи такого не делают, я точно знаю. У нас как-то больше по дереву, а вот с глиной так работать не умеют.
- Это простая глина? - удивилась Элия.
- Не совсем... - начала Катиса.
- Хватит таращиться под ноги, - строго сказала Майра. - Ты не местная простушка из степной юрты, а пленница из Полийской Империи. Выпрями спину и смотри перед собой!
Катиса испуганно и восхищённо посмотрела на Майру.
 
Элии стало досадно:
- Ну и к чему сейчас весь этот ложный патриотизм? Чем гордиться-то? Женская доля такая. Вчера были полийками, завтра станем жёнами авархов.
- Вот-вот, у них нет даже специального слова для обозначения жительниц своей страны. Только мужчины - авархи, а женщины - просто приложение. Или сестра, или дочь, или жена, или мать, особых вариантов нет, - Майра скорчила гримасу.
- Но вот есть хатагтай, туслахай, - Катиса перешла на совсем тихий шёпот.
- Это временный статус, вроде как начальница и её помощницы. А вы заметили, что так к ним никто не обращается из мужчин? Хатагтай называют «госпожой», а к остальным стараются не обращаться, но когда очень надо, говорят просто «женщина». Если останемся здесь, всегда и будут называть «женщина», - сделала вывод Майра.
- Если! Как будто у тебя большой выбор! - не утерпела Элия.
- Скажем, что есть некоторый план, - едва успела ответить Майра.
Их остановили перед высоким крыльцом, потому что хатагтай объяснялась с очередными охранниками. Один из них вошёл в здание и громко сказал:
- Младшая сестра шилдэг-ээж с невестами!*
Шилдэг-ээж - «лучшая мать», титул матери действующего хана.
Двери распахнулись сразу в большой зал с высоким купольным потолком. У дальней стены на возвышении за рабочим столом сидел мужчина в красной накидке, перелистывал толстенную книгу с широкими страницами и что-то довольно сердито выговаривал одетым по-военному людям. Слуги в одинаковой одежде стояли у стен, за маленьким столиком сидел и записывал помощник.
Поклонитесь, - в спину полийкам прошелестели туслахай.
Девушки, привыкшие к архитектуре Полийской Империи, где сначала шёл коридор, и уже из него были выходы в разные помещения, а не так, чтобы с улицы врываться на приём, столпились у входа, побаиваясь идти дальше. Хатагтай прошествовала вперёд, не доходя трёх шагов до стола, остановилась и плюхнулась на пол, застыв в окружении своих многочисленных юбок так, что напоминала загрустившую жабу на озере.
Улаан-хан неспешно закончил распоряжения:
- ...и скот тоже перегнать поближе, на расстоянии дневного перехода от Билаюра. Всё понятно? Свободны.
Военные склонились и, лишь отступив на несколько метров, выпрямились, быстрым шагом направились на выход сквозь толпу шарахнувшихся в стороны невест.
Сила повеления в голосе хана была настолько осязаемой, что Элии тоже на секунду захотелось поклониться. Вопреки ощущению она расправила плечи, замечая, что большинство девушек съёжились после слов хана, а вот Майра, наоборот, задрала подбородок.
Хан молчал, пока двери не затворились.
- Тётушка? - он уже куда мягче обратился к хатагтай. - Надеюсь, твой путь был успешен? Поднимись.
Двое слуг подбежали, чтобы помочь женщине.
- Всё благополучно, Алдар-паша. Полюбуйся, все девушки красавицы, - защебетала хатагтай, - щёчки пухленькие, ручки нежные, говорят, словно поют, а уж какие мастерицы!
- Во время ужина покажут свои умения, - равнодушно сказал хан и оглянулся на помощника, - запиши, что сегодня вечером в парадном павильоне будет ужин для лучшей сотни. Тётушка, тебе необязательно приходить, отдохни с дороги. А невест отправишь в общую гардеробную для подготовки к представлению, пусть там себе наряд на вечер выберут. Выполнять.
Он резко встал и вышел через заднюю дверь. Хатагтай с обиженно трясущимися подбородками вытолкала девушек наружу, где ожидали туслахай, и повела всех к другому зданию.
- Не хан, а хам какой-то, - подытожила Майра общие впечатления.
 
- Хорошо, что ума у тебя хватило на полийском сказать, - сердито отозвалась Элия, -накличешь на себя неприятности!
- Если боишься, то и не ходи рядом со мной, - зыркнула Майра.
- Ой, девочки, - примиряюще вклинилась Катиса, - он ведь на нас даже не захотел смотреть. Фу-ты, ну-ты, Его важность Красный хан. И мне показалось, что не любит он свою тётку.