Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Петуха ракшас схарчил за секунды прямо с перьями и продолжил трансформацию. Его безумные глаза уставились на меня с очень нехорошим выражением.
Сейчас меня будут жрать…
Ринувшийся вперед Шен потерял сознание прямо на подъеме, но тут же обмяк, стремительно проходя обратную трансформацию. Упал ракшас очень неудачно. Я лишь успел ухватиться одной рукой за столб мостков, а другой за его портки. Голова оборотня с тихим плеском ушла под воду.
Скрипя зубами и раскорячившись в лодке, я начал тянуть на себя и столб, и ракшаса. Каким-то чудом мне все же удалось затащить его обратно в наше утлое суденышко.
– Кикимору тебе и в жены, и в тещи, кошак ты облезлый, – прохрипел я, пытаясь отдышаться.
После этого осмотрелся и злобно зашептал:
– Иди сюда, сволочь трусливая.
В момент атаки кот буквально телепортировался с места событий и теперь осторожно выглядывал из-за сарая.
Вот такой казус – то ли у Лео ракшасофобия, то ли опять сработала некая звериная табель о рангах.
Осторожно забравшись в лодку, кот в этот раз устроился на корме, оставив меня между собой и оборотнем, который наконец-то погрузился в нормальный сон. Его дыхание выровнялось и стало глубоким. К тому же почти все раны затянулись и подернулись коркой, а с кожи ушла болезненная бледность.
Даже завидно немного.
С чувством выполненного долга я направил лодку в сторону озера и через полчаса уже загонял ее в заросли тростника. Сначала мы прошли несколько узких проток, затем я пропихнул лодку сквозь путаницу полегшего старого тростника, заросшего паутиной и еще какой-то гадостью. Было видно, что здесь давно никто не появлялся. Надеюсь, что я не ошибся в своих расчетах.
Когда пихать лодку дальше уже не было ни сил, ни возможности, я повернулся к коту и устало выдохнул:
– Бди. Если что, разбудишь.
Затем свернулся клубочком и мгновенно уснул.
  
Глава 9
 
Проснулся я совсем не потому, что выспался, а потому, что не спалось кое-кому другому. Но первое, что ощутил, – это страх. Мне почудилось, что судьба забросила меня обратно в тело старика. Только через минуту легкой паники удалось осознать, что я все еще в юном теле, правда изрядно потрепанном и оттого ноющем, а также постреливающем в разных местах. Особенно докучали ноги и почему-то седалище. Скорее всего, из-за неудобства нестандартной постели.
Справившись с накатившим страхом, я наконец-то обратил внимание на того, кто меня разбудил. И был это вовсе не Леонард. Шен выглядел до омерзения бодрым, что не добавляло мне оптимизма, как и не по-весеннему злое солнце, уже достигшее зенита.
Нам бы еще спать и спать, но ракшаса явно мучили очень важные для него вопросы.
– Иг Нат, – уже привычно разделил мое имя Шен и, вздохнув, все же решился спросить: – Учитель?
Мой словарный запас был еще беднее, так что я просто сокрушенно помотал головой. Парень все понял верно. Он заскрипел зубами и, обхватив голову руками, как-то весь скукожился на лодочной лавке. И в таком положении он просидел минут десять, но затем все же справился с отчаянием и спросил теперь уже с мрачной решимостью на лице:
– Вейдун? Учитель… ники?
Он наверняка имел в виду других учеников.
– Вейдун жить, – попытался я ответить, вспоминая, какие слова известны юному полиглоту. – Ученики не знаю. Те, что биться дракон, – не жить.
Шен завис еще на пару минут, но затем посмотрел мне в глаза и произнес с коротким поклоном:
– Се се, Иг Нат. – Затем он стукнул себя в обнаженную грудь и ткнул в меня пальцем. – Ты, я идти Тяньзинь.
А вот это правильные слова. Странное вступление я тоже понял – это он меня так поблагодарил.
Я в ответ облегченно кивнул и радостно увидел, что ракшас уверенно берет бразды управления нашим куцым отрядом в свои руки.
Он указал рукой на солнце и изрек:
– Ждать. – Затем медленно провел рукой от зенита к горизонту и добавил: – Ты, я идти Тяньзинь. – Затем указал пальцем на меня и на дно лодки: – Ты спать.
Ну, спать так спать. Солнце, конечно, мешает, но соломенная шляпа мне в помощь.
 
И ведь помогла – когда проснулся уже в сумерках, я почувствовал себя относительно выспавшимся. Даже тело болело намного меньше, но при этом очень хотелось есть. Судя по выражению морды прикорнувшего рядом кота, он полностью разделял мои чаянья.
Увы, с этим делом явно придется подождать. Что-то я сомневаюсь в рыбацких способностях Леонарда.
Сумерки уже окутали заросли тростника, так что Шен без особых опасений начал выводить нашу лодку на глубокую воду. Причем делал он это намного лучше меня, но я уже перестал удивляться – в этом мире в бытовом плане все всё делают лучше меня.
Шен прекрасно знал местность, так что уверенно вел нас на противоположный конец озера. Сейчас на водной глади мы были одни, и вечерняя жизнь проявляла себя лишь по берегам. Там слышались голоса людей, иногда смех, и мелькали смутные тени на фоне россыпи бумажных фонарей. Окраины Пекина жили своей обычной жизнью, не подозревая, что совсем рядом происходят события, способные кардинально поменять их судьбу. Но это неудивительно – девяносто девять процентов населения Земли живет именно такой жизнью, а потом просто стенают, спрашивая у неба, за что им такие испытания.
Из озера мы попали еще в одну речку, а затем всего после получаса движения по медленному течению вышли в очередное озеро. Этот водоем был как бы не больше предыдущего. Даже не подозревал, что в столице Китая столько всего водного: прямо Венеция какая-то.
Из второго озера мы мирно и спокойно вышли еще в одну реку, но прошли по ней не так уж много. Шен повел лодку к берегу и пристал к очередным мосткам. Время было позднее, так что хозяева этой мини-пристани должны уже спать. Впрочем, присмотревшись, я заметил печальное состояние строений и понял, что никаких хозяев здесь нет.
Когда мой проводник уверенно свернул к берегу, я лишь горестно вздохнул – слишком уж мне понравилось путешествовать в лодке, да и водная гладь вокруг успокаивала и умиротворяла. А вот суша одним своим видом намекала на притаившуюся там опасность. Этой ночью серп луны стал еще тоньше, и помощи от него было меньше, чем от звезд. И если перспектива пешего путешествия меня лишь опечалила, то процесс выгрузки на мостки вызвал мучительный стон. Как оказалось, сидя в лодке, я даже не представлял, в каком состоянии находится мое тело. Казалось, ныла каждая жилка в измученном организме.
Ну вот где сейчас все эти медицинско-магические штучки, когда они так нужны?
Еще одна галочка в дырявом блокноте моей памяти – не забыть поинтересоваться, нет ли в продаже каких-либо тонизирующих зелий. Список упущенных мною нюансов пугал своим размером и показывал, что я совсем не Филеас Фогг с его умениями всегда и везде заранее обеспечить себя сверхполезными мелочами.
Выбравшись из лодки, Шен уверенно повел меня в подсвеченный гогглами мрак китайской ночи. Наконец-то оказавшийся на суше Лео радостно засеменил рядом со мной. А я, кряхтя как старый дед, поковылял за Шеном, с ненавистью сверля взглядом его спину.
Ну вот где справедливость? Еще вчера он нуждался в транспортировке на моих совсем не богатырских плечах, а сейчас скачет бодрым козликом!
Как ни странно, щадящий темп бега постепенно разогрел тело, и боль отступила. Я даже начал получать удовольствие от столь динамичного передвижения по лабиринтам узких улочек. Из ракшаса поводырь получился ничуть не хуже, чем из кота. Да чего уж там – оборотень вел нас по самому безлюдному и простому маршруту из всех возможных. Так что я ничуть не удивился, когда мы всего с парочкой привалов вскоре оказались за городской чертой.
Возле еще одной речушки остановились почти на час, а затем, после переправы через брод, был последний рывок. Уже в предрассветных сумерках, перевалив через холм, мы вошли еще в одно нагромождение зданий. У меня даже мелькнула мысль, что Шен опять завел меня в какой-то из пригородов Пекина, но все более отступающая мгла позволила мне рассмотреть, что мы находимся просто в большом поселке на берегу полноводной реки. До противоположного берега было метров двести, не меньше.