Каприсуэль. Во власти желания (СИ)
- Не смей. Слышишь? Не смей уходить! – надо мной вновь оказалось лицо Дэниэла.
От былого равнодушия и спокойствия не осталось и следа. Он склонялся ко мне все ниже и ниже, я уже отчетливо видела искорки, вспыхивавшие на дне его глаз.
И куда, интересно, я могу уйти?
***
Сейчас поцелует. Как странно, что эта перспектива не возбуждала меня, но и не заставляла биться в истерике. Все ровно и спокойно, будто я уже приняла это как нечто неизбежное. Надо бы ответить ему на поцелуй, и надеюсь, он забудет о браслетах.
И я ему ответила. Губы его были мягкими, дыхание свежим, язык в меру настойчив. Но никакого жара в крови, дрожи в коленках. А лишь облегчение, что все, оказывается, не так уж и страшно.
Наверное, я была не очень убедительной, потому что о браслетах он не забыл.
- Раны залечить, браслеты активировать. Из медотсека никуда не выпускать. Попозже я приду и сам заберу ее.
Дэниэл ушел так же стремительно, как отдавал указания. Немного еще поглазев на белоснежный потолок, я посмотрела на женщину-дока.
- Как вас зовут?
- Огги называют меня доком.
- Я не Огго.
- Значит, скоро ею будешь.
Какая упрямая тетка. Но я тоже могу быть настойчивой. А тем более нельзя упускать возможности познакомиться с потенциальным другом.
- Меня зовут Каприсуэль. А Вас?
Док, взбалтывая в руке баллончик с лекарством, одарила меня долгим серьезным взглядом.
- Зови меня Нолой.
- Хорошо. Спасибо, Нола, за подарок.
Мне показалось, что она вздрогнула. Совсем чуть-чуть. А дальше, как ни в чем ни бывало, пшикнула пару раз из баллончика на мои разбитые колени, затем наложила повязку на горло.
- Шея болит?
- Нет. Руки болят. Под браслетами.
Женщина подошла ко мне, взяла меня за руку и внимательно рассмотрела запястья.
- Как интересно…
- Да, очень красочный и интересный волдырь, - я не удержалась от сарказма.
Ее холодность меня немного раздражала. На мои слова, она, казалось, не обращала внимания. Ее гораздо больше интересовали мои руки.
- Огго осмотрели их?
- Кого?
- Твои запястья.
- Нет.
Она какое-то время невозмутимо смотрела на меня, а затем прижала палец к губам и улыбнулась.
- Есть хочешь?
- Очень.
- Тогда пошли.
Она привела меня в небольшую комнату. Как и во всех прочих помещениях, стены холодно сверкали металлическими панелями. Ясно было, что Нола была ниже статусом, чем Дэниэл или Дэмисон. В ее комнате не было иллюминатора, небольшие кресла стояли вокруг одинокого стола. На прикрученных к стене полочках сиротливо стояли несколько книг, явно доставшихся ей от предков, вазон с еле живым растением и две оформленные под старину фотографии молодых девушек.
Меня снедало любопытство, но спросить кто эти девушки, я не решилась. Скромно устроившись в одном из кресел, я молча наблюдала, как Нола готовит угощение.
На панели с небольшим экраном из предложенного списка она выбрала несколько блюд . Дожидаясь, пока они приготовятся, она положила на стол две тканевые салфетки, два бокала и кувшин с водой.
Наслаждаясь тем, как прозрачные капли влаги через дозатор кувшина падают в стакан, я подумала, насколько же отличается жизнь этих "чистых" от той жизни, которой я жила до сих пор. И о том, какую цену мне придется заплатить за эту роскошь – дышать чистым воздухом, вдоволь пить чистую воду и наслаждаться большим куском фруктового пирога.
Сначала мне было неловко жевать под ее изучающим взглядом. А затем, поняв, что она не собирается поддерживать со мной беседу, просто принялась уплетать за обе щеки пирог. Я такой вкуснятины даже на свой день рождения не пробовала. Лишь вдоволь набив желудок, я вновь решила поболтать.
Сначала думала спросить, почему это она подстрижена под мальчика. Густой ежик ее волос был убелен сединой. А яркие голубые глаза под черными бровями-стрелами смотрели на мир достаточно дерзко. И в них, и в немного поджатых губах читалась какая-то потаенная боль и обида.
Потом решила узнать у нее о кристалле. А еще очень хотелось расспросить ее о ребенке. Я не сомневалась, что именно его эта женщина назвала "подарком". Что заставило ее пощадить меня и мое дитя?
А на самом деле спросила совершенно другое.
- Кто эти девушки на портретах. Ваши дочери?
Она проследила за моим взглядом. Нола не спешила отвечать, а вместо этого медленно встала со своего кресла. Мне казалось, что в воцарившейся тишине слышно эхо, отскакивающее от моих мыслей. И вдруг на ее неподвижном лице промелькнула скупая эмоция. Будто рябь по воде пошла. Губы сжались, обозначив глубокие морщины, а в глазах заблестели непролитые слезы.
Я не знаю, какое именно чувство заставило меня вскочить на ноги и броситься этой женщине в объятия. Ее боль отчего-то болезненно отозвалась в моем сердце. Я вдруг почувствовала себя виноватой перед ней.
- Простите, Нола. Пожалуйста, простите, - шептала я, уткнувшись ей в шею, - я не хотела сделать Вам больно.
Сначала легкое, мимолетное касание перышком прошлось по спине. А затем она сгребла меня в совсем не женственные объятия, да так, что мене стало больно дышать.
- Это мои дочери, Каприсуэль. Они родились такими же несчастными, как и ты.
Ее хватка немного ослабла, и я смогла поднять голову и посмотреть ей в глаза. Мне не пришлось ни опускать, ни высоко поднимать голову - мы с нею были одного роста.
Что с ними случилось? Этот вопрос крутился на языке, но я не успела произнести его вслух.
- Они живы. Просто спят.
И я вдруг все поняла.
- Над Вами тоже делали эксперименты?
- Да, милая. Да я и сама такой же результат эксперимента, как ты или твоя мать.
- Я знаю о саркофагах. Дэниэл показывал их мне.
Женщина фыркнула, выпуская меня из объятий. Тыльной стороной ладони она вытерла слезы. Все-таки, она очень сильная женщина. Если бы я сама не видела на ее лице слезы, в жизни не сказала бы, что она умеет плакать.
- Ох уж этот Дэниэл. Барокамеры показывал, а накормить и защитить от братца не догадался. Я так понимаю, ты наелась? Мясо можно не предлагать?
- Спасибо, я наелась. Я не представляю, что вы чувствуете, Нола. Мне очень жаль.
- Нечего тут жалеть, глупенькая. Весь этот кошмар скоро закончится. И я надеюсь, что мои девочки вновь встанут на ноги. Мои усилия не пройдут даром. А кстати, ты не хочешь повидаться со своей сестрой перед тем, как она окончательно погрузится в сон?
Радость от ее предложения мгновенно сменилась ужасом. Я очень хочу увидеть Алу. Но, что значит "окончательно погрузится в сон"?
- Иди за мной, девочка.
Мы вышли в узкий ярко освещенный коридор. Нола набрала код на щитке у одной из дверей и первой вошла в небольшое помещение. В отличие ото всех других помещений, здесь царил полумрак. Тусклая подсветка освещала вымощенный стеклянными панелями пол. На постаменте в центре комнаты стояла барокамера. Девушка, лежавшая в нем, казалась крошечной среди бесчисленного количества оборудования. Я не сразу узнала в ней Алу. Лишь подойдя ближе, я узнала знакомые, заострившиеся черты.
Она была невероятно бледной и даже казалась обескровленной.
- Что с ней? – сглатывая подступивший к горлу комок, прошептала я.
- С ней все в порядке, Каприсуэль. Я сейчас верну ей ненадолго сознание, чтобы вы могли поговорить.
Нола подошла к стенду с приборами и мониторами и быстро стала нажимать различные кнопки.
- Сразу хочу тебя и успокоить, и предупредить. Твоя сестра абсолютно здорова. Мне пришлось соврать о ее мнимом бесплодии. Ты уж прости меня, девочка. Я просто решила спасти хотя бы одну из вас.