Помни нас и победи для них (СИ)

— Я подготовила доклад по саларианской ГОР и иным службам Пространства Цитадели на основании докладов подчиненных батарианцев, вице-адмирал. В том числе СПЕКТР.
Женщина кивнула, не отвлекаясь от чтения.
— Насколько он точен?
Голограмма только руками развела.
— На уровне слухов, вице-адмирал. Речь о секретной службе другой расы, работающей по собственной логике. Саларианская ГОР в некотором смысле легендарна своей способностью пробиться туда, где их никто не ожидает. И разносторонними специалистами. Азари сильны спецназом-колдунами и дипломатами. Они должны иметь крайне мощную секретную службу.
— Которая еще и эффективнее, раз о ней меньше говорят, чем о саларианской, — заметил Аякс.
Я усмехнулась.
— Так и есть. Они крайне опасны. Колдуны в хорошей броне и с сотнями лет боевого опыта, по словам персонала их срок жизни достигает по нашим меркам тысячелетия.
Вице-адмирал впилась в меня взглядом.
— Я читала общую оценку рас этого блока. Есть что дополнить?
— Кроме странной специализированности рас этого блока? Нет, вице-адмирал.
Парангоски посмотрела на меня из-за планшета раздраженно.
— Специализации.
Мы переглянулись с Аяксом.
— Странная практика, но по имеющимся данным расы получаются излишне односторонними. Мы заостряем на этом внимание как на общепринятом, но маловероятном факте. Считать так, значит соглашаться с легендой.
Женщина уже совсем хмуро посмотрела в нашу сторону.
— Вы сомневаетесь в моей способности к анализу?
— Никоим образом, вице-адмирал. Но указываем на сильную ограниченность данных и легкость недооценки противника. Например, азари.
Вице адмирал медленно, очень медленно вздохнула.
— Речь о опыте, их колдунах или том, что они похожи на нас, судя по описаниям и снимкам в их сети? Причем даже на снимках они более привлекательны, чем ожидаешь от ксеноса.
Я согласно взмахнула ушами.
— В данном случае я говорю об опыте. Их срок службы в армии измеряется столетиями. В рамках оценки опасности это ставит их очень высоко. И крайне трудно для осознания человеком, который не проживет столько даже в теории. Я могу, но с их точки зрения я ребенок, активный чуть более века без учета стазиса. Я почти гарантирую их недооценку.
Аякс кивнул, соглашаясь. Он вообще голограммой всегда стоит и почти не шевелится.
— Доводы моей коллеги крайне логичны. Опыт войны с Предтечами, вероятно.
Я слегка сжалась аватарой, закутываясь в мех.
— К сожалению.
Вице-адмирал сделала еще несколько записей.
— Сделала пометку в докладе под моим кодом, убедили. Что еще?
Если эти гении проигнорируют пометку руководителя СВР Предела, их ждут огромные проблемы, что хорошо.
— СПЕКТР… У меня только слухи, но по ним они грубоваты. Скорее силовики, инструмент принуждения, пусть и способны на расследование. Похожи на символ власти.
— Как Спартанцы, — добавил Аякс.
Я согласно кивнула, ухмыляясь.
— Как Спартанцы. Насчет эффективности, — молча развела руками, — и в финале Серый Посредник.
Парангоски сделала заметку в планшете и спросила:
— Почему в общем докладе о нем ничего нет? Ответил Аякс:
— Это только слухи, о чем даже сами опрашиваемые говорят. Они в докладе как возможные структуры. Конкретики еще меньше, чем по остальным.
Парангоски посмотрела на меня и я согласилась.
— Согласно словам моих подчиненных, Посредник существует, но я согласна, информации можно сказать нет. Частный торговец информацией, обладающий своей информационной сетью. Скрытен, потому жив. Его возможности и являются предметом слухов, а не существование. В том, что он есть, сходятся все. Но кто он, какими возможностями обладает, корпорация это или госструктура, никто не знает, мэм.
Парангоски на это рассмеялась.
— Маловероятно, что он частник. Тут одно из двух, или слишком слабые государства, чтобы взять его под контроль, и тогда он часть корпораций. Или образ «частника» нужен, чтобы к нему охотнее шли. Мы так делали, да даже сейчас делаем. На Пределе есть информационные брокеры, которые работают на нас. Частные, конечно же.
 
На столе появилась голограмма Черного Ящика:
— Корпоративное государство характерно для Республики Азари. Их армия финансируется частниками и является скорее частными корпорациями под контролем Матриархов, чем государственными структурами. Все структуры так или иначе частные и имеют владельца, продающего услуги. Некоторые миры, такие как Иллиум, упомянутые семнадцать раз, находится в полной власти корпораций и имеет более гибкое законодательство, включая узаконенное контрактное рабство. Центральные миры пользуются более благовидной репутацией, но и здесь абсолютная власть это Совет Матриархов, вероятно главы корпораций.
Парангоски посмотрела на меня.
— Вот видишь. Не удивлюсь, если эта Посредник окажется часть их разведсети или конкурентом «официальной» разведки. Якобы.
На этом разговор был окончен. Парангоски продолжила работу, Аякс следить за системами, а я — ожидать результатов. Я подошла аватарой к окну в одном из коридоров и перевела ту в режим ожидания глядя в пространство скольжения.
Для человека там была бы сплошная чернота, но мой сенсорный комплекс может видеть что-то. Хаотические колебания, цвета на грани фонового шума. Словно чернота неоднородна. Словно постобразы. Не изображения, скорее колебания на пределе восприятия.
Будь я человеком, заработала бы паранойю. Мне же просто любопытно, что там. На записях видно не больше, чем на сенсорах. Чернота. Но я совершенно уверена, что там что-то есть. И это затягивает. Но это только один поток сознания, другие заняты делами.
Мимо проходят люди, смотрят, но не подходят. На хвостах расположены камеры, даже стоя лицом к окну я всё вижу. Вижу как вздрогнула женщина-снабженец, видимо вспомнив обстоятельства нашего знакомства. А я извинилась за тот случай, при том, что это была идея вице-адмирала. Остальные смотрят, шепчутся, но близко не подходят. Это флагман СВР, лишних людей тут нет.
По большей части реакция нейтрально-любопытная, хотя недовольные тоже есть. Но пока они не мешаются, это не моя проблема. О Парангоски-младшей знают многие, но без конкретики, не удивительно, что слухи ходят. Но это забота контрразведки. А нас ждет задача.
Что там с колонией, конечной точкой нашего полёта? Небольшой аграрный мир на четыре миллиона жителей. Довольно перспективный, но с началом войны люди скорее уходят, чем переезжают туда.Оборона? Про нее можно сказать, что она есть. Несколько устаревших, никому особенно не нужных фрегатов, более серьезные силы перевели на более важные цели. По сути группа оповестит о вторжении и погибнет или отступит. Хотя рейдеры могут и не атаковать, если группа будет небольшая. Тогда выиграют немного времени.
Еще интересна ситуация с маяком. Квантовый маяк представляет собой квантовую пару. Вероятно местные решили, что маяк, пока не нажмёшь на кнопку, сигнал не передает. Идея разведки, на самом деле очень даже передает. Прямо сейчас маяк лежит на складе на поверхности и лежит там уже месяц. Что вызывает ощутимое раздражение у команды слежения и руководства, так как маяк привезли с помощью скоростного фрегата СВР и приказали провести монтаж, пока фрегат отправился доставлять следующий маяк.
Даже древнему фрегату это по силам. Объяснили местным что это система оповещения, конечно же. В случае чего именно им быть точкой удара. Поэтому и передали его местным, а не установили сами. Ну и это проверка на реакцию, не без этого. И вот реакция, единственные, кто не стал устанавливать устройство. Некомпетентность или злой умысел?
В любом случае, начальство решило отправиться усиленной группой. С квантовым маяком вице-адмирал может заниматься этим не отвлекаясь от документов. Допускаю на случай, если напоремся на ударную группу ковенанта. Ну и нечего личности её масштаба путешествовать без охраны. Пусть даже путешествие происходит инкогнито, никто из местных не знает, что Парангоски на «Аполлоне».