Помни нас и победи для них (СИ)

— Лет пятьсот назад была книга про такое место. «Дюна», называется. Тоже песок, аборигены и огромные песчаные черви. Целый цикл, интересно?
Пилот возмутился.
— Вот давай только без червей! Тут Рекс рассказывал, что самые старые молотильщики живут тысячи лет и могут сожрать одним заходом небольшое здание.
Эм, не поняла.
— Неужели боишься?
— Нет! — заявил пилот, показывая, что боится, — но мой корабль за это время слишком часто пытались сожрать огромные многоножки. Одно спасает, летающие цели их слабо привлекают. Подлетаем, кстати. Надеюсь, тут есть маяки.
Еще через несколько минут полета внезапно под нами оказались габаритные огни. Из-за пылевой бури заметить их с большой дистанции нереально. «Пеликан» завис, и можно увидеть среди песка прямоугольную металлическую площадку, которая начала двигаться. Прямо в песке раскрылись створки, открывая прямоугольный люк. Внизу освещенная электрическим светом площадка. Даже с пары сотен метров в такой пыли легко не заметить без подсветки.
— А вот и вход. Ну, посмотрим. Накмор, не разочаруйте меня. Снижаемся, не будем держать дверь открытой слишком долго.
Моё мнение по Драку: кроган фактически является наследником прошлой эпохи. Послевоенные поколения кроганов жили среди занесенных песком руин и ржавых остовов племенами. Для них именно это привычный дом.
Большую часть жизни Драк жил не среди песка и ржавчины, а на пике цивилизации. А потом, когда стал пиратом, на кораблях, тоже не среди ржавчины и песка. К чему это привело, пока не знаю. Но можно предположить, что он создал на Тучанке территорию, где всё как раньше, уголок прошлого кроганов.
Если это так, я его понимаю. Как и ситуацию, когда для Драка нынешний образ жизни кроганов чужд. В том числе потому, что они просто всё забыли, деградировав до практически охотников-собирателей с автоматами. Как это было в Земной Африке до середины двадцать второго века.
Когда над «пеликаном» закрылся люк, я выпрыгнула из машины и осмотрелась.
— А здесь неплохо, — заметил пилот, выходя следом.
И это факт. Снаружи самая лучшая техника, это ржавые остовы кораблей. По некоторым даже ходить страшно, разваливается под моим весом, каждый шаг вырывает хлопья ржавчины. Всё это часто лишено стен, частично обвалилось, частично сгнило, занесено песком. А здесь?
Серый ангар, без разметки, но с электрическим освещением. Гул вентиляторов, ровный свет ламп, чистота и порядок, решетка на полу, охрана у входа. Контейнеры у стен, песка нет. Всё тот же камень, но окрашенный в зеленые цвета. Контейнеры больше, чем обычно, под габариты крогана или Спартанца. На контейнерах эмблема в виде морды крогана, автомата и молота. Я спросила в пространство:
— Это старая эмблема времен кроганских восстаний?
Спросила не просто так, местный лидер уже идет к «пеликану». Пилот уселся на ящик, а от транспорта поднимаются волны жара, уходящие в массивные щели вентиляции под потолком. Тяга там явно есть, система работает с мерным, едва различимым для человеческого уха гулом. Сбоев такта я не слышу, вентиляторы работают ровно, значит следят за ними.
— Она самая, — сказал Драк, подходя, — это место — моя память о прошлом. Тучанка моей молодости. Дом.
Кроганская военная база, да. Яркое электрическое освещение в квадратных высоких коридорах, контейнеры там и здесь. Место светлое, широкое (под габариты кроганов, трех с половиной метровые потолки), температура в районе тридцати градусов. База очевидно рассчитана на куда больше кроганов, чем здесь есть, так что тут очень свободно и даже несколько пустовато. Надписи на стенах на неизвестном для меня языке с линиями-указателями. Мимо иногда проходят члены клана. Всё чинно, спокойно. Стоп.
— Это что, озеро? — пройдя по коридору мы остановились у бассейна, видимого через панорамное окно на всю стену.
 
Вернее это был большой бассейн, переделанный в озеро, на берегу стоят всё те же ящики, переделанные в контейнеры с растениями, а внутри бассейна я вижу рыбу и насекомых в воздухе. Это место с каждой секундой все уникальнее. Сам факт такой базы удивляет.
А наличие на Тучанке не просто источника воды, а искусственного водоема с экосистемой, вызывает интерес. Это совершенно другой уровень логистики и усилий, учитывая еще и влажность, пыльцу, споры, плесень и много чего интересного. Чего я в воздухе коридора совершенно не наблюдаю. Еще один признак качественной работы вентиляции.
На берегу под руководством Норды тренируется пара маленьких, по пояс человеку, крогана. Мелкие довольно округлые и регулярно падают, но встают и продолжают тренировку. Правый заметил рыбу, отвлекся, и получил по голове, после чего с рычанием бросился на собрата. Упали оба.
— Нравится? — спросил Драк с хриплым смешком, — это не растения и животные Тучанки, разумеется. Но позволяет научить молодняк, чего мы лишились. Живя здесь, сложно считать домом пыльную свалку наверху. Это работает.
Кстати, температура тут куда ниже поверхности, около тридцати пяти. В оранжерее должна быть высокая влажность, но в коридорах ожидаемо сухо.
— Потрясающе, — согласилась я, идя по бортику бассейна, — а другие такие убежища есть?
Драк как-то погрустнел.
— Были. Их нашли и уничтожили. После войны войска Цитадели хотели убедиться, что реванша не будет. Ломали корабли, технику. Жгли базы. Загоняли нас в древность. Ты не глупая, должна была заметить, что проблема не только в генофаге. У нас на Тучанке был флот, все эти кладбища кораблей. Их ломали, подрывали. Вместе с верфями и фабриками. И убивали тех, кто мог бы построить новые. Или научить тех, кто построит.
Я кивнула.
— История, знания, культура. Ученые, лидеры. Всё первое поколение, времен восстания или после него.
— Точно, — согласился Драк, — Сожгли башни Завесы, все кроме одной. Их было куда больше, а на Тучанке было прохладнее. Выжигали любые проявления культуры или техники.
Я об этом пожалею.
— Понимаю, Драк. Я проспала несколько эпох. Когда проснулась, мой народ и все их знания преданы забвению. Я последняя в своем роде, остальных уничтожили. Последний носитель истории тех времен, не искаженной временем и не забытой.
Мы смотрели друг на друга. Я сказала правду. Да, я ИИ. Но моя ненависть к Предтечам строится не на факте поражения человечества, в конечном итоге мы их пережили. А на том, что человечество как культура полностью забыто, а наши знания подменены знаниями и идеями Предтеч. Что неприемлемо. Поэтому каждый раз, когда техника «Бесконечной Воли» попадает в массы, это моя победа. Еще немного памяти человечества. Разумеется, я этого не сказала.
Драк кивнул, посмотрел в глаза и молча повел дальше. Мы дошли до его кабинета, где он достал из шкафа флягу литров на пять, налил стакан и выпил. Второй протянул мне. Ну да ладно, у меня в грудной клетке есть карман для этой жижи. Специально на такой случай, потом вылью или отдам химикам.
Влив в себя стакан 70 градусной настойки на чем-то, симулировала кашель и одышку. Старый кроган хмыкнул.
— Сильна, это хорошо. Я люблю драку. Я люблю смотреть, как под выстрелом разлетается мясо, как вырывается из тела кровь, как молотильщик плавит сам себя через дыры в химическом мешке. Люблю запах маринованного в кислоте молотильщика варрена и стрелять во врагов. Я кроган.
Я фыркнула, симулируя действие алкоголя.
— Обычный кроган не прячет такие места от всех. Это же полноценное убежище. Запасы воды, пищи, реактор, техника. Биосфера даже, автономная. Колоссальное место, и оно в очень хорошем состоянии.
Кроган кивнул.
— Так и есть. Вот только Рекс прав, Тучанка — это клетка. Сидя здесь, много не настреляешь. Это место тоже клетка. Сиди и охраняй, чтобы не взорвали и не загадили.