Наследник (СИ)

— Господа, я попрошу всех покинуть помещение, — сказал последний вошедший, старичок неопределённого возраста.
Кстати, он разительно отличался от других своим внешним видом. На нём были выцветшие штаны, рубаха, которая, по всей видимости, когда-то была белой, а теперь стала сероватой, и сапоги, не знаю, из какого материала. В общем, выглядел он беднее остальных, тем не менее, после его просьбы все сразу вышли.
— Как Ваше самочувствие, господин барон? — Обратился он ко мне. — Что тревожит?
— Да всё тревожит, — сипло сообщил я ему, а после раскашлялся.
— Сейчас, сейчас, — засуетился старичок, после чего достал из своей сумки какую-то жидкость и потребовал, чтобы я её выпил.
Живительная влага была вкусной, что и неудивительно, пить очень хотелось. Она отдавала травами, видимо это какая-то настойка, мама любила заваривать чай из трав, вот и нас ими часто поила. Едва я вспомнил про маму, как моя голова снова начала болеть, как будто разрывалась между воспоминаниями. Я знал двух своих мам, что меня, мягко говоря, смущало. Вот эта женщина, которая только что тут была, моя мама, и та, которая осталась неизвестно где, тоже мама. Как мне казалось, они обе меня родили, чего просто не может быть. С отцами такая же история. Может быть, я сплю, но ведь во сне не может быть так больно, ни разу такого не было. Скорее всего, я просто сошёл с ума и у меня сейчас бред.
Доктору, который меня осматривал, было глубоко наплевать на все мои переживания. Стараясь наносить мне как можно меньше вреда, он аккуратно прощупывал мои руки, ноги, живот. Я лежал в постели голым. Похоже, моё состояние здоровья ему нравилось, он довольно кивал головой, а вот я в очередной раз впал в ступор.
Доводилось мне в детстве заниматься спортом, не скажу, что стал очень здоровым шкафом два на два метра, но являлся не слабым человеком. К тому же у нас имелась дача, на которой постоянно приходилось трудиться, что тоже добавляло здоровья. Только сейчас мне удалось себя рассмотреть. Ноги и руки тонкие как ниточки, от прежнего здоровья вообще ничего не осталось. Это можно было списать на мой недуг, но тут имелось ещё кое-что. Дело в том, что когда я был маленький, случайно порезался стеклом и очень сильно распорол руку, меня даже в больницу возили зашивать. В общем, шрам остался серьёзный. Да, в детстве всё быстро заживает, многие шрамы рассасываются, но не этот, его можно было легко заметить.
Только замечать было нечего, он отсутствовал, я даже рукой провёл по тому месту, где он находился и ничего, никаких следов.
— Рука болит? — Заметил мои манипуляции доктор.
— Нет, — вздохнул я. — Просто с головой что-то непонятное творится.
— Бывает, столько дней в беспамятстве пролежали, но ничего, скоро всё пройдёт. Главное, что в себя пришли, а значит, сейчас Вам нужно как следует есть и пить. Я распоряжусь, чтобы лишний раз не беспокоили.
— Спасибо, — вздохнул я и прикрыл глаза.
Делиться с этим человеком своими переживаниями я не стал. Может, у меня и правда галлюцинации и всё это мне сейчас просто мерещится, а сам я лежу в обыкновенной больничной палате под капельницей. Я прекрасно помню, что чуть не утонул, нужно просто немного подождать, пока голова начнёт нормально работать, авось всё образуется. Раньше доводилось читать, как ведут себя люди после клинической смерти, вот и со мной случилось что-то подобное. К сожалению, реальность оказалась намного фантастичнее, чем я мог предположить.
  
Глава 2
 
Все встало на свои места только спустя неделю после того, как я очнулся. До этого времени мне не разрешали подниматься, да и сам я тоже не мог. Не знаю, что за болезнь у меня была, но доктор, который лечил, сказал, что на меня кто-то наложил проклятие. Сначала я расценивал это как нелепую шутку, ну вот такой несмешной юмор у старика. Но потом моё мнение изменилось.
Дело в том, что моя новая родня, так я их теперь называл, хотя подобное никак не укладывалось в голове. В общем, они продолжали бдеть рядом со мной по ночам по очереди. Однажды моя сестрёнка Лика забыла на столе зеркальце, которое я тут же сцапал, чтобы себя рассмотреть. Зеркальце было так себе, мутное какое-то, тем не менее, его качество позволяло рассмотреть своё лицо. Это был не я, не знаю, как такое вообще возможно, но это чужое лицо. Я уже смирился с тем, что тело стало другим, но вот лицо, никакая пластическая операция не могла бы такого сделать, да и кто бы мне её делал и зачем?
 
Тут мне снова помогли мои сёстры. Они ещё до этого сообщили о том, что меня возили к какому-то магу, который смог вылечить, но предупредил о том, что я могу потерять память. К магу возили! Вроде бы уже свыкся с новой действительностью, а тут выдают такое. В общем, чтобы не сойти с ума, нужно меньше заморачиваться и будет мне счастье. Начал расспрашивать сестёр, что и как у нас устроено, хотя сам многое вспомнил. Как мне уже стало понятно, моя душа или сознание переместилось в новое тело, причём память старого хозяина частично сохранилась. Я только на второй день заметил, что говорю не по-русски, а на каком-то непонятном языке, больше похожем на французский, но тоже не он. Говорю абсолютно свободно, хоть и не знаю, как так получается. Ночью пробовал произнести пару фраз на великом и могучем. Удалось с большим трудом, даже мой слух царапнул сильный акцент. Вроде бы всю жизнь на нём разговаривал, а язык не может выговорить привычные слова.
Никаких странностей во мне никто из моих родственников не заметил. В этом ничего удивительного нет, сказали же, что могу потерять память, болел тяжело, видно всё списывали на это. С другой стороны, я не был тем парнем, моё сознание как будто слилось с предыдущим владельцем тела. Дело даже не в каких-то умениях или привычках, а в том, что я любил свою новую семью, по сути, посторонних мне людей.
Окончательно я поверил в чудо переноса сознания, когда впервые вышел из дома, поддерживаемый с одной стороны матерью, а с другой — отцом. Когда на улице я увидел каменные стены, я уже знал, что их увижу, всё же рос в этих стенах. В общем, я смирился с новой действительностью и старался не думать о том, как вообще такое возможно.
Когда я работал грузчиком, мне доводилось слушать разные аудиокниги, так быстрее бежит время. Слушал я и про разных попаданцев в другие миры. Самое удивительное, что все эти попаданцы многого добивались в новом теле, но при этом все как один мечтали вернуться к себе домой. Хоть и были там никем, но всё равно стремились обратно. Видно я какой-то не такой, потому что единственное, что меня тянуло обратно, это мои родители, которые, наверное, с ума сходят от горя. С другой стороны, может быть, мой предшественник сам туда попал и теперь обживается в моём новом теле.
В любом случае обратно я не рвался, там я был простым продавцом-консультантом, а тут наследник баронского рода. Зовут меня теперь Маркус, у меня есть родители и даже две сестры. К сожалению, назвать наше баронство могущественным язык не поворачивался. Во владении вот этот обшарпанный замок и три не самые зажиточные деревушки. Чуть ли не каждый год люди голодают и с трудом доживают до нового урожая. Хорошо, что хоть какие-то налоги платят, иначе бы мы сами стали голодать.
Бароном мой отец стал относительно недавно, он считался свободным, над ним был единственный человек, который мог призвать его на войну, это сам король. Вообще свободные бароны — редкость, как правило, над ними стояли графы, герцоги или другая высшая знать. Но моему отцу никто службу и покровительство не предлагал. Понятно почему, потому что мы, по сути, голодранцы. Мой отец имел под своей рукой всего пятнадцать воинов, в случае нужды мог собрать ополчение, но не больше сорока человек, это вместе со своей дружиной. В общем, никто на эти несметные рати не позарился, мы были никому не нужны. Хотя рядом имелось графство, сам граф с нами никаких отношений не поддерживал, мы для него чуть ли не простолюдины. Когда аристократ приезжает к кому-то в город, владетель этого города приглашал его в гости, на нас же это правило не распространялось. Впрочем, мой отец по этому поводу не сильно горевал.