Кудесник (СИ)

- Нет, нет. Всё в порядке. Работайте.
Вернувшись в центральный корпус, он зашёл в кабинет к заместителю.
- Арсений, а что там ты подписал студенту программу полётов. Ты там его не угробишь? 
- А, Николаев. – Миронов улыбнулся. – Хороший парень. Нет, у него медкомиссия пройдена в полном объёме, хоть в космос запускай. А насчёт полётов, так у нас же новый движок на обкатке. Вот мы его в спарку и воткнули. И мигарь, не просто так воздух утюжит, а со смыслом. Заодно и парня обкатают. А парень хороший. Пилотирование чёткое, уверенное, машину держит словно опытный пилот. На следующей неделе планирую выпустить его в самостоятельный полёт.
- Смотри. А то угробим Героя Советского Союза…
- А что, теперь его в вату заворачивать? – Арсений Дмитриевич пожал плечами. – Да, парень непростой, знаешь, что у него при себе оружие? Когда переодевается в комбез, кобуру снимает и так это аккуратно в шкафчик складывает.
- Ещё это… 
- И что? – Миронов явно не видел никакой проблемы. – У нас практически все пилоты – орденоносцы, а десяток – Герои Советского Союза. А вот затащим парня к себе в аспирантуру, и будет у нас готовый испытатель, или инженер с лётным опытом, что тоже знаешь, весьма кстати. И между прочим у Николаева одни пятёрки по всем предметам. А в МАИ это непросто. Ну, да. Слегка нарушен регламент. Но по допускам у него всё чисто. Пилотажная книжка есть. Тренажёры сдал. Медкомиссия есть. Так что всё ровно.
- А как тебе он сам?
- Во. – Арсений Дмитриевич показал большой палец. – И вот ничуть не удивляюсь тому, что он достал нам керосин. У него похоже вообще проблем по жизни нет. Знаешь на чём пацан ездит? На Волге двадцать четвёртой. Парень похоже не только в небе себя как дома чувствует.
Закончив разбор полёта, и переодевшись, Виктор вышел с территории завода, и уже сел за руль, как увидел трёх девчонок с экономфакультета стоявших рядом с проходной, вышел из машины и подошёл.
- Привет, девчонки, чего скучаем? 
- Да автобус свой упустили. Теперь нужно ждать пока вахта подъедет. – Ответила Светлана Морозова.
- Поехали, отвезу вас хотя бы до метро. 
- О, а ты на машине? – Лена Игнатьева, картинным жестом поправила причёску. – Это было бы здорово.
- Девчонки, только пристегнитесь. – Виктор первым надел ремни безопасности, и защёлкнул замок. Впереди были шеститочечные ремни, с натяжителями и блокировкой, а сзади более простые трёхточки, с одним замком.
- А это зачем? – Удивилась Регина Карпова, рассматривая массивный замок. – Мы что гонять собираемся?
- Мы же не одни на дороге. – Виктор улыбнулся. – Полно кретинов носится словно угорелые. Сегодня едва успел увернуться от придурка на Жигулях. Так летел, что я еле-еле отскочил.
- А придурок? – Деловито осведомилась Регина, застёгивая ремень.
- А придурок улетел с трассы бодать дерево. Будем проезжать – покажу, если машину не убрали. Но дамам не стоит смотреть. Машина всмятку, а придурок вылетел сквозь лобовое стекло и головой в дерево воткнулся. И тоже всмятку. Так что я сразу поехал. Там не доктор нужен был, а труповозка. А были бы ремни, может и выжил.
- Ты очень аккуратно ведёшь. – Заметила сидевшая рядом Регина. – У меня папа так не водит. 
- Знаешь, в жизни столько поводов сложить голову, что убиться в автоаварии это как-то совсем тупо. 
[1] В реальности так и случилось, только после «Войны Судного Дня» с 6 по 23 октября 1973 года, когда арабы вновь получили по соплям.
[2] Джеймс Шлезингер - глава Центральной Разведки
[3] Так презрительно называют арабов в США.
[4] Ричард Никсон – Президент США.
[5]Warszawa – Польская копия М-20 Победа. Выпускалась до 73 года.
[6] Стандартный МАЗ – топливозаправщик аэродромный ТЗА-7,5-500А семь тысяч литров. Литр авиакеросина весит примерно 800 граммов.
[7] Керосинка – Московский Керосиновый Завод. Ныне МНПЗ.
[8] СПУ – самолётное переговорное устройство.
[9] Миронов Арсений Дмитриевич, заместитель ЛИИ.
   
Глава 3
 
Приуготовливая ловушку, строго соизмеряй её со зверями которых хочешь поймать и с теми, что водятся в округе, чтобы не прищемить мышеловкой лапу медведя. 
Пётр Андреевич Толстой[1]. 
Президиум Верховного совета СССР, согласился с решением городских советов народных депутатов и областных советов Таллина, и Вильнюса, изменить их наименование на Ревель и Вильно. 
Все изменения в картах и указателях, произвести за счёт союзного бюджета. Контроль над расходованием средств возложить на Контрольно-ревизионное управление Минфина. 
Георгадзе, Брежнев. 
Кремль, 7 июля 1973 года. 
В Чили продолжается вооружённое противостояние между армейскими частями, и карабинерами с одной стороны и вооружёнными рабочими дружинами с другой. На стороне армии тяжёлое вооружение, а на стороне народа – численность, и доступ к критической инфраструктуре. Армия просто не в состоянии контролировать все объекты необходимые для функционирования страны, и многочисленные акты саботажа и диверсий захлестнули столицу. Кроме того, правительственные склады контролируются людьми верными президенту Альенде, а это значит, что у Армии не так много времени чтобы договориться. Их продуктовые запасы уже заканчиваются. 
Дело осложняет публикации в газете протоколов допросов арестованных агентов ЦРУ, которые рассказывают кого и за сколько подкупали в Чилийской армии и Корпусе Карабинеров. Отмечаются случаи дезертирства путчистов, и перехода отдельных подразделений на строну избранной власти. 
ТАСС 8 июля 1973 года. 
К дню окончания работы стройотряда «Крылья», Виктор предъявил в учётном отделе удостоверение личности офицера и сразу получил лётную книжку стандартного для ВВС вида, со вполне приличным налётом в семьдесят часов, из которых пятьдесят на поршневых машинах и двадцать на МиГ-21, что было неплохо и для выпускника военного училища. А следом ему выписали Свидетельство Военного Лётчика третьего класса с тремя самолётами в разрешительной графе. Як-18, По-2, МиГ-21. Су-24 ему не проставили в книжку, хотя пилотаж он сдал в полном объёме, как и теорию, но это вовсе не беспокоило Виктора. Всё в своё время. Ему очень понравилось летать. Ощущение слияния с огромной механической птицей, у каждой из которых был свой характер, Рвущейся из рук мощи, и свободы движения, которое было чем-то сродни боевому трансу в ба-гуа.
Зато получив классность, он мог в следующем семестре быстро сдать теорию и переходить к пилотажу на Л-29. Дельфин был машиной куда спокойнее чем МиГ, но был куда комфортнее для пилотажа, так что в удовольствие можно было полетать и на нём. Но если что, Виктор договорился с заместителем директора ЛИИ, и мог иногда приезжать полетать на машинах, проходящих различные испытания. Виктор не собирался делать это часто, но периодически сбрызгивая дружбу с ЛИИ авиационным керосином, можно было летать на строевых машинах хотя бы раз в месяц. Как-то вдруг, для Виктора это стало важным – летать. Он не представлял себе уже жизни, в которой не будет неба, облаков на расстоянии вытянутой руки, аэродромной суеты, и совершенно фантастического ощущения, оставления всех земных проблем внизу, и словно перехода в иное качество. Из человека наземного в человека крылатого.
Тем временем в Москве, продолжался затянувшийся бал-маскарад разведок мира. Спектакли в театрах, рестораны и другие заведения просто ломились от публики, среди которой уже не так уверенно можно было отыскать иностранца. Благодаря кооперативным ателье, и частным домам мод, не только московские красавицы, но и мужчины стали выглядеть вполне презентабельно и модно, язык разведчики как правило знали хорошо, так что они вполне сливались с местностью.