Джек из Тени

Его отвели в ярко освещенный шатер Мастера Игр и заставили встать перед столом, за которым сидел Бенони. Стража также вошла в шатер и окружила Джека, направив на него светильники и зеркала, уничтожавшие тени.
– Вас зовут Джек, – сказал Мастер Игр.
– Я этого не отрицаю.
Бенони заглянул в темные глаза мужчины, который продолжал спокойно смотреть на него. Он даже не моргал.
– …Иногда вас называют Джеком из Тени. – Джек молчал. – Не так ли?
– Человека можно называть по-разному, – ответил он.
Бенони отвернулся.
– Приведи их, – велел он одному из стражников.
Стражник ушел, но быстро вернулся со Смаджем и Квазером. Джек бросил взгляд в их сторону, но выражение его лица не изменилось.
– Вы знаете этого человека? – осведомился Бенони.
– Да, – ответили они хором.
– Но вы напрасно называете его человеком, – продолжал Квазер, – он пришел с Темной стороны.
– Назовите его.
– Его зовут Джек из Тени.
Мастер Игр улыбнулся.
– Человека действительно можно называть по-разному, – сказал он, – но в вашем случае наблюдается поразительное единодушие… Я Бенони, Мастер Адских Игр, а вы Джек из Тени, вор. И я готов держать пари, что вы здесь для того, чтобы украсть Адское Пламя. – Снова наступило молчание. – …Вам нет необходимости подтверждать это или отрицать, – продолжал Бенони. – Одно присутствие здесь сразу выдает ваши намерения.
– Возможно, я пришел, чтобы поучаствовать в Играх, – предположил Джек.
Бенони рассмеялся.
– Конечно! Конечно! – сказал он, смахивая рукавом слезу. – Однако кража в программу соревнований не входит, а значит, у нас нет дисциплины, в которой вы могли бы соревноваться.
– Вы осудили меня заранее, а это нечестно, – сказал Джек. – Даже если я тот, за кого вы меня принимаете, я не совершил ничего противозаконного.
– …Пока что, – заметил Бенони. – Адское Пламя – очень привлекательный приз, разве не так?
Казалось, глаза Джека на мгновение просветлели, а на губах появилась невольная улыбка.
– Большинство с вами согласится, – быстро сказал он.
– И вы пришли сюда, чтобы его завоевать – по-своему. Вы известны как самый чудовищный вор, темноземелец.
– Неужели это значит, что я не могу быть обычным зрителем на публичном мероприятии?
– Когда речь идет об Адском Пламени – да. Оно бесценно, о нем мечтают и Светлая сторона, и Темная. Как Мастер Игр я не могу допустить вашего присутствия рядом с ним.
– Издержки плохой репутации, – заметил Джек. – Что бы ты ни делал, тебя всегда подозревают.
– Хватит! Вы пришли, чтобы его украсть?
– Только глупец ответит на такой вопрос утвердительно.
– Значит, от вас невозможно получить честный ответ, – заявил Мастер Игр.
– Если под честным ответом вы подразумеваете то, что хотите услышать, – и неважно, правда это или нет, – тогда я вынужден сказать, что вы правы.
– Свяжите ему руки за спиной, – приказал Бенони.
Стражники выполнили приказ.
– Сколько у вас жизней, темноземелец? – спросил Мастер Игр.
Джек не ответил.
– Да перестаньте! Всем известно, что у обитателей Темной стороны жизнь не одна. Сколько их у вас?
– Мне не нравится, как это звучит, – сказал Джек.
– Вы все равно умрете не навсегда.
– От Навозных ям Глайва на Западном полюсе долгий путь, а идти приходится пешком. Иногда создание нового тела занимает годы, – сказал Джек.
– Значит, вы уже там бывали?
– Да, – ответил Джек, пробуя веревки на прочность, – и я бы предпочел не повторять этот путь.
– Значит, вы признаете, что у вас есть как минимум еще одна жизнь, – с довольным видом заявил Мастер Игр. – Хорошо. В таком случае у меня не будет ни малейших угрызений совести, если я отдам приказ о вашей немедленной казни…
– Подождите! – сказал Джек, вскидывая голову и показывая зубы. – Вы ведете себя глупо, ведь я ничего не совершил. Но забудем об этом. Пришел я сюда, чтобы украсть Адское Пламя или нет, уже значения не имеет, ведь теперь мне это не под силу. Отпустите меня, и я уйду в добровольное изгнание на время Адских Игр. Я не стану выходить в Сумерки и останусь в Темноте.
 
– И какие я буду иметь гарантии? – спросил Мастер Игр.
– Мое слово.
Бенони снова рассмеялся.
– Слово пришельца с Темной стороны, персонажа преступного фольклора? – наконец проговорил он. – Нет, Джек. Я не вижу иного способа обеспечить сохранность трофея, кроме как вынести вам смертный приговор. Это в моей власти, и так я и поступлю. Писец! Запиши, что я рассмотрел вопрос и вынес решение о казни.
Горбун с кольцами в бороде, щурившийся так, что тонкая, как его пергамент, кожа лица шла морщинами, вытащил перо и принялся писать.
Джек выпрямился во весь рост и посмотрел на Мастера Игр из-под полуприкрытых век.
– Смертный человек, – начал он, – ты боишься меня из-за того, что не понимаешь. Ты со Светлой стороны, у тебя всего одна жизнь, и, когда она закончится, другой не будет. А я с Темной стороны – и у нас, как говорят, нет души, которой якобы обладаете вы. Однако мы живем много раз благодаря процессу, что вам недоступен. Вы завидуете и потому хотите лишить меня жизни. Так знайте: смерть для меня столь же тяжела, как для любого из вас.
Мастер Игр опустил глаза.
– Но это не… – начал он.
– Прими мое предложение, – перебил его Джек, – и меня не будет на ваших Играх. Но если ты позволишь привести свой приказ в исполнение, главным проигравшим окажешься ты.
Горбун перестал писать и повернулся к Бенони.
– Джек, – сказал Мастер Игр, – ты ведь пришел, чтобы украсть Адское Пламя, верно?
– Конечно, – ответил Джек.
– Но зачем? Тебе было бы трудно от него избавиться. Оно такое заметное…
– Я собирался отдать его другу, перед которым у меня долг. Он хочет получить безделушку. Отпустите меня, я скажу ему, что потерпел неудачу, и это будет правдой.
– Я не желаю изведать твою ярость, когда ты вернешься…
– Твои желания – ничто в сравнении с тем, что тебя ждет, если ты сделаешь это путешествие для меня обязательным.
– …Однако человек в моем положении не может поверить тому, кого называют Джеком-Лжецом.
– И мое слово ничего для тебя не значит?
– Боюсь, что нет, – ответил Мастер Игр и повернулся к писцу. – Продолжай писать.
– …И мои угрозы тоже ничего для тебя не значат?
– Они вызывают у меня некоторую тревогу. Но я вынужден сопоставлять твою месть – до которой еще несколько лет – с немедленным наказанием, которое мне грозит, если Адское Пламя будет украдено. Постарайся понять мое положение, Джек.
– Я понимаю, – сказал Джек, поворачиваясь к Смаджу и Квазеру. – Ты, ослиные уши, и ты, гинандроморф! Ни один из вас не будет забыт!
Смадж посмотрел на Квазера, а Квазер захлопал ресницами и улыбнулся.
– Ты можешь рассказать об этом нашему повелителю, Повелителю Нетопырей, – сказал он.
Лицо Джека исказилось при упоминании его древнего врага.
Из-за того, что в Сумеречных землях, там, где начинается наука, магия замедляется, прошло не меньше полминуты, прежде чем в шатер проникла летучая мышь и пролетела между ними.
– Мы соревнуемся под знаменем Нетопыря, – заявил Квазер.
Смех Джека смолк, когда тварь пронеслась мимо. Едва увидев ее, он опустил голову, на скулах его проступили желваки.
Повисшую тишину прерывало только поскрипывание пера.
– Так тому и быть, – сказал Джек.
Они отвели его к центру огороженной территории, где с огромным топором в руках стоял мужчина по имени Блайт. Джек быстро отвернулся и облизнул губы. Затем его взгляд вновь притянуло лезвие топора с блестящей кромкой.
Перед тем как Джека попросили встать у деревянной плахи на колени, воздух вокруг него начали рассекать кожистые снаряды – он знал, что это резвятся летучие мыши. Огромная их стая налетела с запада, но они двигались слишком быстро, чтобы отбрасывать тени, которые он мог бы использовать.
Джек выругался – он понял, что враг прислал своих приспешников, чтобы посмеяться над ним в момент его гибели.