Зверь. В плену его желаний (СИ)

— И чего ждешь? — спрашиваю в недоумении. — Беги. Оставь все эти дела мне. 
— Нет, Ник. Не хочу, чтобы Андрей Алексеевич вышвырнул меня, как Инну. Его нет на месте. Жду, отдам документы и уйду. 
— Господи, Дан. Он же человек, поверь, из-за того, что ты побежала к отцу в больницу, он тебя точно не уволит. 
— Откуда ты знаешь? — вопросительно выгибает правую бровь и выжидающе смотрит на меня. 
Я не говорила ей о том случае в кабинете босса. Не говорила, что он со мной вытворял. Ни к чему ей знать подробности, даже если она моя лучшая подруга. Но слова Зверя я помню точно, помню, как он сказал, что не любит ложь. А Дана правду скажет, поэтому я уверена: босс ее поймет. 
— Оставь. В конце концов, я и сама могу отнести. Мне не сложно. 
Не сложно, но страшно. Но в этот раз я просто выбегу из кабинета, если он хоть один шаг ко мне сделает. Ну вообще... Он за этот месяц ни разу на меня внимания не обратил, хоть и каждый день сталкиваемся. Ведет себя так, будто вовсе не знает, кто я такая. 
— Ник, я так боюсь, — говорит подруга перед уходом, а у меня сердце в груди сжимается. 
— Всё отлично будет, я уверена. Твой отец сильный человек, и ты это прекрасно знаешь. 
Дана уходит, а я жду прихода босса. Убираю лишние документы со стола, забираю нужные и направляюсь в кабинет Зверя. Будь что будет. Я его не боюсь, если честно, просто... Не хочу быть одноразовой игрушкой. 
Мужчину замечаю сразу, как только выхожу из помещения. Кабинет Даны находится на противоположной стороне коридора. Босс хромает. И мне кажется — или его белая рубашка в крови?! 
Он заходит в свой кабинет и захлопывает дверь, я бегу туда же. Без стука захожу внутрь. 
— Господи, — закрываю рот ладонью, увидев, как босс сидит на диване, сжимает рукой живот. 
Рукава рубашки закатаны до локтей, которые тоже в крови. Белоснежная ткань превратилась в красную, а сам мужчина рычит, сжимая челюсти. 
Положив папку на стол, подхожу и без всякого стеснения расстегиваю пуговицы, чтобы понять, глубокая ли рана. Нужно вызвать врача, иначе он умрет тут от потери крови. 
— Что ты... делаешь? — сжимает мою кисть. 
— Пытаюсь помочь! — шиплю змеей. — Отпустите, мне больно! А если вы хотите тут сдохнуть, то пожалуйста, дело ваше. 
— Дура! — бросает он злобно, но запястье освобождает. — Набитая. 
— Ага, — бормочу себе под нос. Избавляю мужчину от рубашки, но... Тут нет никакой раны. Только огромный синяк.  — Черт! Рука, что ли?!.. 
Да, его рука порезана, и очень глубоко. 
— Заживет. Пошла вон отсюда, — не замолкает, рычит. 
Я лишь закатываю глаза, что для меня стало привычкой. 
— Обязательно, — отвечаю так же грубо, как он. — Аптечка есть тут? 
— Нахрена она мне? 
— Чтобы рану обработать?!...    
Впервые, когда я увидела своего босса, я думала, что у него эти татуировки только до плеч, но, оказывается, всё его тело покрыто ими. Несмотря на это, невозможно не заметить огромный синяк в области живота. Складывается такое впечатление, будто его железной трубой били. Мне даже жаль становится мужчину... 
— Там, — кивает куда-то в сторону. Слежу за его взглядом и замечаю дверь. — Должна быть аптечка. Но где именно — понятия не имею. И одежда чистая есть. Надеюсь, справишься. 
Закатив глаза, я молча отстраняюсь от Зверя. Не хочу с ним говорить. Помогу чуть-чуть и свалю домой. Главное, документы, которые я должна была передать, в его кабинете, и я очень надеюсь, на этот раз он не станет учить меня уму-разуму. 
Захожу в помещение, и свет тут же автоматически загорается. Замечательно. Не только кабинет, но и спальня тут имеется. Два в одном. Наверное, босс часто проводит незабываемые дни в этой огромной кровати, покрытой черным шелковым покрывалом, со своими любовницами.  В гардеробе есть любая одежда, но ничего женского. Удивительно. Стянув с вешалки черную рубашку, иду в противоположную сторону. Еще одна дверь, ведущая в ванную. Тут пахнет мылом и мужским парфюмом. На первой же полке нахожу аптечку. Не медля ни минуты, возвращаюсь в кабинет. 
 
Голова болит ужасно, жутко клонит в сон. Нужно будет вызвать такси, иначе я до утра еле доберусь домой. 
— Ну наконец-то, — откинувшись на спинку кожаного кресла, босс внимательно смотрит на меня. Точнее... рассматривает. Дико так и голодно. Пожирает взглядом. — Перевяжи эту руку бинтом и проваливай отсюда. 
— Обязательно, — шепчу, но ни капли желания помочь ему не остается. 
Становится обидно от его слов. Нафиг я вообще вмешиваюсь? Он взрослый мужик и сам в состоянии о себе позаботиться. Если ценит свою жизнь, то обратится к врачу. А я... Да, я набитая дура, он прав. 
Обрабатываю рану, изо всех сил стараясь не поднимать взгляд и не смотреть в ослепительные синие глаза. Андрей не двигается, не издает ни звука, но я чувствую, как он пристально смотрит на меня. Я почти не дышу, перевязываю рану бинтом, схватив аптечку, отношу на место. 
Рубашку сам наденет. Мне пора проваливать, как он сказал. 
— Доброй ночи, Андрей Алексеевич, — сказав это, я направляюсь к двери. 
— Стоять! — приказывает он, и я замираю на месте. Не поворачиваюсь в его сторону, а стою спиной. — Рубашку помоги надеть. 
И это не просьба. Он командует так грубо, будто я его прислуга. «Отлично» он поступает со мной. Теперь смогу быть равнодушной, если даже его застрелят на моих глазах. Наверное... 
Молча разворачиваюсь, делаю пару несмелых шагов в его сторону, но снова не смотрю мужчине в лицо. Помогаю одеться, даже пуговицы застегиваю. Не сказав ни слова, я выхожу из кабинета, а от босса даже короткого «спасибо» не слышу. Ну и ладно... 
На ватных ногах дохожу до остановки. Я настолько устала, уверена, даже принять душ сил не останется. Как упаду на кровать, так и усну прямо в одежде. Смотрю на наручные часы и не верю своим глазам. Полночь, а мне в шесть вставать надо. Господи, как же я дико спать хочу. 
Черт! Я даже Дане не позвонила, не спросила про самочувствие ее отца. Мне ничего не остается, кроме как позвонить маме и попросить у нее денег. Но сначала нужно будет взять обещание, что она своему мужу ничего не скажет, хоть я уверена, язык за зубами она держать не сможет. 
Минут двадцать сижу на скамейке. Автобус не приезжает, да и такси тоже. Будто сквозь землю провалились. Устала зевать и ежеминутно смотреть на часы. 
Черный внедорожник с визгом останавливается в паре метрах от остановки, боковое окно опускается, и я не сразу узнаю водителя. 
— Водительское удостоверение имеешь? — спрашивает Зверь, усмехаясь. 
— Да, — несмело отвечаю я, не понимая, какое ему дело вообще... 
— Иди. Подвези меня домой. 
Я, словно вкопанная, сижу и не тороплюсь подниматься. Что значит «подвези меня домой»? Он прикалывается? Да я домой хочу! А еще спать хочу! Да и душ бы принять, но я знаю, что сил на это не хватит. А он тут с приказами своими пристает. Не оборзел ли ты, Мистер Самолюбие? 
— Прошу прощения? — внимательно слежу за мужчиной. Он выходит из машины, обходит ее и садится на переднее пассажирское сиденье, а потом кивает на водительское. 
— Давай уже. Больно, водить не могу. 
— Андрей... Алексеевич. Мне вообще-то домой надо. Завтра рано вставать и на работу бежать. Я не могу, как вы, в полдень на рабочем месте появляться... 
— Ты свободна завтра до обеда, — обрывает меня. — Зараза! Давай за руль! — рявкает босс. 
Глубоко выдохнув, встаю и направляюсь к тачке. Сажусь и со всей дури хлопаю дверью. Простите, но я не робот, чтобы обслуживать вас двадцать четыре часа в сутки. Раз хотите помощи — будете нормально просить. Я научу вас этому, босс. Обещаю. 
— Хотя бы такси вызовите, чтобы я домой добралась. 
— Зачем? — невозмутимо спрашивает. 
— Как вы думаете, стоит ли мне спать на какой-нибудь лавочке в парке, Андрей Алексеевич? 
— Зачем? — повторяет он. Точнее, издевается. 
«Пошел ты вообще лесом...» — мысленно произношу и жму на газ.