Мой самый-самый бывший (СИ)

- Шикарно...Еще и припрягла. Если вы из-за этого ругались, то, знай, мать, я на стороне отца!
- Ты всегда на стороне отца, - отмахиваюсь я, направляясь к лестнице на второй этаж с горой смятого постельного белья, снятого с дивана, - Так, я умываться, и мне поработать надо. Уже почти одиннадцать. Блин, я Кире обещала к двум на склон подойти...Короче, кофе мне сваришь, Лёв, а?
- Эксплуататорша! - рычит сын, сверля меня возмущенным взглядом исподлобья.
- Спасибо! Ты самый лучший у меня! - чмокаю уворачивающегося Левку в гладкую персиковую щеку и оставляю на первом этаже одного.
***
В нашу спальню пробираюсь тихо-тихо. Сначала приоткрываю предательски скрипнувшую дверь, сквозь щелочку пару секунд лицезрею сладко похрапывающего мужа, и только потом просачиваюсь вся. Солнце заливает нашу светлую комнату жаркими веселыми лучами, нагревая воздух до летних температур, и я по привычке переживаю, что Сашке спать душно. Подхожу к окну, открываю форточку и задергиваю шторы раньше, чем успеваю подумать, что он вообще-то никакой заботы не заслужил. Еще и звук проехавшихся по гардине занавесок заставляет его сонно заворошиться в кровати. Не двигаюсь, ожидая, когда затихнет и снова крепко уснет. Сердечный ритм рефлекторно разгоняется, пока мой взгляд скользит по голому телу мужа. Он объективно красивый складный мужик, а я - слабая, озабоченная и живая... 
Бесит это всё.
Отворачиваюсь и на цыпочках крадусь к гардеробной. Тихонечко раскрываю шкаф. Так, сейчас надо в администрацию, там должны были рекламные материалы привезти, а потом с Кирой встретиться еще на горнолыжке, но спортивное надевать не хочется... Скоро это спортивное уже просто в меня врастет! Но и на каблуках на склон не пойдешь...Блин...
Пальцы нервно перебирают вешалки. Большинство из этих вещей я практически ни разу не носила. Куда? В обычной моей жизни зимой достаточно иметь две футболки, две толстовки и ватные штаны...
С сомнением кошусь на шерстяные бордовые брюки, привезенные в прошлом году из Италии. Хм...Ну, как вариант...
Движение теплого воздуха сзади ощущаю раньше, чем слышу шаги. Спина моментально деревенеет, выпрямляясь. Не оборачиваюсь, кусая щеку, ожидая, когда муж подойдет. Атмосфера вокруг будто плотнеет из-за неизвестной физике аномалии. Разбудила все-таки...
Сашка тихо подкрадывается сзади. Сильные руки обнимают мою талию, колючий подбородок тяжело вдавливается в левое плечо. Прижимает близко- близко к своему обнаженному телу. От него так горячо, что меня на мгновение ведет и хочется слабовольно прикрыть глаза и обмякнуть. Если бы я не знала, что Сашка всегда такой, решила бы, что у него температура. Муж молчит, обнимая меня все крепче, и я тоже молчу. Напрягаюсь, жду и...просто не знаю, что сказать.
Пару секунд мы по давней привычке просто молча покачиваемся так, пока обжигающие губы мужа не прижимаются к моей шее. Организм реагирует сразу. То ли протестом, то ли паникой, то ли похотью, но меня мигом бросает в липкий жар.
- Саш...- впиваюсь ногтями в его руку на моем животе, пытаясь отцепить. Голос звучит как-то странно, будто поломался.
Не поддается. Наоборот. Перехватывает второй рукой мой подбородок, поворачивает к себе, и мое второе нервное "Саш" тонет в требовательном, грубоватом поцелуе.
______________________
Кто еще не в курсе, история знакомства Лизы и Саши пятнадцать лет назад - " Мой (не)выносимый сосед"))
  
5. Лиза
 
5. Лиза
У этого поцелуя горько-кислый вкус похмелья и Сашкиной слюны. Какой-то странный дезориентирующий коктейль, отбивающий всю волю сопротивляться.
Это ведь мой муж. Мой.
Я так отчетливо в этот момент чувствую, что люблю его.
Это уже не та восторженная, слепая любовь двадцатилетней девчонки. Она горше, приземлённый, полна накопленных претензий, обид и недосказанности, запылилась...грязная.
Но от этого почему-то только реальней.
Любить Сашку - так естественно. Так же естественно, как то, что он сейчас делает с моим телом. Не сомневается, не спрашивает, не пытается убедить. У него есть потребность, и я - его. Это естественно тоже. Это читается в каждом его движении, каждом вдохе. Как уверенно он толкает язык мне в рот, сплетая с моим. Как учащенно дышит, забирая мой кислород и сдавливая мое горло своей крупной жесткой ладонью.
 
Как вторая рука мужа задирает подол ночной сорочки и, нырнув в трусы, сжимает в горсть мой лобок, от чего я инстинктивно приподнимаюсь на цыпочках, пытаясь сдвинуть покрепче бедра. Не пустить.
Но он уже гладит шероховатым пальцем клитор, пуская болезненные колкие импульсы по моим нервным окончаниям. Какие-то миллисекунды безмолвной борьбы, и я подчиняюсь, обмякаю. Мне это тоже нужно. Для меня это тоже естественно. 
Закрываю глаза, откидываясь затылком на Сашкино плечо и ласково всасывая его трахающий мой рот язык. Рассеянно глажу руку, которая гладит меня между ног, распределяя по слизистым выделяющуюся влагу. Прогретый воздух комнаты как молоко, солнечные лучи пробиваются сквозь задернутые шторы и окрашивают мир под закрытыми веками в красный. Наше сбитое дыхание сливается в одно. Нижняя часть тела тягуче тяжелеет, ощущение вдавливающегося в поясницу члена жжет клеймом. Понимаю, что прелюдии больше не будет. Она нам просто не нужна.
Сашка разворачивает меня к себе и легко подсаживает на руки, заставляя обхватить ногами его бедра. Целуемся, пока бредет со мной к постели. Не как подростки, жарко и романтично, а как-то пошло и сосредоточенно, точно зная, что каждое движение языка направлено на получение конечного удовольствия. 
Муж роняет меня на кровать. Рывком стягивает трусики по ногам, в то время как я сама избавляюсь от сорочки. Снимает боксеры, являя уже вставший до пупка член. Жадно разглядываем друг друга, избегая смотреть в глаза. Там, в глубине расширенных зрачков, плескаются вчерашние обиды, а это сейчас лишнее. 
Сашка падает сверху, широко расталкивая коленом мои ноги. Упирается локтями в матрас над моими плечами, обхватывает мою голову ладонями. Еще один развязный поцелуй в приоткрытые губы, и он входит одним плавным сильным рывком. Меня со стоном выгибает. Глаза закрываются сами собой. 
Трахает. Навалившись всем своим немаленьким весом сверху, сгребая под себя, крепко фиксируя мне голову, глубоко размашисто входя и резко выходя наружу. Мне под ним нечем дышать, бесконечно душно, влажно и горячо, не двинуться. Приподнятые разведенные ноги беспомощно бьются пятками о Сашкины каменные бедра, руки безвольно гладят напряженные плечи мужа, то и дело вцепляясь за перекатывающиеся под кожей мышцы, как за последнюю соломинку. С губ слетают рваные умоляющие всхлипы на каждый толчок. 
И может показаться, что мне плохо, но мне охренительно хорошо. И я, кажется, кончу уже через минуту. Ничего личного, просто Сашка давно точно знает, как мне надо. Его бесспорный плюс.
Муж перехватывает одну мою ногу под коленом и задирает, отводя в сторону. Меняет угол, меняет глубину и достает до каких-то совсем волшебных моих внутренних точек. Тихие всхлипы перерастают в требовательный стон. Бедра покрываются испариной, слабея, внутри щекотно разрывает, накаляясь. Вцепляясь ему в короткие волосы на затылке, бессвязно пытаюсь командовать.
- Да...Да...Вот так...Да...Блять...Сильнее...А-а-ах...
- Не кончай, - хрипло бормочет муж, - Я дольше хочу.
Пытается изменить позицию, но не пускаю.
- Я дам. Дам...Сейчас дай мне только...О-ох...- мне размазывает просто, тело мелко начинает дрожать от подступающего предоргазменного напряжения.
- Смотри мне… 
Сашка снова меня целует, глубоко толкая язык в рот и еще глубже толкая в меня член. Его спина покрывается потом, наши животы слипаются, скользят. Несколько таких жестких ритмичных толчков, и меня ожидаемо дугой выгибает под ним. До болезненной судороги. Закатываю глаза, рвано дышу. На губах появляется пьяная улыбка. Волнами топит. Сладкий спазм...и отпускает. Еще...Еще...Затухают медленно. Меня никто и торопит.