Мой самый-самый бывший (СИ)
Я до крови прокусила нижнюю губу, пока ее слушала, сердце билось сильно и часто. Жар прилил к лицу. Вытерла слезы, всхлипнула.
- Давайте все-таки сменим тему, а? - предложила дрогнувшим голосом.
- Ну давай, - вздохнула Марина Владимировна тяжело в ответ.
Это было через неделю после нашего с детьми отъезда. Больше я о Сашке не слышала ничего. И чувство, что на меня он забил, только укреплялось с каждым днем.
Может это и правильно.
Я ведь все равно его не прощу. Я ведь сама ему это говорила.
Но все равно...Бо-о-оже, как же обидно, а!
А вот с Левкой муж действовал гораздо более решительней. И, надо отдать ему должное, хитрее. Поняв, что на прямой контакт сын не идет ни в какую, Саша пошел другим путем.
Левка еще в Домбае увлекся одной онлайн игрой про спецназ, а муж додумался и нашел его по сетке (не иначе, как Алиска брата сдала). Так что у них теперь команда. Это не мешает Левке говорить, что он все так же ненавидит отца. Но...
"Папа просто хорошо вырубает противников, так что это другое " на полном серьезе заявил неделю назад мой похоже наивный как новорожденный щенок сын.
Я на этом его "другое" чудом удержалась и не закатила глаза. И мысленно поаплодировала мужу.
Еще три недели назад Левка так горько разревелся в самолете, не выдержав, что мои собственные переживания мигом отошли для меня на второй план.
- Лев, слушай, это ведь только между мной и папой, между вами это ничего не меняет, понимаешь? Он тебя очень любит, - крепко обняла слабо вырывающегося сына, баюкая.
- Меняет, меняет! - запальчиво шептал сынок, выпутываясь из кольца моих рук, - И не смей говорить, что только ваши! Не неси мне всю эту чушь для детей! Я уже взрослый, и я никогда его не прощу, ясно?
И его покрасневшие от слез отцовские глаза так яростно сверкали тогда!
Но вот и месяца не прошло, как они, сговорившись, донатят на какую-то супер винтовку. Да...
Так или иначе, но я рада, что они начали общаться.
Левка практически сразу стал спокойнее, меньше дерзит, начал улыбаться. Хочу его тоже сводить к психологу, уже предлагала, но он отнекивается пока. Упирается. Уверяет, что с ним все в порядке и ему никакая помощь не нужна.
Разговаривала по этому поводу с психологом в их новой школе. Она обещала понаблюдать и за Левой, и за Алисой. Я уверена, что обещание свое Ольга Анатольевна выполнит, потому что деликатную просьбу я подкрепила сертификатом на приличную сумму в СПА.
Так что с детьми пока так...
Своей родне я рассказала про нас только по прилету в Москву. Реакция была разная. Братья разделились примерно поровну, мама очень сильно меня жалеет, папа ворчливо намекает, что муж мой, конечно, штопанный гандон, но вообще человек хороший, да и виноватый мужик - самый золотая скотина в хозяйстве.
В общем, ожидаемо занял Сашкину сторону.
Развод для моего отца, воспитанного в восточной традиционной семье, страшное слово, хоть он и сам когда-то его пережил.
Принять, что его дочь - разведенка, ему тяжело. Да и не считает он измену со стороны мужчины таким уж грехом. Вот если бы я изменила, он бы Сашку конечно понял! Меня это немного (или много) бесит, но папу ведь уже не изменить. И я благодарна, что он хотя бы не лезет ко мне со своим мнением постоянно, выразив его по телефону лишь один раз, а теперь лишь красноречиво и многозначительно вздыхает в трубку, периодически разбавляя свои страдальческие вздохи вопросами, все ли у меня есть и чем помочь.
Ответ простой - ничем.
Материально я вполне обеспечена пока Сашкиными переводами. У нас с детьми есть крыша над головой, на работу в контору Ариэля я должна выйти в понедельник, первого февраля.
А моя израненная, кровоточащая, воющая душа...
Тут мне никто не поможет.
Я надеюсь на время, но даже в него не верю до конца.
34. Лиза
34. Лиза
- Эй, мам! Ты что молчишь? Можно же?! - звонкий голос сына резко возвращает меня в реальность.
- Так...Дядю Ратмира или тетю Веру дай.
- Оке-е-ей, - тянет Лёвка, судя по звукам, уходя в другую комнату, - теть Вер, мама!
Шуршание, и в динамик льется бархатисто-низкий женский голос.
- Лиза, привет.
- Привет, Вер, Лёвка говорит, что они с Алиской хотят остаться до воскресенья и...
- Да, мы тоже хотим, Лиз, не переживай! Ратмир уже пошел мангал разжигать, мы с девчонками делаем пиццу, Лева играет с Аликом у себя, у нас все отлично. А утром поедем на снегоходах по нашему лесопарку. Погоду обещают хорошую. Так что ты лучше бы тоже приехала к нам, если планов нет.
- М, снегоходы - это интересно, - тяну, улыбаясь.
- Приезжай- приезжай!
- Точно не помешают?
- Точно!
- Ну ладно, спасибо вам, Вер! Я завтра приеду наверно тогда. Заодно их заберу. Ратмиру привет!
- Хорошо, отдыхай пока без детей, целую, Лиз, - и вешает трубку.
Что ж...Весь вечер только мой.
Хорошо все-таки, что один из моих братьев живет в Подмосковье. Они очень поддерживают меня. Даже не какими-то особенными словами или действиями, а просто одним своим существованием рядом.
Я наверно слишком привыкла жить в окружении большой семьи. По-другому у меня никогда и не бывало. Сначала родительский дом, потом Сашка и Домбай...Думаю, я бы с ума сошла, окажись я в Москве сейчас с детьми совсем одна.
Отложив в сторону телефон, дорезаю болгарский перец и ставлю раскаляться сковородку - вок. У нас с девчонками сегодня азиатский вечер. Ося, муж Киры, недавно был в Китае на переговорах и привез пару элитных бутылок уйгурского вина, которые мы и собираемся приговорить вместе с моим рыбным воком. Минуты утекают быстро, уже скоро мои подруги придут, и в груди заранее начинает лихорадочно дребезжать. Ладони потеют.
За последние три недели это первый раз, когда я официально соглашаюсь поговорить с другими людьми о своем прошлом, настоящем и будущим.
***
Суета встречи прошла, первые бокалы выпиты, тарелки наполовину пусты, и атмосфера на кухне, где мы с девчонками заседаем, становится все более доверительной и располагающей к откровениям.
И, конечно, невольная звезда этого вечера - я.
Девчонкам рассказывать особо нечего. Кира с Осей все так же возятся со своей будущей суррогатной мамой - пока беременности нет.
Владе вообще нечего рассказывать - они с Лешой познакомились еще в школе и до сих пор живут душа в душу. Она - редактор в издательстве, двое школьников - детей. Муж - главный инженер на каком-то закрытом предприятии. Все у них хорошо или, как выражается сама Влада, скучно.
И тут я со своими "веселыми" историями...
Говорить о Сашке мне нестерпимо больно, нервное болезненное возбуждение не отпускает, кровь приливает к лицу, голос срывается на истерические нотки. И в тоже время...Я обнаруживаю, что начав о нем говорить, уже не могу остановиться. Меня будто под напором прорвало. Концентрированный яд, что настаивался внутри меня все это время, практически бесконтрольно вываливается наружу.
И в моменте кажется, что становится легче...
Не исключаю, что завтра я пожалею о своей излишней откровенности, но точно не сейчас.
- А ты уверена, что у него с этой Надей в первый раз? - хмурится Влада, поглаживая пальцами тонкую ножку бокала, - Знаешь, все эти походы...Вот сколько они вместе проводят? До фига...
- Да нет, уверена - хмурюсь, сама ища внутри себя сомнения по этому поводу.
Но нет. Их действительно нет. Как это ни глупо звучит, но я верю Сашке, что это было в первый. Не верю, что не в последний...
- Ой, да даже я уверена! - всплескивает руками Кира, - Ну ты Сашку вспомни, у него же будто пелена на баб на глазах. Вечно на всех как на товарищей смотрит. Коммунист, блин, горный. Я такое хорошо чувствую. Он вообще не заигрывал. Просто она приперлась наверно к нему, наплела там, а тут Ариэль трубку взял, Сашку несло, выпили, ну и...Все, она полезла, и стоп-кран полетел.