Мой самый-самый бывший (СИ)
Только, боюсь, это не тот вариант...
С опаской толкаю дверь в спальню. Тянет перекреститься. Не заперто. Захожу внутрь. Разворошённая постель пуста, окна все нараспашку, снег залетает прямо в комнату, растекается лужами по темному ламинату. Здесь стужа и метель прямо в доме. Прямо в душе. Прикрываю хотя бы балконную дверь и сажусь на постель. Почему-то чувствую себя неуютно на ней, будто не заслужил такого почетного места, и сползаю на пол на ковер. Как раз в тот угол, где Лиза плакала. Если закрыть глаза, то можно представить, что здесь до сих пор все пропитано теплом ее тела и горечью слёз.
В смежной ванной шумит вода. Моется. Жду жену, уперев взгляд в дверь уборной и достав из кармана зажигалку, которую рассеянно прокручиваю между пальцами.
Не знаю точно, сколько так сижу. Время остановилось. Зависло в неопределенности. Я дико хочу, чтобы Лиза наконец вышла и прекратила эту странную пытку ожиданием, и одновременно мечтаю, чтобы она не выходила никогда. Пока она там – мы вроде как до сих пор вместе, и все еще можно изменить.
Когда шум воды стихает, у меня и сердце биться перестает. Застываю, садясь на полу ровнее. Дверь тихонько открывается. Лиза в одном полотенце. Влажные волосы, хрупкие ключицы, белая кожа, белое лицо, мертвые глаза. Она настолько в себе, что даже не замечает меня.
Дыхание спирает.
- Лиз…
Вздрагивает. Расфокусированный взгляд застывает на мне. Становится осмысленным, затягиваясь болью. Пальцы до побелевших костяшек впиваются в узел полотенца на груди.
- Уйди, - шепотом, со страданием.
Отрицательно мотаю головой. Не пойду я никуда.
Она выжидает пару секунд, а потом отводит взгляд и молча бредет к кровати. Рухнув на матрас, с головой накрывается одеялом. Словно кокон себе свила. Не видно-не слышно. Только тонкий запах ее и едва ощутимое тепло сигнализируют о том, что в этом ворохе постельного белья спряталась моя жена. Откидываю голову на кровать, вытягивая на полу ноги, прикрываю глаза. Если их закрыть – я умудряюсь уловить, как она тихонечко рвано дышит. Молчим.
26. Сашка
26. Сашка
Что же мы наделали?
Как все потеряли?
На глаза надели мы
Ваты одеяло.
А сердца запрятали
В злобу и обиды,
И любви не надобно,
Нам ее не видно.
Где мы, где мы - светлые?
Где же мы - родные?
Бродим по планете мы
Как во тьме - слепые,
Бродим неприкаянно,
Пряча в свитер руки,
Ждем тупой усталости
От шальной разлуки.
09.03.2023 . Наталья Кулаева.
Из раскрытого окна веет стужей, но внутри так болезненно горячо, что холод не чувствуешь почти. Голова начинает раскалываться, тяжестью бытия прибивает. У меня не было истерики - я перепрыгнул ее, сразу оказавшись в разобранном ватном состоянии и тягучей пустотой в душе.
Не хочется двигаться, не хочется говорить.
Все, о чем думаю, это, что Лизка тихонечко лежит на той же кровати, к которой я прислонился спиной. Что между нами меньше метра. И этого вдруг кажется достаточно для того, чтобы смочь почувствовать себя счастливым. Такая мелочь... Но я готов так сидеть бесконечно.
Я никогда не был особо романтичен, но сейчас я как сопливый подросток радуюсь, что мы дышим одним и тем же кислородом и слышим одну и ту же тишину. Она такая густая, что страшно шевелиться.
Тело потихоньку затекает в одной позе, и это тоже чудится правильным. Маленькое наказание...
- Почему? - Лизин хриплый шепот из-под одеяла едва различим.
- Что? - делаю вид, что не расслышал.
Хочу, чтобы вылезла из своего укрытия, посмотрела на меня.
Лиза показывает наружу красный кончик носа и болезненно мутные глаза. Сердце за мгновение разгоняется в груди до космических скоростей, качая литры крови по венам. Жар приливает к лицу. Чувствую, как характерно краснеют уши. Плевать. Смотрю и смотрю на нее в упор. Даже такая замученная она кажется мне сейчас самой восхитительной женщиной на свете. А, может, как раз именно поэтому. На мое восприятие давят страх потерять и тяжесть вины.
- Почему? Скажи почему??? - глаза жены широко распахиваются, впиваясь в меня.
Она нещадно кусает уже итак прилично съеденные губы. Ее голос такой надломленный, что меня до мурашек пробирает. И этот простой вопрос...Он словно бетонная стена, в которую я впечатываюсь на полной скорости, потому что я не знаю, что сказать.
- Я...Я не знаю, - хриплю в ответ.
- Не знаешь? - с прорывающимся наружу ледяным презрением.
- Лиз, я...- подаюсь ближе, положив руки на кровать, и жена моментально отползает на другую сторону.
Задевает. Поджимаю губы. Чёрт...
- Мы с тобой поругались, я приревновал, ты трубку не брала, потом Ариэль этот ответил, что ты занята, я надумал и...- чувствую, как не только уши, а все лицо начинает гореть под Лизиным препарирующим меня словно лягушку взглядом, - И...
Не могу произнести ничего про Надю. Это святотатство какое-то в нашей спальне. Да еще вот так - глядя жене в глаза. Язык в буквальном смысле не поворачивается. Сгораю от нахлынувшего стыда.
- И...это...Как помутнение какое-то, я не знаю! Навалилось всё разом и...Блять, Лиз...Этого не повторится больше никогда! Я даже не думал об этом!
Тру лицо ладонями, отводя глаза. Не выдерживаю.
А-а-а, как же по - идиотски это все вслух звучит! Это пиздец.
Будь я на Лизином месте, я бы сейчас сам себе по роже дал. Но она наоборот будто вообще лишилась эмоций. Лицо, взгляд - всё в ней застыло, заморозилось. Как Снежная королева глядит на меня.
- И давно это у вас? - интересуется сухо.
- Что? - отрываю ладони от лица.
- Ничего! - наконец повышает тон и привстает на локтях, - Давно, говорю, ты с Надей?
- Лиз! Это было один- единственный раз!
- И я должна в это поверить?! - взвивается она, садясь на кровати, - И, конечно, именно тогда, когда застукали... Какой, сука, невезучий, а...!!! Лучше ничего придумать не мог?!
- Лиза, это правда, - пристально смотрю ей в глаза.
Она в ответ упрямо поджимает губы. Тяжело дышит, покрываясь розовыми пятнами. А потом нервно отмахивается.
- Неважно, плевать!
Вскакивает с кровати и шлепает босыми пятками в гардеробную. Движения рваные, она вся как взведенная пружина. И я понимаю, что сейчас рванет. И меня опять в кровь исполосуют.
Но ее ледяная скорбь минуту назад выглядела в сотни раз страшней...
- В смысле плевать? - встаю с пола и следую за женой, как привязанный, - Я никогда тебе не изменял! Это один -единственный раз было! Просто ошибка! Ошибка, Лиз! Я дико виноват! Но это не повторится никогда! Я клянусь!
- Заткнись...Просто заткнись...- зло бормочет жена, скидывая полотенце с обнаженного тела и надевая белье, - Я тебе не поверю больше никогда...Никогда...
- Никогда не смогу поверить! Ты это понимаешь?! - орет, наконец подняв на меня бешено сверкающие зеленые глаза, - Один - не один! Это неважно теперь все!! Ты нас убил! Убил просто! Как я теперь смогу ждать тебя? Как ты собираешься ходить в свои экспедиции?! Обещать вот так же, а я что...?! Должна просто верить?! Что ты не ебешь никого в этот момент, да?! Я так не смогу! Не смогу!!! Не смогу-у-у...
Лизино лицо искажается страдальческой гримасой и она, оседая прямо на пол, ревет.
- Лиз...- хриплю. Это невозможно больно - смотреть на нее. Больно и стыдно, - Лиза...Мне это правда не нужно все...Только ты...
- Ненавижу-у-у тебя-я-а-а....Су-у-к-а-а-а, - раскачивается она, рыдая, - Это я...тебе "люблю" писала, а ты... в это время... Тишакову ебал, да-а-а?!
На этих словах меня перетряхивает так, будто через тело пропустили молнию. Все нервные окончания дергает болью. Это какой-то слишком жестокий вариант того, что было. Не могу видеть все с этой стороны. Все не так!