Мой самый-самый бывший (СИ)
- Саш, она не хотела тебя обидеть тогда. Мы об этом уже говорили.
- Ну да, я понял, что она тебе помочь хотела, - кивает Сашка, делая большой глоток прямо из бутылки. Серые глаза расстреливают в упор, губы кривит нервная снисходительная усмешка, - Тебе же, Кисуль, помощь нужна, да? От меня...
Ему все никак не успокоиться, Господи...Пять лет прошло! Как же бесит!
- Что? Я...А знаешь, я задолбалась оправдываться! - взвиваюсь я, чувствуя, как сердечный ритм стремительно скатывается в тахикардию. Внутри взрывается темное и густое раздражение, которое я так усиленно в себе прессовала, - Видимо нужна, если посторонние люди предлагают, а ты всё забыть этого не можешь!
- А может они предлагают, потому что ты рассказываешь им всякую херню? - рычит в ответ Сашка, сжимая стеклянную бутылку в руке так, что, кажется, она начинает похрустывать.
- Это какую же, например? - мурлычу ядовито, махом допивая свой бокал, - Что выходила я замуж за другого человека? Эту херню? Так Кира и без меня это знает.
У Саши усмешка на лице каменеет, превращаясь в неприятный оскал. Серые колючие глаза суживаются.
- И какого же другого ты выходила? Прямо интересно…- глухо тянет, - Просвети.
От него таким давящим холодом в этот момент веет, что я непроизвольно ежусь и встаю со стула. Под пристальным взглядом мужа убираю его тарелку и иду с ней к раковине. Все, лишь бы увеличить расстояние между нами. Начинает трясти.
- Не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чем я, - нервно бросаю, не смотря на мужа и выкидывая остатки пельменей в мусорку, - Мы, когда женились, ты был другим. У тебя столько планов было, ты постоянно стремился к чему-то большему, тебя было не остановить. А сейчас…
Кусаю щеку, хмурясь и сосредоточенно продолжая отмывать уже скрипящую под моими пальцами тарелку. Сзади по полу скрипит стул. Вслед за мной встал… Спина деревенеет.
- А сейчас? – передергивает Сашка мои интонации, подходя и упирая кулаки в столешницу, поворачивает ко мне голову, прожигая профиль нездорово поблескивающими глазами, - Ну? Что сейчас, Кис? Ничего не хочу, да?
Поворачиваю к нему голову. Поджимаю губы, выдерживаю враждебный взгляд. Это мое молчаливое «да».
Пару секунд мы молчим, просверливая друг друга, а потом мужа подрывает. И он с размаху бьет кулаком по столу. У меня из рук валится в раковину тарелка.
- Ты, блять, Лиза, такая интересная! – орет, - Это у тебя какие –то неосуществлённые фантазии в голове! И в этом почему-то я виноват! Я!!! Который от тебя никогда не скрывал, что я из себя представляю и чего на самом деле хочу! И я добился того, чего я хочу! И до хрена работал ради этого! Я свою жизнь сам построил! Сам!!! И да! Представь себе, меня эта моя жизнь полностью, сука, устраивает!
Сашка хватает меня за локоть, резко притягивая к себе, и зажимает между своим телом и столешницей. Становится нечем дышать от того, как близко ко мне его перекошенное злостью лицо. Замираю, только пульс долбит по всему телу. Качает.
- Я никогда не скрывал, что мне на хрен не нужны деньги твоего отца, сети отелей, яхты, клубы, гонка за карьерой и вся эта херня, - рычит муж глуше мне прямо в лицо, отчего по спине озноб, - Что большой город мне на хрен не нужен. Никогда не скрывал! И ты…
Сашка болезненно тычет мне пальцем чуть пониже яремной впадины.
- Ты, Киска, клялась, что тебе тоже это ничего не нужно. Ты блять клялась мне! Что. Никаких. Разговоров. О. Том. Что. Жалеешь. Не. Будет. Да?! – чеканит слова, токая пальцем меня в грудь.
- Так что это я брал другую девчонку, ясно? – наконец отступает на шаг.
Судорожно втягиваю воздух, смотря, как Сашка нервно проводит обеими руками по волосам и сцепляет ладони на затылке.
- К черту, я спать, - бормочет.
Взгляд его потухает, затягиваясь непробиваемым равнодушием, которое ранит в сотни раз сильней, чем любой его крик или грубые слова. Это как в сердце ледяную иглу вколоть. Меня всю морозит.
- Может не такая уж она была другая, - хмыкаю дрогнувшим голосом, обнимая себя за плечи.
- Точно не смотрела на меня как на кусок дерьма, - парирует муж ровно.
- Может ты просто повода ей не давал? – выгибаю бровь.
У Сашки опять в глазах мелькает что-то. Злое, почти безумное. Такое сильное, что прорывается даже сквозь плотную маску отстранённости на лице.
- Может тебе просто уже пойти и поискать кого-нибудь посолиднее и перестать трахать мне мозг? – скалится в беспечной усмешке.
- Хочешь развестись? – немеющими губами интересуюсь я.
- Это ты походу хочешь,- пожимает Сашка плечами, продолжая болезненно улыбаться, - Наверно, мечтаешь успеть получше найти, пока песок на посыпался, а, Кис? Уже ведь не двадцать, да?
Я сама не понимаю, от чего его голову вдруг резко мотает вправо, а у меня начинает нестерпимо жечь ладонь. Хлесткий звук пощечины словно застревает в пространстве, множась с каждой секундой. Застываю в моменте в шоке от самой себя.
Да, мы часто ругаемся, но такого не происходило никогда…
Сашкина рука взмывает в ответ к моему лицу на автомате, но застывает в воздухе на полпути, и он вперяет в меня непроницаемый взор. Медленно касается пальцами розового пятна на своей заросшей щеке. Трет его, словно до конца не веря, что оно там появилось.
- Какой-то новый уровень, да, Лиз?
Вместо ответа закрываю глаза. Именно сейчас его взгляд вынести совершенно невозможно. Лицо горит, ладонь горит. Грохот перевернутого стула и Сашкины удаляющиеся из гостиной шаги.
_____________________
Мои дорогие!
Очень рада всем, кто присоединился и готов пройти этот непростой путь вместе со мной и ребятами.
Будет штормить.
Но мы готовы, да?))
2. Лиза.
2. Лиза.
В нашей спальне так тихо, что я кажется слышу, как шумит моя кровь, бегущая по венам. Электронные часы на прикроватной тумбочке показывают 02:34.
Сашки нет.
Не то, чтобы ему некуда было пойти в собственном гостиничном комплексе. И я даже отлично знаю все места мужниных гордых одиночных ночевок, но все равно это невероятно бесит. Каждый раз.
Чуть что - он в кусты. Трус...
Я вот не ухожу никогда.
Рвано всхлипываю, пялясь сухими воспаленными глазами в звездное небо за приоткрытым окном. Мне так одиноко и тревожно, что хочется взвыть на луну. Каждый раз, когда он так сваливает после ссоры посреди ночи, мне кажется, что этот раз - последний. И такая паника накрывает. Липкая, всеобъемлющая, животная. Мне страшно.
Я не представляю жизнь без него. И вместе с тем с ним вот так дальше тоже плохо представляю. Я до смерти устала от закрытой камерной жизни в маленьком поселке среди гор, где и сходить-то некуда, кроме собственного ресторана, а до ближайшего города с населением в полмиллиона ехать в лучшем случае три часа. А то и все шесть.
Я устала. Я горожанка. И мне необходимо какое-то дело, любимое дело, как у моего мужа, иначе, оказывается, я схожу с ума.
И я узнала о себе это слишком поздно, когда уже оказалась здесь замужем за обожаемым, действительно обожаемым мужчиной и с двумя детьми на руках.
Поначалу все было так просто и радужно. Первая любовь. Сильная. Такая, что мне на все стало наплевать, лишь бы с ним. Сашка любит горы, значит поеду за ним в горы - не вопрос. Любил бы болота с комарами размером с кулак - я бы и там с удовольствием пожила.
Тем более, казалось, что устремления у нас общие, картинки будущего похожи как две капли воды. Мы познакомились при поступлении на заочку. Я шла на второе высшее, уже учась на третьем курсе на дневном, чтобы выпуститься с бОльшим багажом знаний и умений, и быть более эффективной в сфере гостиничного бизнеса. Сашка же с приятелем, уже тогда имея небольшой хостел, выиграли тендеры на постройку гостиничного комплекса, и мой будущий муж, не имея профильного образования в сфере услуг, решил пойти его получить. Его стремление расширить хостел, построить топовую туристическую базу с семейным комплексом я тогда восприняла, как желание безостановочно двигаться вперед, здоровый карьеризм.