Киллер - мир под ногами (СИ)
В министерстве дрищ преобразился, стал ещё выше и как-то солиднее, наверное родные стены помогают.
Пропуск был заказан, так что вошла в этот храм культуры довольно быстро. Долговязый проводил до приемной, там просидела минут десять, затем меня попросили в главное святилище здания.
Кабинет Фурцевой был довольно большим, богато, но совершенно без вкуса обставлен различной антикварной мебелью. Сама «Ткачиха» восседала на огромном кожаном кресле, разумеется заграничном. Про неё в свое время много читала, хорошего к сожалению мало: любительница мужиков и водки, дорогих вещей и шмоток. Что не понимала — сразу запрещала, боялась старости и одиночества.
— Вот ты у нас оказывается какая красавица! Настоящая молодая Советская писательница! — похлопала меня по плечу.
Я стояла и молчала, такое панибратское отношение мне совсем не нравилось. Тетка криво улыбнувшись продолжила, — За заслуги перед нашей партией и народом было решено наградить тебя орденом «Великой Октябрьской революции» и присвоить звание лауреата «Ленинской премии»! — сунула мне в руки пару красных папок, на которых лежали две небольшие коробочки.
Не так я себе это представляла, получение любой государственной наград это память на всю жизнь, а тут сунули как кость собаке. Даже принимая в октябрята звездочку вручают торжественно, такое мероприятие никогда не забывается.
— Молодец девочка, старайся! — она протянула к моему лицу руку.
— Я уже не девочка, как впрочем и ты! — ударила её по вытянутой клешне, — Мне до тебя патаскуха как до Пекина раком! — плюнула ей под ноги.
Та испуганно отшатнулась, не ожидала от меня такого. Я в это время тряслась от злость, не такое награждение себе представляла. Совсем совесть Ткачиха потеряла, могла бы для такого торжественного момента актовый зал открыть, и десятка два халдеев пригнать. Здесь по кабинетам сидит не одна сотня, от них бы не убыло.
— Да как ты смеешь! — закричала она.
— Смею! Ты наверное совсем страх потеряла? Сейчас кое что напомню: твой иностранный любовник собирается выпустить книгу — «Куда я имел Советского министра». Меня в Лондоне спрашивали — печатать или нет этот будущий бестселлер, я обещала подумать, — ответила ей.
Та стояла как парализованная, рот судорожно дергался, но слов было не разобрать. Хмыкнув я прошла дальше и уселась в её кресло, оно оказалось очень удобным. Выполнено из настоящей натуральной кожи, анатомическая высокая спинка, имеется регулировка высоты и положения! Парочку подобных обязательно закажу себе на дачу.
— Сейчас я тебе расскажу о том, что произойдет после выхода того шедевра. Вначале партконтроль, а там… — замолчала я.
— Пельше, — прошептала она.
— Да, Арвид Янович. Затем распоряжение в ПГУ КГБ, отдел РТ. Если ты не знала, то это подразделение занимается различными операциями на территории нашей страны. Оттуда отправят двух исполнителей, один будет тебя держать, а второй делать инъекцию или душить подушкой. Хотя постой, ты же вены себе вскрывала, хотела Хруща разжалобить, а он только посмеялся — климакс товарищи. Так что вероятней всего сработают под суицид, вскроют их тебе повторно, но уже без подруги и врачей. Дочь с внучкой тоже в покое не оставят, свидетели никому не нужны, даже такие, поэтому зачистка пойдет по полной, — я усмехаясь посмотрела на неё.
Та молча стояла, не в силах что либо сказать. Перспектива описанная мной была настолько правдоподобна, что не поверить в неё было просто невозможно. Я назвала несколько неоспоримых фактов, типа Хруща и его высказывания, остальное придумала.
Дальше сработала примитивная психология: раз это правда, то и остальное тоже. Про дочь и внучку чуть сложнее: никто не хочет своим близким несчастья, отгоняет эти мысли прочь, а тут я кованым сапогом и по её ране. У Фурцевой нет никого кроме единственной дочурки и внучки, этот все её близкие. Муженек «Ткачиху» презирает и не скрывая изменяет с более молодыми проблядушками. На сколько я помню, этот супруженосец недолго горевал после смерти женушки, не прошло и полгода как он снова женился.
— Что вы от меня хотите? — услышала искаженный судорогой голос.
— Жить хочешь? — дождавшись её кивка продолжила, — Я посмотрю что можно сделать, но сама понимаешь это не просто.
Не спеша встала и направилась к выходу, папки с орденами конечно не забыла. У двери остановилась и повернулась к стоящей столбом «Ткачихе».
— Чуть не забыла. Иди сюда, целуй руку, — протянула к ней ладонь.
Та неверяще посмотрела, затем медленно подошла ко мне.
— На коленях! Иначе… — замолчала я.
Та осторожно опустилась на пол и поцеловала руку.
— Давно бы так, — похлопала её по щеке и развернувшись вышла.
Жалко ли мне её было? Нисколечки. Это я заработала всё своим трудом, договаривалась, убивала и лечила. А эта получила всё через постель, жила как царица в семикомнатной квартире, свою дачу строила из материалов выделенных на ремонт театра. Про остальные плюшки говорить не хочется, она имела всё, даже пластическую операцию себе сделала.
Я тоже живу не в коммуналке, хотя там до сих пор прописана, дачу строю с размахом, денег не жалею, но в отличие от неё, партбилета не имею и про коммунизм не заговариваю, из комсомола вышла.
Целый час убила в этом долбаном министерстве, дел и без него невпроворот. Сейчас заскочу за удостоверением, а потом домой переодеться и на Кутузовский.
Не поверите, моё первое милицейское удостоверение вручали не за закрытыми дверями в отделе кадров, а торжественно в актовом зале. Было очень приятно, такого доброго отношения не ожидала. Пришлось задержаться на час, пить чай с конфетами и пряниками. Про фотографию на документе зря переживала, в НТО выбрали самую лучшую, даже одели в форму. Надо будет за это ребятам тортик занести или пару бутылок коньяка, фотография получилась супер.
Только в полдень я была дома, быстро переоделась и на улицу. Сегодня погода не летняя, моросит противный дождик, небо затянуто свинцовыми тучами. Впрочем это мне на руку, людей поменьше и следов на асфальте не оставлю. Поверх подарка Кречетовых накидываю серый плащ, в карман аналог моей рации с спецблоком. Сейчас у меня новейшая модель, размером не больше смартфона. Отец умудрился достать это чудо всего за сотню тысяч, сработали его старые связи. С главным подарком его не сравнить, тот вообще бомба. Я даже во сне не мечтала о таком, это просто чудо. Приятно вспомнить как мне его подарили….
Месяц назад….
Ближе к вечеру съездили с Ланой в гараж, пока она разворачивала своего четырехколесного монстра, я открыла калитку ворот и быстро перешла в свой мир. Подхватила приготовленную сумку и упакованные в бумагу картины, затем вернулась обратно. Могла и не спешить, Котенок только ещё подъезжала. Сложили вещи на заднее сидение и отправились домой.
— Оль, а что там? Знаю что подарки, но всё же, — не выдержала Лана.
Отец прилетает через пару часов, трудно что ли подождать. Всё то ей надо знать, всюду сунуть свой очаровательный носик.
— Хорошо, там для тебя… свадебное платье, — ошарашила подругу.
Та чуть не врезалась в отбойник, сзади кто-то засигналил.
— Гадство! Какое ещё платье? Тебе Ольга лечится надо. Надо же такое придумать, — бессвязно бормотала она.
— Ты же носишь платья, я помню светло-голубое, очень коротенькое, — напомнила ей.
Зря я это сделала, мы снова чуть не врезались в отбойник, сзади снова засигналили.
— Это было всего единственный раз! Хотела тебя очаровать, — начала она оправдываться.
— Тебе это удалось! Я постоянно вспоминаю твои прекрасные ножки, — улыбнулась ей.
Та с силой ударила по рулю, было видно как она раздражена.
— Значит нет больше необходимости его надевать, а ножки у меня и сейчас открытые, — кивнула на свои шорты.
— Конечно, но мне так понравилась лезть к тебе под юбочку, попа такая упругая и гладкая, всё как я люблю, — продолжала её троллить.