Чужак (СИ)
― Пока ты болел, делом занимался Шанди из второго Отделения. У коляски Адама было повреждено колесо, оно оторвалось точно на повороте дороги рядом с обрывом. Следователь считает это несчастным случаем, а вот тела самого «мага» так и не нашли. Это очень странно ― глубина обрыва там приличная, если бы он даже не разбился насмерть, точно что-нибудь да сломал. В таком состоянии ― не бегают… Разве что и его, как Дарси, похитили, что думаешь?
Атакованный роем обезумевших насекомых и отчаянно лупивший себя по щекам, я замер, получив удар в спину от не успевшего остановиться Юджина:
― Что за бред? Что значит ― нет тела?
Как только до меня дошло, что он имел ввиду, долго копившееся раздражение немедленно выплеснулось наружу:
― Да чтоб вас всех! Этого не может быть ― наверняка просто плохо искали, идиоты… Стоп, стоп. Неужели хитрец Чадински сам всё подстроил? С его-то способностями я бы ничему не удивился…
Юджин остервенело расчёсывал подвергшуюся нападению шею:
― А разве не он всё время утверждал, что Дарси нет среди мёртвых? По-моему, логично предположить, что «маг» как-то связан с этой кутерьмой…
Сердито уставился на него:
― А ты откуда знаешь? Только мы с Остином…
Даже в сумерках было заметно, как загорелись уши напарника:
― Прости, это моя работа ― быть в курсе всего…
Фыркнув, запрыгнул в коляску и надолго замолчал ― надо было хорошо обдумать ситуацию. В памяти всплыло не на шутку испуганное лицо местного «мистика» при нашем прощании ― трудно было представить, что он всего лишь искусно притворялся: в глазах стояли такая тоска и обречённость…
― Тьфу на него, что за дрянной городишко ― никому нельзя верить, даже самому себе!
И без того паршивое настроение неуклонно сползало в бездну, поднимая в душе волну недовольства, прежде всего, самим собой. Время шло, а я ни на шаг не приблизился к разгадке: кто такой на самом деле Дасти Родж и зачем приехал в этот город, почему вокруг умирают люди, и возможно ли, что всему виной он сам?
Я до крови грыз губы, делая вид, что смотрю на стелившийся вдоль дороги туман:
― Какого чёрта… Похоже, единственное, что ты можешь, болван, это менять напарников как перчатки…
Коляска резко остановилась, и меня бросило «в объятия» сидевшего напротив задумчивого Юджина. Это было настолько неожиданно, что я даже растерялся, столкнувшись с ним нос к носу и увидев в опасной близости изумлённые глаза паршивца. Его задорное:
― Вот это бросок, Дасти! Если тебе так уж приглянулось это место, или, возможно, кое-что другое, мог бы просто сказать, а не прыгать сразу на колени. Я такой застенчивый…
Мы засмеялись, пряча неловкость, и стуками в стену попытались поторопить возницу продолжить путь. Но когда, несмотря на наши крики, коляска так и не сдвинулась с места, Юджин открыл дверь:
― Похоже, тут нужен решительный пинок…
Он высунул голову в окутавшую всё вокруг молочную пелену и, обернувшись, сказал со вмиг посерьёзневшим лицом:
― Не нравится мне этот внезапный туман. Открой саквояж, Дасти. Да, этот… И брось моток верёвки. Не смейся ― обвяжусь на всякий случай, а ты держи и не отпускай. Мы только отъехали от кладбища, кто знает, что здесь творится…
Улыбка покинула мои губы, когда, «подпоясавшись», он нырнул в белое облако, а сердце тревожно заныло, хотя я раньше и не верил во всякую мистическую чепуху:
― С тобой же ничего не случится, Юджин? Тут всего пара шагов…
Наконец напарник вернулся на своё место ― его лицо приобрело цвет окружившего нас погодного явления, грудь вздымалась как после хорошей пробежки:
― Нашего Бади там нет… Зато полно пятен крови на сидении. Скажи, что так бывает, Дасти: парню вдруг резко стало плохо ― вырвало кровью, и он свалился на обочину… Успокой меня, а то как-то не по себе, это же не засада, верно?
Глубокомысленно буркнул, вытаскивая кинжал:
― Сейчас узнаем… Какое у тебя с собой оружие?
Юджин достал из внутреннего кармана сюртука небольшой самострел, и, увидев, как дрожат его руки, я внезапно успокоился: не похоже, чтобы он участвовал в этом «представлении», значит, не ударит в спину. Хотя…
Время шло, но ничего не происходило, и, осмелев, я сам выглянул наружу ― не было видно даже деревьев, мимо которых мы недавно проезжали.
― Давай снимем фонари с коляски, Юджин, и осмотримся ― может, Бади правда упал и нуждается в помощи. Привяжи верёвку к моему поясу, нам нельзя потеряться…
Даже при свете фонарей, словно растворявшемся в густом светлом «киселе», мы не нашли следов возницы, как, впрочем, и хотя бы одного дерева. А ведь ехали по лесной дороге… Наше кружение в пяти шагах от коляски привело к тому, что вскоре и её мы благополучно потеряли. Оставалось стоять спина к спине, дрожа если не от ужаса, то от холода, очевидно, принесённого проклятым туманом.
А вот когда совсем рядом над головами захлопали крылья неизвестной птицы, и от протяжного уханья сердца отважных сыщиков Тайной Стражи из огнедышащих драконов превратились в трепыхавшихся от каждого звука, посаженных в клетку несчастных мышей, мы вцепились в руки друг друга, как испуганные, впервые сбежавшие с уроков школяры. Надеюсь, никто не видел этого позора…
Голос Юджина звучал непривычно робко:
― Что нам делать, Дасти?
Сказал первое, что пришло в голову:
― Не двигайся, думаю, это иллюзия… Она не продержится вечно, подождём, ― и оказался прав: неожиданно туман начал редеть, принеся с собой немало новых впечатлений, сопровождаемых нашими нецензурными комментариями…
Ещё бы: как оказалось, мы стояли в шаге от крутого обрыва, под которым плескалось небольшое, но, судя по почти чёрному цвету воды, глубокое озеро. Невдалеке темнел лес, и никакого намёка на дорогу или человеческое жильё…
Солнце уже село за горизонт, но вышедшая из облаков луна не давала попавшим в переделку людям впасть в полное отчаяние. Показалось даже, что непривычно большие пятна на её поверхности, словно глаза, подмигивают, подбадривая:
― Держись, Дасти. Наступит утро, и ты обязательно найдёшь выход.
Пока я предавался странным фантазиям, перемигиваясь с небесной красавицей, измученный последними событиями Юджин чуть нас не погубил: зачем-то начал топать прямо над обрывом, и, глядя, как осыпаются в воду комья земли, повторял:
― Это же иллюзия, да, Дасти? Ничего на самом деле нет, кому сказал ― нет…
С трудом оттащив расстроенного парня от края пропасти, по-дружески отвесив ему парочку отрезвляющих затрещин:
― Остынь, что бы это ни было, не стоит испытывать судьбу… Давай-ка соберем хворост вон в тех кустах поблизости и разведём костёр. В фонарях достаточно масла, но ночи здесь холодные. Дождёмся утра, а там решим, что делать дальше. Да, Юдж?
Он посмотрел несчастным взглядом обиженного ребёнка:
― Да понял я… А драться-то зачем?
Засмеявшись, словно это была всего лишь шутка, обнял его, потащив за собой к впечатлявшему своей схожестью с горбатой спиной монстра кустарнику. Должен признаться, что при виде его сплетавшихся множеством кривых рук ветвей меня снова начал пробирать ледяной озноб.
Мысленно выругавшись:
― Не веди себя как впечатлительный идиот, Дасти ― ничего там нет страшного, ― решительно подтолкнул вперёд дрожавшего напарника:
― Смелее, друг! Надо всего лишь набрать немного хвороста… У тебя получится, а я посвечу фонарями…
Юджин попробовал отбиться:
― Может, лучше наоборот? ― но, наткнувшись на строгий взгляд «старшего», сдулся, передав свой фонарь в мои надёжные руки.
И пока, следуя ценным указаниям бдительного напарника, Юджин Норман лихорадочно собирал ветки для костра, я добросовестно охранял тыл. Но стоило ему вдруг охнуть:
― Дасти, бежим отсюда, там внутри что-то большое ― оно стонет и движется на нас… ― тут же выхватил кинжал:
― Ещё чего… Не думаешь, что пора пустить в дело твой самострел? ― надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки, начав как сумасшедший палить по кустам.