Невеста из пророчества (СИ)

— А Норил? — уточнила я осторожно, вспоминая, что он мало того, что должен был съехать, так и то, что мне отчаянно хотелось поговорить с ним вчера.
— Он в кабинете хозяина, продолжает разбор документов из Зейрана за прошлый год, — бодро отрапортовала Амолина.
Я кивнула, размышляя о том, болтлив ли помощник дракона? Скорее всего, нет, ведь вряд ли мой супруг держал бы подле себя того, кто не умеет хранить тайны.
— Хорошо. Скажи мне, пожалуйста, чем я должна заниматься сегодня? — спросила я осторожно, глядя на девушку.
Амолина нахмурилась:
— А чем Вы обычно занимались? — в голосе у нее была нерешительность, казалось, скажи я хоть одно гневное слово, и она извинится и больше никогда не перейдёт границ дозволенного.
Наверное, я отлично понимала ее — ей было одиноко в этом большом доме, где рядом почти не было ровесниц и родных.
— Утром я просыпалась по сигналу звонка, он был единым и для учителей, и для учеников. Быстро собиралась, завтракала, а дальше шла на занятия. Дважды в неделю у меня не было уроков после обеда, это время я посвящала проверке докладов и накопившихся домашних работ. Порой приходилось заниматься с отстающими девочками, — перечисляла я, сама себе удивляясь — неужели это все не сон и было на самом деле?
Дракон меня точно околдовал!
— По выходным я выходила гулять, изредка бывала на ярмарках, но чаще просто отдыхала с книгой, — закончила перечислять я.
Амолина задумчиво покачала головой и улыбнулась:
— Ваша светлость может заниматься благотворительностью. Вы можете помогать Вашему супругу в его делах, но это все же лучше обсудить с ним.
Я кивнула — нет, к нему я после прошедшей ночи подходить не слишком хочу, а вот с Норилом побеседую с удовольствием.
— Я помогу вам одеться, — не дождавшись ответа, сказала Амолина.
Тяжелый вздох вырвался у меня из груди. Нет, это уж точно лишнее, а присланная пара свободных брюк и блуз не нуждалась в помощи, волосы же я в состоянии сама убрать в пучок на затылке.
— Я справлюсь сама, — твердо сказала я, взглядом указывая на дверь девушке, как бы намекая, что она мне больше не понадобится.
Амолина поняла все абсолютно правильно, и вышла, захватив поднос. Я же откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Предстоял тяжелый день и, скорее всего, вечером я вновь увижу мужа. И сомневаюсь, что эта встреча будет наполнена нежностями.
Помянув хозяина дома парой неласковых эпитетов, я начала одеваться. Да, одежда была роскошной, из невероятно приятной к телу ткани, прекрасно сидящая, но куда комфортнее мне были строгие учительские платья с пуговками, застегивающимися под горлом.
Выходить из комнат, ставшими каким-никаким убежищем, мне не хотелось, но что поделать — невозможно провести несколько лет (и это в лучшем случае), находясь в четырех стенах.
***
Плутая по коридорам и стараясь вспомнить дорогу к кабинету хозяина, я обошла практически весь дом. Он был огромным, величественным, именно таким, какой приличествует его светлости, вот только с каждым шагом все ближе подступало чувство одиночества. Каждой клеточкой тела я ощущала гнетущую тишину.
Мне, привыкшей к гомонящим детям, к тому, что редкие минуты одиночества — радость, становилось грустно, а еще не прошло даже нескольких дней с момента попадания в этот дом.
К счастью, дверь кабинета была открыта, будь иначе — я прошла бы мимо, и даже не подумала, что здесь находится тот, с кем я желала поговорить.
Юноша расположился на диване, и по его лицу было заметно, насколько он сосредоточен. Я уже думала сделать шаг назад, но его ноздри расширились, втягивая воздух, и Норил поднял голову.
— Доброе утро.
Мне показалось, или в его голосе мешался смех и уважение? Это было столь неожиданным, что я даже оглянулась, проверяя, одна ли стою в коридоре.
— Доброе… Я могу зайти? — с улыбкой спросила я.
Норил кивнул и не слишком аккуратно сгреб ворох бумаг, лежащих вокруг него. Эту гору чужих рукописных трудов, положенных на низкий столик, украсило несколько артефактов, хранящих воспоминания и слова использующих их.
 
— Мне кажется, я не вовремя, — осторожно заметила я, на мгновение забывая, что мой муж является его начальником.
— Все хорошо, — он радушно улыбнулся. — В Зейране неспокойно, и здесь, — юноша обвел руками бумаги, — все, что известно на сегодняшний день, и, прямо скажем, не густо.
Я нахмурилась — нам всем с детства внушали, что власть незыблема, а сейчас я слышу о проблемах в одной из двенадцати провинций Ширасарна.
— Ничего страшного, но восстания необходимо подавлять на корню, — рассуждал юноша, стараясь сложить бумаги аккуратнее.
— А ничего, что Вы это говорите мне? — поинтересовалась я с улыбкой.
— Нет, Вы же жена его светлости, — по лицу Норила пробежала судорога едва сдерживаемого смеха, и он вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
— А где, собственно говоря, его светлость? — спросила я, размышляя, что мужчины порой бывают сплетниками хуже женщин.
— Утром он сообщил мне о необходимости сходить к лекарю, а после у него дела в Капитолии, где он будет к обеду.
— К лекарю? — я удивленно подняла брови, глядя на Норила и вспоминая его светлость.
Дракон выглядел ночью абсолютно здоровым и довольным жизнью, хотя, возможно, он получил травму на тренировке? Меня смущало лишь одно — едва заметное дрожание юноши и то, как он краснеет, кусая губы — очевидно, сдерживать смех ему становилось сложнее с каждой минутой.
— Норил, что-то не так? — осторожно поинтересовалась я.
Кажется, этот вопрос стал для юноши последней каплей, и он громко засмеялся, не в силах больше сдерживаться. Он кусал губы, пыжился, но остановить смех не мог. Сейчас я вновь почувствовала себя учительницей, которая терпеливо ждет, когда подопечным надоест глупо смеяться и шкодить, и когда они будут готовы вернуться к обсуждению насущных вопросов.
— И не стыдно Вам так смеяться над здоровьем начальника? — спросила я строго, стоило ему замолчать.
— Мне? Стыдно? — в его глазах отразилась неподдельная обида, а после он хмыкнул. — Мне… Мне необходимо идти, — пробормотал юноша, краснея до ушей. — Меня тоже ждут в Капитолии, да и дел накопилось.
Я чувствовала, что он скрывает что-то интересное. Осторожное предположение проскользнуло у меня в голове, и тут же я отринула его. Нет, конечно, слова, сказанные с испугом и гневом могли воплотиться в жизнь, но мне явно не хватит сил, чтобы проклясть дракона, тем более силой одного своего слова.
— Капитолий… Это же там, где собирается совет? — спросила я осторожно, размышляя, что так просто он от меня теперь не отвертится.
Интересно, его светлость дал конкретные указания по моему поводу или опустил это как нечто не важное?
— Да, зал совета там тоже есть, — все еще икая от подступающего смеха, согласился юноша.
Вроде бы все сходилось идеально — я могу столкнуться будто бы случайно с супругом, и, возможно, он даже соблаговолит ответить на несколько моих вопросов. Я внимательно смотрела на Норила, он же, в свою очередь, быстро собирал бумаги, бормоча что-то про срочность и необходимость поскорее приступить к делам.
— Ох, мечта… — протянула я, привлекая к себе внимание. Юноша замер и вопросительно поглядел на меня. — Увидеть Капитолий, зал совета… Мне это не светит, ведь Расар, — я едва поморщилась, впервые назвав своего суженного по имени, — ни в какую не хочет представлять меня совету.
— Это традиция, и я, честно говоря, тоже не понимаю, почему он нарушает ее, — Норил пожал плечами. — Но, уверен, у него есть свои мотивы поступать именно так.
Я хмыкнула. Да уж, ничего не скажешь, удружил.
— Мотивы? — переспросила я, надеясь узнать еще хоть что-то.
— Ну да, глупо скрывать свою жену от других лордов-протекторов. Мотивов не знаю, могу лишь догадываться, что это каким-то образом связано с пророчеством.
Я нахмурилась, Норил же замолчал, заметив мое недоумение и понимая, что сболтнул лишнего.