Невеста из пророчества (СИ)
— Он ведь знает, что печати больше нет, он знает… Почему? — я подняла взгляд на Расара, ощущая, как дрожат губы.
— Возможно, твои родители считают, что этот выбор ты должна сделать сама, — он ободряюще улыбнулся. — Возможно, понимают, что ты еще не готова к знакомству с ними…
— Или не хотят этого, — с уже привычным для мужчины пессимизмом заметила я.
— Если бы они этого не хотели, вряд ли твой отец спас бы тебе жизнь, — мне не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть на лицо супруга — я и так знала, что он сморщился — Расару до сих пор было неприятно вспоминать то, что он мог лишь смотреть на то, как меня убивает собственная магия. — Или наложил бы иную печать… Просто темные маги мыслят иначе.
Я услышала усмешку в его словах, а после мужчина потянулся к дневнику дедушки, который, несмотря на то, что все время был со мной, выглядел абсолютно так же. Переплет и обложка, как и страницы, сохранили свое идеальное состояние. Обложка тетради покрылась желтоватой, блестящей слизью, и я хмыкнула, покачав головой.
— Убери, пожалуйста, в стол… это, — он сморщился. — Дома дети, а ты держишь такой артефакт в своем кабинете.
— Расар, он не причинит вреда маленьким драконятам, — сказала я, беря дневник и улыбнувшись — то место, которого я касалась, чудесным образом очистилось от яда. — И вообще, видимо, мой дедушка при жизни тебя не любил.
— Он вообще мало кого любил, — ядовито ответил супруг.
— Так, — мой голос был строгим. — Он мой дедушка и вообще замечательный, добрый дракон, внимательный и понимающий.
Супруг обошел меня и присел на край стола. Его брови изогнулись, демонстрируя иронию и каплю недоумения:
— А ты-то откуда знаешь?
Я поджала губы. В том, что Расар знает о том, что Ирсол помогает мне, я даже не сомневалась. Порой супруг замечал, что то, как ведутся дела в принадлежащей мне провинции, очень напоминает ему порядок, который был при предыдущем лорде-протекторе арн Фарсан…
— Иначе и быть не может, — очаровательная улыбка и мягкий взгляд, устремленный на мужа, заставил его покачать головой. — Как у плохого дракона могла получиться такая чудесная внучка, как я?
Расар фыркнул, но промолчал. Ответить ему было нечего, ведь иначе я могла бы и обидиться. Пусть между нами порой вспыхивали самые обычные супружеские ссоры, но мы уважали друг друга и старались не причинять друг другу боль.
— У меня дела в Зейране, — он насупился. — Ты не сегодня, так завтра все же решишься на встречу, с кем дети останутся?
Я нахмурилась. Да, предыдущая няня сбежала от нас, проработав несколько месяцев и мотивировав свой расчет необходимостью вернуться домой, хотя мы-то с Расаром знали, что с нашими гиперактивными близнецами справиться попросту невозможно.
— Со стражей, — начала перечислять я, и супруг качнул головой. Я отлично понимала, о чем он вспомнил — о том, как два драконенка ночью вылезли из окна полетать и искали их все… Найти смогли лишь с помощью магии призыва, усталых, сонных, голодных, но таких счастливых. — С обслугой… Да и дневник будет не прочь рассказать им пару историй на ночь.
— Я боюсь представить, какие истории моим детям может рассказать эта тетрадка, — проворчал дракон.
— Сам ты тетрадка, — даже во время отсутствия дедушки в мире живых его дневник сохранял голос и характер. — Только попадись мне… — из ящика стола повалил едкий дым, и я была вынуждена встать к окну, глубоко вдыхая ночной воздух.
— Твоим детям все нравится. Он рассказывает им истории своей юности, истории про Фарсан… — я с прищуром наблюдала за тем, как на лице Расара играют желваки, но все же он берет себя в руки и кивает.
— Надеюсь, я не получу в наследники темного мага, одержимого возвратом к жизни основателей Ширасарна?
— Не получишь, — я улыбнулась. — Обещаю тебе это, да и к тому же наши дети ходят в школу, по вечерам к ним приходят дополнительно преподаватели. У них почти не останется времени шкодить… Я на это надеюсь.
— Вот именно, надеешься, — пусть он ворчал, но я ни разу не слышала, чтобы он кричал и ругался на сына, мог лишь строго разговаривать с Дареном, Эрису же баловал, ни в чем не отказывая любимой дочери…
— Надеюсь и верю в это, — я коснулась его руки. — Все будет хорошо, Расар, наши дети очень умные драконята, и у них есть те, кто смогут постоять за них… Неужели не придешь на помощь Эрисе, бросив все свои дела? — он рыкнул и мотнул головой.
Я знала, что обидчику дочери придется очень несладко…
— А зачем тебе в Зейран? — спросила я осторожно.
Мне было отлично известно, что супруг любит Шарх, и в своей провинции бывает не часто, лишь по делам. Нет, он ностальгически вспоминал горы и холмы Зейрана, но часто говорил, что там чересчур спокойно.
— Хочу посмотреть финансовые отчеты на месте, да и хотелось бы посмотреть новые шахты.
Расар вызывал у меня восхищение. Его работоспособность и то, как он умудрялся находиться в нескольких местах сразу, да еще и мне умудрялся помогать с документами Совета. Порой мне становилось завидно, когда я смотрела на Норила, которому Расар мог доверять. Переживала, что у моих детей не будет такого союзника, впрочем, мир менялся, и традиции все же постепенно отходили в прошлое. За последние годы в Капитолии появились юноши, получившие хорошее образование, но из небогатых семей, и даже две девушки, занимавшиеся административной работой и каждый день доказывающие свою полезность и глубокое понимание темы.
Я улыбнулась и кивнула, покачав головой:
— Давай полетаем, — предложила я, уже поняв, что в воздухе, высоко над землей, там, где свирепствуют сильные воздушные течения, бросающие дракона, покрытого чешуей, словно увядший листок, думается очень легко.
Мужчина улыбнулся и протянул мне руку. Действительно, очень жаль, что я не могла обернуться подобно ему или нашим детям, лишь выпрыгнув из окна. Для оборота мне было необходимо сконцентрироваться и призвать свою огненную сущность, которая оказалась невероятно капризной и очень вредной.
Нет, это абсолютно не походило на раздвоение личности, о котором нам рассказывали на уроках психологии в институте, это было абсолютно иное. Драконица все время была со мной, изменив мой характер, сделав его резче, циничнее, мудрее, но при этом, во время полета я не осознавала себя как человека, а происходящее на земле казалось очень далеким и абсолютно неважным.
Прохладный ветер растрепал мои волосы, стоило нам выйти на улицу. Сердце забилось сильнее, когда пространство вокруг растянулось, а по венам пробежал огонь. Первый в жизни оборот был болезненным, будто все кости разом сломались, но сейчас я не испытывала дискомфорта, лишь намек на него, и то с каждым разом превращение проходило все более и более естественно.
"Надеюсь, дети не решат последовать примеру родителей", — раздавшийся голос в голове был больше похож на рык, но я чудесно разобрала интонации супруга.
"Если что, у тебя уже есть опыт в их поиске", — да, теперь, окончательно став драконом, ментальная магия стала даваться очень легко.
Взмахнув несколько раз крыльями, мы оказались в воздухе, и я мотнула головой, наблюдая за Расаром, летящим на расстоянии десятка метров от меня. Он был куда массивнее, да и ороговевшие пластины чешуи больше напоминали тяжелый доспех, защищающий своего хозяина не только от любых видов оружия, но и от магии, направленной на него. Мне летать еще лет двести, чтобы дойти до такой степени защиты.
Мы поднимались все выше и выше, туда, где не слышны отзвуки бурлящего жизнью Шарха и никакие огни с земли не помешают наслаждаться идеальным хаосом звездного неба. Воздух становился все холоднее, а ветер все более яростно врезался в крылья. Даже в облике дракона я ощущала холод, впивающийся миллиардами острых иголок.
Теперь я понимала, почему супруг никогда не поднимался выше пары сотен метров над землей, пока еще не было оборота и я могла насладиться полетом, лишь сидя у него на загривке. Поступай он иначе (как я просила, вернее — умоляла) — получил бы на земле ужасно простывшую (в лучшем случае) девушку.