Невеста из пророчества (СИ)

— Расар, — умоляюще попросила я. — А можно по порядку?
— Можно, — он поцеловал меня в лоб и задержался в паре сантиметров от моего лица, вдыхая запах и довольно рыча. — Тогда, наверное, стоит начать с завтрака…
— Я не голодна, — строго сказала я, понимая, что безбожно лгу, но тратить время на еду, когда вокруг меня столько загадок, казалось преступлением. — Вы говорили, что моя мать должна быть мертва, и каково вам осознавать, что ей было что противопоставить магии совета? Или, — я нахмурилась, все же признаваясь себе в том, что была бы счастлива познакомиться с мамой, просто отчаянно боялась, что ее уже нет в живых.
— Она жива и, уверен, скучает по тебе, — в голосе Расара было что-то такое, что заставило поверить его словам.
— Уязвленное самолюбие болит?
— Ты сейчас имеешь в виду, что магия совета не смогла призвать твою матушку, или что ты едва не лишилась магии от одной перспективы близости со мной?
Кислое выражение лица заставило меня улыбнуться, в особенности же я обрадовалась короткому слову. “Едва” — значит, я смогу колдовать, и, возможно, вчерашнее ощущение всемогущества вернется?
— Магия Эшрахата плохо изучена, и это факт — ее знатоков по всему Ширасарну не больше трех-четырех драконов, и они сами не горят желанием делиться знаниями, — он пожал плечами. — А насчет тебя… Магия будет постепенно возвращаться, а чтобы не испытывать неприятного ощущения от серой, — он задумался, — от мертвой магии, ты должна проводить со мной все свое время.
Его лицо озарила хитрая и в тоже время довольная улыбка, и я нахмурилась. Что-то не слишком верилось в его слова, вернее, он явно задолжал мне объяснения.
Я подняла брови и внимательно посмотрела на супруга. Нет, происходит явно что-то странное, ведь я отлично помнила его презрительный взгляд в момент первой встречи и слова, брошенные им: “могло быть и хуже”… Меня передернуло от этого воспоминания, а в особенности, что это произошло считанные дни назад, и картина, возникшая перед внутренним взглядом, была чересчур реальной.
— Все время? — переспросила я.
Он кивнул, не то сделав вид что не заметил ехидства и яда в моем голосе, не то в действительности не обратив внимания на это.
— Тебя что-то не устраивает?
— Да, — я кивнула, поджимая губы. — То, что ты ничего не рассказываешь! Ты с самого начала знал, что встреча произойдет, ты знал, кем я являюсь, но даже не подумал рассказать мне об этом.
Дракон насупился, и из его ноздрей вырвались две тонкие струйки дыма, которые я развеяла взмахом руки. Вот совсем не страшно! Он не причинит мне зла — в этом я была уверена, но, кажется, сейчас грядет первая супружеская ссора.
— Я хотел тебя уберечь, — в его голосе слышались рычание и гнев, который (я уверена) он считал абсолютно оправданным.
— Да ты что? Уберег? Я дважды чуть не умерла!
Расар замолчал, по всей видимости собираясь с мыслями и не то готовясь каким-то образом доказывать, что первый обморок в зале совета был абсолютно нормален, а произошедшее ночью никоим образом не угрожало мне, не то подбирая аргументы, которые заставят “сельскую училку” занять подобающее ей положение и быть смиренной и покорной женой.
— Не умерла же, — осторожно заметил он и быстро, не дав даже открыть мне рта, продолжил. — И я был против твоего похода в Капитолий. Вот уж не думал, что женушка у меня будет такой… вздорной.
— Если что-то не устраивает, мы можем постараться разорвать союз и разойтись, будто между нами не было никаких… недоразумений, — кровь прилила к щекам от одного воспоминания о прошедшей ночи и не случившейся близости.
— Уверена? — в его глазах мелькнула насмешка, и он коснулся моих пальцев, до боли сжимая их.
Я опустила взгляд, и перед внутренним взором пронеслось возможное одиночество без него. Расар был внимательным, нежным, умел поддержать одним прикосновением и смог доказать, что я могу ему доверять. Уверена была я лишь в одном — ни на одного мужчину я не смогу смотреть также, с затаенным восхищением и щемящей душу нежностью. Ни к одному мужчине я не испытаю подобного влечения и не получу наслаждения, которое, я уверена, мог подарить мне лишь он… Да, разрыв даже сейчас будет болезненным, но, возможно, он необходим нам обоим? Дракон вернет свою жизнь, в которой он был свободен и по-своему счастлив, а я сохраню себя, не растворившись в его личности.
 
— Нет, — было не просто ответить правдиво, но как иначе я могла ждать честных ответов от него?
— Я тоже, — Расар улыбнулся. — Но характер у тебя как… у твоего дедушки — неуживчивый, упрямый, и ты не остановишься ни перед чем.
— Не смешно, — я хмыкнула, ведь искренне считала, что всего лишь иду на поводу у своего супруга.
— Мне, знаешь ли, тоже, — дракон фыркнул. — Ты хотела посмотреть Капитолий? Ты его увидела, даже не озаботившись вопросом, почему я этого не хочу. Допускаю, древняя магия звала тебя, но… — он взмахнул руками и с пальцев слетел огненный шар, с неприятным шипением врезавшись в стену и оставляя на ней черный след. — Но слишком рано!
— А по мне вовремя, как раз к голосованию в конце года.
— Брось, они случаются регулярно. Вопросы, которые мы рассматриваем, не ограничиваются бюджетированием на грядущий год, — проворчал он. — Слишком рано, — упрямо повторил Расар, и я тяжело вздохнула, вынужденная согласиться с ним, хотя мне этого и не хотелось.
— Что еще Вас не устраивает? — спросила я, уже не испытывая злости или неприязни к дракону.
— Характер, — он улыбнулся. — И то, что ты сводишь меня с ума… Аршана.
Я нахмурилась. Вновь это слово, четкого объяснения которому я так и не услышала. Пара, да. Но что из этого следует? В местах, где я выросла, не было желающих поделиться информацией о том, что происходит в супружеских парах, где муж и жена — драконы. Да и вообще, о драконах знали не слишком много, как бы это странно не было, они всегда были отдельным классом общества — правители, управляющие, небожители. Они жили куда дольше людей и являлись не только носителями уникальной магии, но и хранителями знаний, мудрости.
— Аршана? — переспросила я.
— Пара… избранница, та, ради которой дракон готов умереть. Или последовать за ней даже за грань, — уверенно сказал Расар, хмурясь.
Мужчина передернул плечами, отгоняя не слишком приятные мысли.
— Вы знали это с самого начала, — с абсолютной уверенностью произнесла я.
— Знать и чувствовать — разные вещи, женушка, — лицо дракона озарила улыбка, такая, какую я любила: добрая, открытая, совсем не похожая на его обычное хмурое и отстраненное выражение лица. — Это приходит не сразу, но связь крепнет с каждой минутой, а брачная метка лишь ускоряет этот… процесс.
— И что Вы ощущаете? — сейчас мысль о том, что мы движемся к первой ссоре, казалась абсурдом. И как ему удалось так легко сгладить все углы в разговоре?!
— А что ощущаешь ты? — и без того низкий голос стал едва слышным, взгляд дракона впился в меня, требуя ответа.
— Невозможность долго злиться на тебя, — я посмотрела на его руку, которой он сжимал мои пальцы и улыбнулась. — Хотя во многом ты не прав. Расскажи ты все сразу, я бы поверила, и была бы более внимательна к твоим… наставлениям.
— Ой, да конечно! — он фыркнул, и из носа вновь вырвались тонкие струйки дыма.
Я тяжело вздохнула, закатывая глаза.
— Не нужно превращать спальню в пепелище, — попросила я. — Счет за ремонт может быть внушительным.
Вновь выдох, и вместо дыма из носа вырываются уже струйки огня. Интересно, его разозлила возможность поделиться с кем-то частью своих сокровищ или необходимость пустить чужака в спальню? То, что драконы не любят малознакомых, было известно, и, насколько я знала, связано это было с непривычными запахами, которые были не всегда приятны.
— Вот я тоже не могу долго злиться на тебя, — он улыбнулся. — Хочу тебя… — пауза получилась очень долгой и я покраснела, — защитить и уберечь от всего мира, — как ни в чем не бывало продолжил наглец. — И это желание становится все более сильным с каждым днем. Я вижу в тебе юную, неопытную девушку, слишком наивную для политики и слишком нежную и добрую для удержания власти в целой провинции… Ты же знаешь, что было до создания Ширасарна?