Невеста из пророчества (СИ)
— Знаешь, Норил, дам тебе бесплатный совет: если у тебя будет возможность выбрать жену, выбирай покорную, проблем будет меньше.
— Когда ему выбирать жену, если он работает без отдыха? — вмешалась я.
— Норил, ты что-то хотел? — спросил Расар, не желающий продолжать пререкания в присутствии постороннего.
— Да, уже почти все собрались, ждут вас, арн Атира и арн Дикрота, — бодро отрапортовал Норил, кивнув своим мыслям и покинул кабинет, резонно рассудив, что на данный момент начальник в нем больше не нуждается.
— Ладно, пойдем, женушка, познакомимся с советом… Это ты запомнишь надолго, уверяю тебя.
Я нахмурилась — слишком много в его голосе было яда, и я представила сколь колоритным может быть общение, когда в нем участвуют драконы, получившие воспитание, подобное воспитанию Расара.
— Конечно запомню столь знаменательное событие, — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро, и еще за этими интонациями хотелось скрыть тревогу.
— Главное помни: никому не доверяй, — улыбнулся он, протягивая платок, чтобы стереть ненужные остатки бальзама с ладони.
Я с благодарностью протерла руку, удивленно глядя на идеально ровную кожу, будто не знавшую ожога.
— Кроме Вас, конечно, — хмыкнув, я посмотрела на мужчину, кажется, не понявшего моей иронии.
Да, я должна была признать, что меня тянет к нему, и он наверняка испытывает нечто подобное, но, несмотря на это ощущение, казалось, что он видит во мне пешку, возможно, осуществление каких-то своих амбиций. Две провинции, власть в которых сосредоточена в одних руках — такого не случалось прежде в истории.
— Женушка, не переживай, один дракон не может занимать два кресла в совете, — он ехидно улыбнулся. — Так что мы с тобой обязаны достойно поработать над продолжением рода.
Я закатила глаза, беря его под руку и не желая продолжать этот разговор, который казался мне преждевременным.
— Я не буду принимать решений, не обдумав их. Обещаю.
— Не забудь посоветоваться со мной, — строго произнес Расар, придерживая дверь кабинета, чтобы я могла выйти.
— Знаете, — начала я полушепотом. — Мне всегда казалось, что лорды-протекторы счастливо живут в своих провинциях, и в Капитолии появляются лишь от случая к случаю.
— Ага, сказки, — буркнул мужчина. — Я появляюсь дома в лучшем случае несколько раз в месяц, и веду все дела из столицы, кроме тех, которые требуют неотложного присутствия.
— Как сегодня ночью? — спросила я с интересом.
— Как сегодня ночью, — эхом отозвался мужчина, нахмурившись при этом и давая понять, что этот разговор он продолжать не желает.
Я поджала губы, ощущая стену, все еще стоящую между нами. Да, пусть он не злится, что я видела письма, адресованные ему, но пускать меня дальше дракон явно не стремится.
— Это просто обсуждение, никаких решений принято не будет, не сейчас, — он взял меня за руку и сжал пальцы, ободряюще улыбнувшись.
Я покачала головой, с улыбкой посмотрев на мужа. Да, иллюзии разрушаются. Еще несколько дней назад совет был недостижим для меня, и я предполагала, что они живут абсолютно иначе. Спокойнее, размереннее, но сейчас под глазами моего супруга залегли темные тени, и мне отчаянно хотелось предложить ему отдых.
Увы, я отлично понимала, что ничего, кроме кривой усмешки, на это предложение я не получу.
— Ваша светлость, — он иронично поднял бровь на такое обращение, но промолчал, ожидая продолжения — после обращения по имени столь уважительное обращение не могло сулить простого разговора. — А как происходит смена власти? Ваш отец, он…
— Член совета может передать кресло сыну после его совершеннолетия и по его готовности принять груз власти. Это делается примерно так же, как случилось с тобой. Юноша входит в зал совета с отцом, который отрекается от своего места. Если древняя магия считает наследника достойным, имя на кресле меняется.
— То есть возможно, что наследник не будет достоин? — спросила я с интересом.
Пока мы шли по широким коридорам, порой проходя гостиные, в которых сидели драконы и люди в штатском и в полувоенной форме, подобной той, в которую был облачен Расар. Они что-то обсуждали, не обращая на нас внимания… или делая вид, что не обращают.
— Понимаешь, женушка, власть — это ответственность, и не каждый юноша готов взять ответственность за решения не только в совете, но и в своей провинции, которая достается ему автоматически после появления его имени на кресле, — он улыбнулся. — Поэтому отцы обычно не слишком спешат приводить своих детей в зал совета.
— Но почему тогда я? Не желая этого, даже не догадываясь… — пробормотала я, ведь с каждым новым разговором с супругом я получала лишние вопросы, и без того запутывающие меня.
— Понимаешь, — он усмехнулся. — С тобой другая ситуация. Кресло не может быть пустым.
— Но почему тогда это случилось лишь сейчас? Почему оно не приняло мою мать?
— Не знаю, возможно, она отреклась от этого положения, зная о нем, или не была достойной, — он пожал плечами.
— Не смейте так говорить о моей матери, — откуда во мне взялся этот запал, ведь я говорила о женщине, которую даже не знала.
— Я просто рассуждаю, — чересчур резко, как по мне, сказал мужчина. — Скорее она знала, но не захотела этого принять. Других объяснений, почему на тебе стояла сильная печать, контролирующая драконью кровь, я не вижу. Такую защитную магию способны наложить лишь родители. Магия же не может привязать кого-то к Совету против воли, ты же просто не знала, куда идешь, а незнание совсем не то же самое, что нежелание.
Я вздохнула — да, многое становилось понятно, но немного поняв, почему я оказалась на этом месте, в моем разуме появились вопросы, касающиеся женщины, подарившей мне жизнь. Почему она не хотела? Боялась? Но чего?
Я ведь слышала слова Норила, что произошедшее тогда — темное пятно на истории Ширасарна.
— Знаешь, судьба — злодейка, я ведь родился тогда, когда род арн Фарсан ничем не отличался от других правящих семей, но мне предсказали, — я затаила дыхание, но он мотнул головой. — Не важно, ты хотела спросить о моей семье?
Я пожала плечами. Вот вновь тайна ускользала от меня, а ведь он был так близок от того, чтобы рассказать правду.
— Да… — я задумалась. — Скажите, а моя мама может быть жива?
— Да, но или она очень хорошо скрывается, потому что сразу же после твоего появления в зале совета был проведен ритуал призыва. У тебя носом шла кровь, и благодаря этому сотворить подобную магию оказалось не сложно. Вот не появилось ничего, ни останков, ни живой драконицы, — он пожал плечами. — На основании этого могу сделать вывод, что или она умерла сразу после твоего рождения, или есть нечто, что она противопоставила одиннадцати лордам-протекторам. Я не участвовал, потому что… — он нахмурился, будто не желая продолжать, но все же заговорил вновь. — Потому что я хотел быть с тобой и очень переживал. Ты лежала в моем кабинете такая…
— Расар, про ритуал, — я сжала его пальцы, останавливаясь в нише и обнимая дракона за талию, будто говоря ему, что не отпущу, пока он не расскажет всего.
— Эль, — он усмехнулся, проводя пальцами по моей щеке. — Если ты хочешь продолжения, то закончу. Я сомневаюсь, что у столетней драконицы есть знания, чтобы противиться такой магии. Мне кажется более вероятным, что она уже попросту превратилась в прах. Ты же знаешь погребальный обычай драконов?
Он обнял меня, прижимая к себе, и я мотнула головой, уже поняв — супруг сам собой отходит от темы, желая расширить мои познания, но сейчас в этом не было смысла. Я знала, что останки драконов принято сжигать — говорили, что таким образом их дух обретает свободу.
— Если же она жива, жди встречу, — он усмехнулся. — Номер вестника быстро разлетится не только по Ширасарну, но и с кораблями торговцев слухи быстро окажутся в других местах этого мира.
— Она отдала меня, — прошептала я, глядя в желтые глаза дракона.
Почему-то показалось, что мои глаза вскоре приобретут такой же магический, совершенно нереальный цвет.