Второстепенный (СИ)

– Серетун, – тихонько прошептал воитель в самую скважину, надеясь, что никто не заметит.
– Это правда? – строго спросила Латис, но ответ волшебника заглушил рокот отворившейся двери.
На пороге стояли двое очень похожих сгорбленных старичков и противно хихикали. Один из них был хорошо знаком великому магу, а другой именовался Трайдоксом.
– Хватит уже развлекаться, – сказал воитель тоном ребенка, делающего неловкое замечание родителям.
– Сколько лет, сколько зим, Натахталушка, – обрадовался Трайдокс и протянул сухощавые руки для объятий.
– Друзей привел, – отметил Дрободан, ехидно посмотрев на Серетуна. – Хоть познакомь нас.
"У тебя всегда гостей держат на пороге?" – подумал великий волшебник.
Вот это да, он стесняется говорить со мной при этих двоих! Еще бы отца своего стеснялся.
"А кто мой отец?" – настойчиво пронеслось в голове у Серетуна.
– Да не важно, – не прекращая улыбаться, ответил Трайдокс коллеге. – Мы любым друзьям Натахтала рады. Проходите, проходите. Чувствуйте себя, как дома.
Старичок подвинулся, чтобы вся компания беглецов могла свободно войти внутрь.
Интерьер выглядел совсем непритязательно. Натахталу здешняя обстановка всегда напоминала хрущевку, в которой он вырос. Такие же маломерные комнаты, где стены покрыты свисающими лоскутами обоев и утыканы шурупами, ранее поддерживающими картины прежних хозяев; такие же обшарпанные паркетные полы и совершенно неровные поверхности, сливающиеся в чарующей дисгармоничной псевдогеометрии.
Как и положено травникам, Трайдокс и Дрободан хранили сорванные растения в специальных ящичках, громоздящихся друг на друге почти по всей жилплощади. Каждый, правда, был аккуратно подписан каллиграфическим почерком. Среди бирочек встречалось множество знакомых в реальном мире названий: пустырник, зверобой, крапива, подорожник и сушеные лепестки сакуры – только безумные старички не помнили, откуда взялось это название. Также были здесь непривычные нам надписи: шушерица, пиликсандрия, маалит и даже ядовитая апупена. Спрашивать о назначении каждого растения было бессмысленно: ответ мог вылиться в часовую лекцию о свойствах и взаимодействии с другими ингредиентами.
– Ну как, нравится у нас? – спросил Трайдокс не без гордости.
Вежливые беглецы закивали головами, но каждый про себя отметил, что у травников с самокритикой не очень.
– Я Дрободан, – сказал Дрободан.
– А я Трайдокс, – сказал Трайдокс.
– Очень приятно, – ответила Латис первой и вдруг сделала элегантный реверанс. Или то был книксен. Поди разбери средневековый этикет.
– А вот это Бадис и Гадис, – подхватил Натахтал, заметив, что мальчики стесняются.
– Астролябия, – тихо представилась красавица и тоже поклонилась на удивительный манер.
– Юная дева, вы знаете, какой сейчас азимут Восходящей звезды? – иронично спросил Дрободан, потешаясь над именем красавицы.
– Вообще-то, я медсестра, – холодно ответила девушка.
Пытаясь сгладить неловкий момент, Натахтал предложил:
– Может, чаю?
– Действительно, – улыбнулся Трайдокс. – Как же это, в доме травников – и без чая. Прошу к столу.
Многочисленная компания диссидентов проследовала за старичком, пока Дрободан рылся в ящиках, чтобы найти заварку. Непрерывная сеть помещений соединялась сквозными проемами. Коридор отсутствовал напрочь.
Всего Серетун насчитал восемь комнат с одноместными кроватями и очень удивился совпадению. Великому чародею было неуютно, но ради Натахтала он сдерживал свой нрав и вел себя крайне вежливо. Только так чародей мог претендовать на то, чтобы воитель к нему прислушивался.
– Как вы закипятите воду? – с любопытством спросил Гадис.
– Все просто, дитя, – любезно ответил Трайдокс. – Полынь-трава.
– Из нее же делают абсент, – сказала Астролябия. – И гастрит лечат.
– Так у вас еще и гастрит есть, – поразился Натахтал.
– Шутка уже не актуальна – пробурчал Серетун. – Давай что-то посвежее.
– У этой травы есть еще одно свойство, – терпеливо выждав, продолжил Трайдокс.
 
– Какое? – спросил Гадис.
– Если взять полынь и растереть – как полыхнет! – с улыбкой поведал травник и тут же продемонстрировал это наглядно.
На специальной столешнице квадратом были расставлены разномастные стеклянные емкости, почти как чашки Петри. Трайдокс встал над самой большой из них и аккуратно растер полынь. И действительно полыхнуло, будто здесь не стекляшка стояла, а обычная конфорка. Под изумленными взглядами старик взял небольшую бадью с водой и подвесил над огнем за специальный крюк, торчащий из тыльной стены.
– А вот и чай пришел, – возвестил о своем появлении Дрободан. В руках он держал пригоршню сушеной травы, принимавшей диковинные формы.
– Я к вам, в общем, по делу, – скромно заговорил Натахтал. – Детям помощь нужна.
– Чай, на родительское собрание вызывают, али из школы погнали? – заботливо спросил Трайдокс, переходя на архаичные обороты.
– Из тюрьмы они сбежали, – сокрушаясь, ответил Натахтал.
– Батюшки, – от неожиданности Дрободан просыпал заварку на пол, но это его не огорчило. – Ничего, еще принесу. Ты продолжай пока, я слышу.
С этими словами травник опять скрылся в маломерных комнатах. Трайдокс присел за стол и подпер ладонью щеку, которая тут же покрылась гармошкой морщин.
– Я жажду подробностей, – на этот раз старичок говорил серьезно. – Ограбили кого? Человека убили?
– Подрались, – пристыженно ответил Гадис.
– Все трое? – уточнил Трайдокс.
– Я пыталась их разнять, паршивцев этих, – ответила Латис.
– Да уж, голубки совсем озверели там, – заключил травник и откинулся на спинку стула, начав бубнить себе под нос какую-то средневековую попсовую песенку.
– В общем, сбежали мы при помощи этих красавцев, которые тоже за решетку угодили – продолжила Латис, – но теперь мы вне закона. И никто не подумал об этом!
– Нужно подержать их в безопасном месте, пока все не уляжется, – подключился Серетун.
– А почему вы не заберете их к себе? – с любопытством спросил Трайдокс.
– У нас своих дел полно. Злободуна хотим победить, – честно признался Натахтал. – Опасно их брать с собой.
– Говорил я тебе – не ходи в Пейтеромск, – донесся голос Дрободана. – И вот – тут же в тюрьму попал. Что же ты непослушный такой?
– Да ладно тебе, – заступился за воителя Трайдокс. – Горячее сердце бунтаря и все такое.
– Десять лет не могу я с ним совладать, – Натахтал зарылся в свои мысли и начал произносить их вслух. – До сих пор не встречал его даже.
– Ну, ну, мой маленький, – успокаивающим тоном заговорил Дрободан. – Когда-нибудь ты сможешь.
– У вас там вода закипела, – предупредила хозяйственная Латис.
– Сейчас пригубим пару глоточков – и разговор пойдет, – обрадовался Трайдокс, выходя из-за стола.
Уютное позвякивание ложечкой ненадолго притушило споры. Беглецы вспоминали о счастливых временах, когда мир казался полным радости и надежд, а Натахтал – так вообще мысленно перенесся домой, в свой родной мир, где жилось гораздо скучнее, но спокойнее. Взгляд воителя куда-то уплыл, и на лице проступила детская улыбка, которой он лишился в шестнадцать лет, попав сюда прямо во время сна – когда сознание наиболее удалено от реальности и способно вырваться куда угодно. Особенно в мир эскапистов.
И чего Сеня так мечтал о приключениях? Время показало, что тогда он был гораздо счастливее, но теперь уже поздно что-то менять.
На секунду Натахталу показалось, что глаза наполнились слезами. Несколько раз воитель усиленно моргнул, но не смог избавиться от пелены. Мир будто расплывался перед ним, терял материальную основу. Голоса стали глухими, и только плечо ощутило чье-то касание.
– Эй! – окликнули воителя издалека, но голос расплывался смазанным эхом.
– Проснись! – услышал Натахтал с другой стороны.
Тычки в плечо стали сильнее, и неустрашимый боец вынырнул из внезапной дремы.