Туманный рассвет (СИ)

— Тлен разберётся. Янтарь пока в апотекарионе и еще недельку там полежит, — качнул головой Гавин, развернувшись, чтобы уйти, но всё же обернулся. — Наш Хранитель Тишины говорил, что золотой свет рассеет дымку тьмы на Фрации, но я думал, что это буду я. Иногда его предсказания слишком уж точны. Увидимся, Майев.
Махнув рукой на прощанье, магистр направился к выходу со склада.
  
LVIII
 
Штормовой Орёл доставил инквизитора в правительственный шпиль довольно быстро, приземлившись на одной из посадочных площадок вблизи его остроконечной крыши. Поскольку предупреждений о визите не было, их никто и не встречал, кроме прохладного вечернего ветра, трепавшего флаг Фрации на краю площадки.
Сержант Галаад вышел первым, как обычно, удостоверившись в том, что сюрпризов нет, а за ним сошли по десантной рампе двое мечников, возмужавший за год Милан и красавчик Басаан, готовые сопровождать инквизитора, если потребуется.
Майев сжатым инфопакетом от магистра Сорнери получила схему шпиля и местонахождение всех отделов в нём, включая кабинет Эктора Хиренеса, которого она жалким нытиком когда-то забирала с Иатоса вместе с другими писцами отдела приёма жалоб, так что была готова разыскать его.
— Надо было в какую-нибудь лавку за шоколадкой заскочить хоть, — посетовала вслух и двинулась внутрь, жестом показав братьям Милану и Галааду следовать за ней.
Карьерный рост Хиренеса на её взгляд был впечатляющим. Даже слишком. С другой стороны, не будь он подающим надежды — на корабле бы не оказался. Скорее, за пределами корабля.
— Был бы прыжковый ранец, я бы сгонял, — хмыкнул брат Милан, чьей идеей фикс в последние полгода стал именно прыжковый ранец.
Сержант Галаад лишь покачал головой.
— Советнику самому хорошо бы приготовить шоколад для гостьи, — констатировал он.
После ситуации с лифтом на Дельфосе прыжковый ранец был бы ему, конечно, полезен. С другой стороны, Майев опасалась, что это может толкнуть молодого десантника на более экзотичные трюки.
— А как же поздравить с повышением? — отозвалась на слова Галаада, отстранённо думая, что советник как раз может стать ценным помощником в этой неясной ситуации. Он должен знать, что происходит, куда ещё следует обратить внимание. Куда лучше Гавина уж точно.
— Сержант, будь более… шире мысли! — улыбнулся Милан, намереваясь шуточно подтолкнуть Галаада, но нарвался на останавливающую его ладонь, словно здоровенный батя останавливал несмышленого юнца.
— Следи, чтобы в нас ничего не прилетело, — сурово ответил ветеран, и втроём они прошли через крепкую стальную дверь внутрь шпиля.
На то, чтобы добраться до кабинета Эктора, ушло минут пять спуска по лестницам и лифту, а на этаже их встретила охрана из числа хорошо вооруженных людей, не рискнувших, правда, препятствовать Ангелам Ночи.
У двустворчатых дверей в кабинет советника никого не было, но на полпути к ним одна створка открылась, выпуская посыльного с прижатым к груди инфопланшетом, который мышкой проскользнул мимо приближающейся троицы.
В кабинете, когда Майев распахнула дверь, их встретила вечерняя полутьма. На большом расположенном у высокого арочного окна столе с встроенным когитатором и разнообразными мелкими удобствами горело несколько электросвечей, бросающих тени на исхудавшее лицо облаченного в серую мантию Эктора, из-за плеч которого виднелся поддерживающий механический каркас. Слева от двери сразу же напрягся десантник с мечом и щитом, а на диванчике у стены между столом и входом подобралась молодая медсестра, прижавшая к груди бежевую папку.
— Назовитесь! — потребовал гулким басом космодесантник, охранявший кабинет, преграждая путь гостям.
— И тебе доброго вечера, — отозвалась Майев. Этого она тоже не помнила, видимо, кто-то из полуфабрикатов. Не поймите её неправильно, она их всех очень любила, как свою стаю или, точнее, как собственных волчат, но Гавин на них дурно влиял.
— Меня зовут Майев Ингвардоттир, по профессии, так уж вышло, инквизитор. А ты у нас кто? Инсигнию предъявить? До трусов раздеваться?
 
Эктор, который с первого взгляда не признал в ней ту самую инквизитора, в основном из-за брони и своего не лучшего зрения, услышав это имя, вскочил со стула и быстро, как для человека в его состоянии здоровья, поковылял к входу, махая руками.
— Брат Тириус, пропусти её! — попросил он дрожащим голосом, а затем бухнулся на колени в метре от Майев, сложив ладони в молитвенном жесте. — Слава Императору, я могу поблагодарить вас лично, инквизитор!
Судя по голосу, Эктор заплакал, оставаясь в коленопреклонной позе, а названный Тириусом десантник медленно отошел в сторону, возвращая оружие на крепления.
На лице Майев помимо непонимания ситуации проступило крупными буквами слово «ПОМОГИТЕ». Она была готова к чему угодно: её воспримут враждебно, её попросту не узнают, на неё попробуют напасть. И всё остальное, что обычно любили проделать с инквизиторами, просто потому что они инквизиторы и зло в сознании людей похлеще отродий варпа.
— Я тоже рада тебя видеть, — прокашлявшись, чтобы как-то скрыть неловкость, сказала Майев и наклонилась помочь Эктору встать. В конце концов, выглядел он, мягко говоря, паршиво, медсестричка явно не одобрит такую прыть.
Девушка, увидев жест инквизитора, тоже поспешила на подмогу и, взяв Эктора под другой локоть, помогла советнику встать на ноги. Как оказалось, Хиренес действительно плакал, и не собирался сдерживаться. Слёзы текли из его уставших глаз и капали со щёк на пол. Да и в целом чиновник дрожал так, как истинно верующий, увидевший живую святую. Его нижняя челюсть делала какие-то движения, когда он хотел что-то еще сказать и не находил слов.
— Я сейчас тоже расплачусь, — заявил топорно брат Милан, испортив момент.
И я, мысленно согласилась с Миланом Майев. У этого шоу внезапно оказалось многовато зрителей.
Эктор, благодаря этому, кажется, пришел в себя, потому что поблагодарил жестом девушку и поспешил к столу, чтобы отодвинуть для инквизитора крепкое стальное кресло, обитое мягким покрытием с бархатистой тканью алого цвета сверху.
— Нет слов, но я сейчас соберусь. Садитесь, инквизитор. Чем могу содействовать вам?
— Не передашь просьбу принести чай или что там господину Хиренесу назначено? — уточнила у девушки Майев. Потом нужно будет узнать и её имя тоже, профессионально-непрофессиональная привычка.
Медсестричка не была служанкой, конечно, но явно понимала в местном распорядке немного больше. А уж насколько ей дозволено греть уши… неизвестно.
После секундной заминки девушка кивнула и поспешила прочь, а брат Тириус закрыл за ней дверь кабинета, так что внутри остались только Ангелы Ночи и инквизитор с советником.
— Спасибо, — кивнула Майев, присаживаясь на любезно предоставленный стул, и решила сделать шаг назад. Ничего не значащая светская беседа должна помочь ему привыкнуть, так? — У тебя всё время мира собраться, я никуда не тороплюсь. Как самочувствие? Выглядишь неважно.
Эктор обошел стол и сел со скрипом каркаса, в своё кресло, потирая гудящий от напряжения затылок. Судя по его виду, хорошим лечением был бы хороший сон, но, учитывая обстоятельства на улицах Амброзио, такой роскоши у советника не было. Однако он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями и силами, а затем заговорил.
— Жив, могу выполнять то, что от меня требуется, а уж остальное в руках Императора, — мягко улыбнулся лысый и на вид полумёртвый мужчина, которому, по-хорошему, еще бы килограммов десять веса набрать для лучшего самочувствия. Но, что хуже, или лучше, смотря с какой стороны посмотреть, в нём Майев ощутила тот фатализм, который обычно бывал у настоящих последователей Имперского Кредо, и которого ни капли не было в том Экторе Хиренесе, которого она забирала с Иатоса на "Непрощенный Слепец". — Простите мне мою вспышку эмоций. Я действительно не ожидал вас увидеть и был рад, что вы появились. Столько всего произошло с тех пор, как мы последний раз виделись, и я уже почти забыл то, каким был на тот момент. Думаю, если бы не вы, и всё то, что потом случилось, так бы и остался бесхребетным червём на разлагающемся мире.