Туманный рассвет (СИ)

— Почему вы учитесь в Схоле Ангелорум? — задал он вопрос, сузив глаза и расправив шире плечи.
— Чтобы стать Ангелами Ночи! — хором ответили они, потому что знали, что нужно отвечать по многочисленным занятиям.
— Что значит быть Ангелом Ночи? — следующий вопрос Савелия прозвучал над плацом сразу после того, как стих последний звук детских ответов.
— Сражаться во тьме вечной ночи ради света Императора! — уже громче и увереннее ответили новициаты, отвлекаясь от того, что беспокоило их ранее.
— Что хочет от нас Император? — задал последний вопрос капитан роты скаутов, а по совместительству ректор Схолы Ангелорум и её старший инструктор.
— Спасения заблудших и казни проклятых! — все, как один, ответили новициаты.
— Ваши родители или знакомые могут быть заражены паразитами типа бруул, которых мы изучали на дополнительных занятиях последние два дня. Считайте, что те, кто собрались у главных ворот, заблудшие, которых нужно вернуть к свету. Ищите среди них зараженных. Когда они будут обнаружены, отделите их от остальных и схватите. Это ваше первое боевое задание и испытание. Ни я, ни остальные боевые братья не будут вмешиваться пока вы не войдёте в ворота Схолы с зараженными. Полагайтесь на себя и своих братьев по обучению, потому что в будущем только они будут отделять вас от смерти.
На секунду на плацу воцарилась тишина, пока новициаты терзались сомнениями, смогут ли они противостоять взрослым, хуже того, родителям, пойти против которых не каждый ребёнок может себе позволить.
— Не слишком ли жестко, брат-капитан? — тихонько в воксе спросил один из боевых братьев, стоявший на левом фланге построившихся детей.
— Я буду наблюдать за вами. Вперёд, — приказал Савелий, жестом указав на огромные главные ворота Схолы Ангелорум, а после того, как новициаты группами перестроились и направились к выходу уже куда более уверенными, ответил брату. — Жестко было бы выйти самим и разогнать обеспокоенных родителей, схватив из толпы зараженных. Я хочу, чтобы это сделали дети, потому что сражаться с теми, кто больше и сильнее, им придётся не раз.
— А что если они перегнут палку? — поинтересовался брат Рональд.
— Потом извинятся. Им нужно прочувствовать и понять на своей шкуре какое место должна занимать в сердце родня, а какое боевые братья.
Рональд, а за ним и Савелий с еще одним боевым братом двинулись за новициатами, которым предстояло то, что для многих в их возрасте казалось нереальным и невозможным.
  
L
 
Для брата Волка, который оказался не в том состоянии, чтобы ходить самому достаточно быстро, пришлось взять носилки и усадить его на них. Так использовать его дар было наиболее эффективно, и начали они, конечно, с подземной станции, на которую зараженные приехали изначально, потому что если Слеза была с ними, то Хранитель должен был её кратковременное присутствие почувствовать. Гавин молился, чтобы похищенный учеными со станции Тибия Альфа ксеноартефакт таки был с кем-то из лидеров зараженных, иначе вся его затея по поиску врага таким путём терпела крах, а других быстрых вариантов у него не было.
Во всём городе продолжались беспорядки, включая родительский бунт у Схолы Ангелорум, так что присутствие боевых братьев на улицах всё еще играло важную роль и одного за другим зараженных вычисляли, а затем изолировали либо убивали в зависимости от обстоятельств. Пока что казалось, что чаша весов начинала клониться в сторону Ангелов Ночи, однако пока затеявший всё это разум был жив, эти качели ничего не значили и могли затихнуть, а затем продолжиться в другом месте, в другой форме, потому решить проблему нужно было как можно скорее.
— Туда, — прохрипел тихо Волк, указывая рукой направление в полутьме подземной станции, и Базилий с Линдоном потянули носилки в указанном направлении.
Выходило, что покинули зараженные станцию не через главный вход, а воспользовались техническими коридорами, так что десантники быстрым шагом загрохотали по узким туннелям обслуживания, едва умещаясь в них со своими солидными габаритами и прыжковыми ранцами, так что на стенах оставались царапины от выпирающих в стороны деталей.
 
Это напоминало гонку со временем, когда они перемещались из коридора в коридор, из тоннеля в тоннель, изредка подходя к выходам на поверхность, но затем спускаясь обратно и продолжая путь. Поведение носителя Слезы говорило о том, что он не хотел быть замеченным и там, где подходил к поверхности, выпускал для дела зараженных людей, которые привлекали бы куда меньше внимания. Это было немного странно, потому что тогда должно было считать, что несёт Слезу потерянный на скитальце брат Мадок, который как раз не должен был бы вызвать у местных подозрений. Почему он? Разве он мог быть тем, кто стоит за всеми планами? Магистр в этом сильно сомневался. Значит, была другая причина, которая пока от него ускользала.
Очередная смена направления в кажущихся бесконечными подземных тоннелях привела их туда, где температура заметно повышалась. Гавин сверился с картой города и понял, что над ними находился литейный цех одного из мануфакторумов. Указание Волка, призвавшего их двигаться по плавному подъёму, дало понять, что враг, должно быть, нашел для себя укрытие где-то на территории мануфакторума, занимавшего пару квадратных километров площади и окружавшегося, как и все подобные места, высокими стенами. В конце подъёма они взломали перекрывавшие проход бронедвери и сразу температура стала еще выше, а в нос ударил запах плавящегося металла и грохот огромных механизмов.
Тем не менее, это был еще не цех, а только подземелье под ним. Длинный коридор уводил дальше, а справа и слева располагались широкие стальные двери. Волк указал на правые, когда отряд приблизился, и Гавин, проверив замок, достал силовой меч, чтобы вскрыть его. Недолгое шипение металла, сопротивляющегося силовому полю клинка, наполняло коридор, а затем дверь поддалась и десантники в полной боевой готовности заглянули внутрь.
Тёмный зал был заставлен старыми ржавеющими станками, огромными чашами для металла и треснутыми отливочными формами, над которыми висели крюки кранов, протянутых по всей длине примерно полукилометрового помещения. Запах плавящегося металла тут был сильнее, а в дальнем правом конце зала можно было увидеть красные проблески находящегося наверху цеха. Вероятно, там был какой-то спуск, которым сюда доставляли неисправное оборудование, а значит, это можно было считать еще одним потенциальным выходом.
Гавин сделал шаг внутрь и услышал за одним из мрачно выглядящих станков подозрительный звук, как если бы металл царапнул о металл. Засада? Встроенный в нагрудник ауспик ничего подозрительного не фиксировал, но это ничего не означало в таком месте, где и радиационный фон был выше нормы, и температура, и химический состав воздуха, и звуки в основном перекрывались грохотом и шипением из цеха наверху. Потому магистр жестом показал Фэдерику с болтером в руках входить за ним и остаться у двери, а сам двинулся в обход к тому месту, от которого ранее уловил царапающий звук.
За первым станком было чисто, и Сорнери с болт-пистолетом в одной руке и мечом в другой шагнул к другому, разглядев в щели между деталями какое-то движение.
— Стоять! — крикнул он, направляя оружие на мимолётную тень, но воздерживаясь от выстрела, потому что там вполне мог быть и какой-нибудь работник мануфакторума.
Разумеется, тень не остановилась, метнувшись дальше вглубь заставленного препятствиями зала, и магистр, услышав характерный звук скрежета сабатонов по металлическому покрытию, хотел было погнаться за ним, когда в мерцающем свете собственного силового клинка заметил блеск растяжки. Умно со стороны врага, который рассчитывал на то, что за ним погонятся, но на то, что его будет преследовать мастер таких вещей, он явно не рассчитывал.
— Фэдерик и Волк, на вас дверь, остальные бегом наверх! Перекройте выходы из цеха! — приказал он, запуская двигатели прыжкового ранца и бросаясь в преследование над станками.