Туманный рассвет (СИ)

Вдалеке, на самом краю видимости, Микелю показалось, что что-то шевельнулось, когда он повернул за изгиб тоннеля, и последующий слабый отблеск в глазах зверя дал понять, что он у цели. Десантник продолжил медленное движение вперёд, делая вид, что не заметил пока свою жертву, а сам тем временем оценивал предстоящее место схватки. Там, где сидел, прижавшись к полу, гигантский кот, тоннель расширялся и разветвлялся, уходя в разные стороны, но, судя по тому, что зверь оставался тут, проходы были заблокированы. Как бы то ни было, пространства для схватки хватало, а это было главное, потому Микель остановился.
— Фиррис, стой на месте. Зверь впереди, — произнёс он, понимая, что искаженное животное может отреагировать мгновенно.
И оно отреагировало, в полной тишине приготовившись к прыжку, а затем, подобно стреле, метнулось к незваному гостю, собираясь обхватить обеими лапами и раскрывая пасть, чтобы перекусить добычу пополам.
Уже в момент прыжка рыцарь осознал, что зверюга может попробовать сбежать, и тогда на его пути окажется Фиррис, но было уже поздно. Микель подпрыгнул навстречу коту, ускользая от его когтистых лап, шлёпнул по носу левой ладонью, чтобы была какая-то опора хотя бы на мгновение, и с размаха воткнул меч в левый глаз создания, заставив того громко завизжать и резко дёрнуть головой, от чего крепко вцепившийся в рукоять меча десантник кувыркнулся в воздухе и грузно приземлился на спину метрах в пяти в стороне от зверя.
Тут же Фиррис начала палить из болт-пистолета, по большей части промазав, но один заряд попал таки в цель и заставил кота отпрыгнуть назад. Монструозный зверь потряс головой и поджал лапу, в которую попала летописица. Из двух целей, которые животное видело перед собой, наиболее лёгкой целью казалась маленькая женщина, потому, как-то странно взглянув на поднимающегося на ноги ангела смерти, кот метнулся к ней.
— Фиррис! — крикнул десантник, чтобы предупредить её, хотя понимал, что не успевает перехватить животное, и всё равно бросился наперерез, ощутив, как при последнем шаге стальная плита под ногой прогнулась.
Неожиданно зверь извернулся в прыжке, перевернувшись на бок, и схватив десантника всеми четырьмя лапами. Когти передних лап проскребли по броне и вонзились в более мягкие сочленения доспехов, пустив ангелу кровь, а затем оба упали на пол, от чего металл еще больше заскрежетал.
Холлстер слишком много раз в детстве видел как действуют кошачьи, поймав добычу, и знал, что задние их лапы куда сильнее передних, как больше и когти на них, потому изо всех сил вонзил меч в заднюю лапу зверя и провернул, заставляя его сменить планы, а другой рукой прикрылся от неминуемого укуса, в следующий же миг ощутив, как челюсти гиганта сжимаются на его предплечье, пробивая керамит и вонзаясь в плоть.
Фиррис продолжала стрелять на звук, рискуя попасть и в десантника, но появилась и еще одна, куда худшая проблема. Отчаянный скрип железа под катающимися по полу котом и десантником, сопровождающийся звоном отлетающих болтов дал понять, что сейчас что-то сломается.
— Не подходи! — успел только рявкнуть сержант, когда металлоконструкция под ними рухнула, увлекая зверя и ангела вниз.
  
XXII
 
Грохот и скрежет от обрушения части металлического настила стоял такой, что Фиррис пришлось закрыть руками уши, чтобы не оглохнуть, а затем, как от цепной реакции, начали ломаться балки, поддерживающие потолок, и камни вперемешку с кусками металла посыпались вниз, заставив женщину упасть на колени и прикрыть голову руками пока обломки били её по спине, рукам и ногам.
"Вот оно", подумала она в самый страшный миг, когда какой-то камень особенно сильно приложил её по левому боку, "столкновение двух носителей и Слезы. И виновата в этом я".
Сердце сжалось, но не из-за чувства вины и не из-за того, что необходимый ордену кристалл будет уничтожен, а потому, что её жутко волновала судьба Холлстера. В отличие от неё, ускоренной регенерацией тканей тела ангел не обладал, и для него это падение могло стать смертельным. Потому она обязана была его спасти. Снова.
 
— Микель! — крикнула она, выплёвывая изо рта пыль, когда то, что могло рухнуть, уже рухнуло, и остались только более менее прочные элементы.
Ответа не было, как не слышно было больше визга огромного кота или какого-то движения кроме всё еще местами осыпающейся каменной крошки.
Фиррис стиснула зубы и, протерев глаза, на четвереньках поползла вперёд, шаря побитыми руками перед собой, чтобы самой не свалиться вниз. Пистолет она выпустила из рук еще когда всё начинало рушиться, и найти его среди камней не смогла, да и не особенно думала об этом пока не подползла к краю, где камень встречался с прогнувшимися вниз металлическими креплениями. Женщина попыталась вспомнить что-то похожее, и поняла, что это была стандартная конструкция, которую ставили после обвалов, чтобы можно было продолжать выработку. Естественно, за многие столетия, если не больше, с тех пор, как тут последний раз были люди, всё пришло в негодность и обвалилось, когда зверь с ангелом затеяли активную драку.
Летописица издала расстроенный стон и перегнулась через край, чтобы посмотреть вниз. Вдруг силовой клинок Холлстера еще работал и мог подсказать своим свечением где он? Но внизу была лишь тьма.
— Микель! — снова позвала она, уже громче. — Отвечай, мать твою!
Она злилась. Не могла сказать точно на что, но в груди пекло от этого.
— Микель! Ты рыцарь, варп подери, или кто?! — продолжила она, надеясь, что он таки её услышит и отчитает за такое обращение к Адептус Астартес. — Вставай! Слышишь меня?!
Руки женщины начинали дрожать. Она понимала, что, наверное, лучшим вариантом будет вернуться к Штормовому Орлу и дождаться там Ангелов Ночи, которые прилетят забирать тяжело раненого Волка, и уж они точно помогут найти и спасти Микеля, но как она могла оставить его тут, если сама напросилась за ним? Это мой талисман, что хочу с ним, то и делаю — так же она сказала ему? Жизнь её тоже только её, и ей решать что с ней делать.
Это было чертовски страшно, но она всё равно поднялась на ноги, ощущая боль во всём теле из-за многочисленных ссадин и синяков от падавших камней, а затем глубоко вдохнула, чтобы хоть как-то успокоиться. Ей же ничего не будет, верно? Всё заживёт.
— Хорошо, мелкий шутник, не поднимаешься ты, спускаюсь я, — произнесла она, сама удивившись тому, каким слабым оказался её голос, а затем, не давая себе возможности передумать, шагнула вперёд.
Полёт показался недолгим, так что она даже на мгновение подумала, что и больно не будет, но от жесткого столкновения с неровными камнями внизу сразу же потеряла сознание.
Возможно, это было к лучшему, потому что, когда Фиррис пришла в себя, всё тело ныло, как будто её избили, но, по крайней мере, ей не пришлось терпеть худшее. Судя по тому, как лежала правая нога, при приземлении она её сломала, но, спасибо чертовой Слезе, уже всё было в относительном порядке. Летописица пошарила вокруг себя руками и начала медленно спускаться с горы обломков.
— Микель! — снова позвала она, но ответа не получила.
Пришлось вслепую спуститься до дна и начать искать, когда до её ушей донёсся далёкий, но хорошо знакомый звук. Поезд.
Фиррис сглотнула, представив, что они упали на действующую ветку подземной железной дороги. Если Микель пережил падение с такой высоты и где-то сейчас лежал под обломками, то что будет, если сверху еще и поезд проедется?
— Микель! Лучше тебе найтись! — снова крикнула она, ощущая страх за его жизнь и начиная быстрее двигаться, чтобы найти его.
Характерный перестук приближался, а Фиррис даже не могла понять в какую ей сторону двигаться, чтобы найти упавшего кота с десантником, ведь на момент обрушения она уже их не видела. А затем она внезапно подумала о другом. Здесь не должно было быть действующих веток железной дороги. Единственный подземный путь из Сан-Вальтера в Амброзио лежал гораздо севернее. Либо она чего-то не знает, либо это что-то секретное, что не было доступно ей, как жене Оскара Ватора на момент его правления. Как бы то ни было, она должна была остановить поезд прежде чем тот влетит в гору обломков и похоронит её надежды найти своего рыцаря живым.