Туманный рассвет (СИ)

— Отлично. Брат Кенхеард уберёт с твоего корпуса лишние цепи и осмотрит повреждения. Будет справедливо позволить тебе свободно перемещаться по кораблю, — высказался глава Ангелов Ночи, посчитав, что вопрос решен, а затем поглядел на Никара. — А тебя осмотрит техножрец. Если он скажет, что всё в порядке с имплантами, сможешь спуститься на Фрацию, как хотел.
— Я хочу сопровождать его, — неожиданно для себя и окружающих заговорил Гальярд. — Хочу понять как он, отвернувшийся от Владыки Человечества, вернулся к служению Ему.
Судя по скривившемуся лицу Никара, он явно был недоволен таким раскладом, но наблюдать за ним всё равно стоило, и раздражен десантник при этом или нет, для Кулака значения имело мало.
— Тоже посмотришь Фрацию, почтенный, — согласился без проблем Гавин, а затем резко повернул голову в сторону, реагируя на вызов по воксу, и нахмурился, услышав доклад.
Гальярд в этот миг пожалел, что отключён от кабелей, позволявших перехватывать вокс-сообщения.
— Какие-то проблемы? — поинтересовался Никар, на чьё лицо улыбка как раз вернулась.
— Брат Янтарь едва жив, подорвался в ловушке врага, — мрачно ответил Сорнери, собираясь уходить.
— У нас на Фрации еще есть враги? — удивился Никар, сделав шаг вдогонку. — Я думал вы её взяли под контроль.
— Не совсем, — хмуро проговорил глава ордена, пошагав к выходу из усыпальницы дредноутов.
— Разреши мне помочь, брат, — горячо воскликнул Повелитель Ночи, почуяв свой шанс сделать что-то важное. — Я всё равно хотел на планету.
Магистр остановился, обернулся, оставшись в полоборота к Никару, и секунду оценивал того взглядом.
— Хорошо. Когда прибудет транспорт с Янтарём и сопровождавшими его братьями, приходи в стратегиум, введу в курс дела, — наконец, решил Гавин Сорнери и перевёл взгляд на дредноута. — Ты, я так понимаю, тоже полетишь, потому будешь с нами посредством вокса, почтенный Гальярд.
Имперский Кулак впервые за долгое время улыбнулся, если и не в прямом смысле этого слова, то мысленно, и слегка наклонил свой массивный корпус вперёд.
— Буду рад начать отплачивать свой долг, — ответил он, радуясь тому, что сможет что-то делать, а не только слушать.
  
XVIII
 
Микель затащил впавшего в исцеляющую кому Волка в десантный отсек Штормового Орла и, уложив того на месте для раненых, обернулся к Фиррис, которая следовала за ним тенью и молчала с тех пор, как он оставил её в укрытии и пошел сражаться с монстром.
— Что с тобой? Монстры на скитальце были посерьёзнее, — попытался вернуть ей бодрость духа сержант, после чего поднялся от лежащего брата и направился к кабине пилота.
— Не в этом дело, — негромко ответила женщина, тут же последовав за ним и сев в кресло рядом.
Холлстер запустил проверку систем и машинный дух Штормового Орла выдал ему сразу гору предупреждений с красными лампочками, сигнализируя о невозможности полёта. Возможно, кто-то с большим опытом и смог бы поднять машину в воздух или отремонтировать её, но Микель такими знаниями и умениями не обладал, потому единственный вариант, который мог придумать, был вызвать "Непрощенный Слепец" и запросить помощи с эвакуацией Хранителя Волка. Десантник нажал руну активации вокса и настроился на частоту главного командного канала, который использовали только посвященные в тайны ордена.
— Магистр Сорнери, говорит сержант Холлстер. Мы нашли Слезу, — передал он, и почти сразу добавил. — Но она внутри пятиметрового горного кота. Хранитель Волк пострадал в бою с ним и впал в кому, ему требуется помощь апотекария. Наш Штормовой Орёл повреждён и взлететь не сможет.
Фиррис пристально смотрела на него, даже не моргая, и вся сжалась, будто уменьшившись, в ожидании.
— Брат-сержант, тебе нужна помощь в поимке зверя? — уточнил голос Гавина, который куда-то быстро шел, если судить по посторонним звукам.
— Справлюсь сам, — уверенно ответил Микель.
— Оставь включенным аварийный маяк, отправлю к тебе отделение брата Торазора с Илией, — ответил магистр и хотел было прервать связь, но вспомнил кое-что. — Летописец жива?
 
— Да, в полном порядке, — улыбнулся сержант, глядя на вздрогнувшую женщину, на которой лица не было, настолько что-то её пугало.
— Её миссия выполнена. Пусть ждёт внутри транспорта, — приказал Гавин Сорнери и в этот раз связь закончилась.
Микель вздохнул и посмотрел на напуганную блондинку таким взглядом, будто она была маленькой девочкой, которой приснился дурной сон.
— Я не улечу без тебя, — сразу прищурилась и оскалилась она, скрестив руки на груди.
— Лучше скажи в чём дело? Ты демонов видела и так не боялась, — перевёл тему Холлстер, понимая, что спорить с ней пустое дело.
Летописица отвернулась, глядя через окно на затенённые скалы дальней стороны ущелья Больеро.
— Тот зверь, он вырос так из-за Слезы, да? — после короткой паузы спросила она, взглянув большими голубыми глазами на Микеля, так что тот, если бы был простым человеком, мигом бы растаял и пал жертвой её красоты.
Но Микель был ангелом Императора и куда выше этого, хотя что-то и в его сердце от этого зрелища дрогнуло.
— Да, думаю, да. Слезы берут главное желание владельца и возводят его в абсолют, — кивнул он.
— А что если бы я хотела не выжить, а чего-то другого? — тихо спросила Фиррис, глядя в пол. — Тоже стала бы чудовищем?
— Ты и так чудовище, — рассмеялся Холлстер, чем вызвал очередную вспышку ярости женщины, которая вскочила и принялась колотить его кулаками, точь в точь, как маленькая девочка могла бы выражать своё недовольство взрослым.
— Ты непереносим! — возмущенно выдала она, выпустив пар и выдыхая с усталостью.
— Потому тебе и нравлюсь, — ответил с ехидной улыбкой рыцарь, аккуратно подвигая её в сторону и поднимаясь с кресла.
Главное, что он смог отвлечь женщину от мыслей, что её терзали, и перевести внимание в другую плоскость.
Фиррис зарычала в ответ на такое его поведение, но когда десантник захотел пройти мимо, крепко схватилась за его запястье.
— Я с тобой, — твёрдо сказала она, хотя Микель чувствовал в ней страх.
— А последствия столкновения владельцев Слезы? Если мы потеряем кристалл, магистр и Хранитель Тишины будут недовольны, — предпринял попытку образумить её сержант, остановившись таки.
— Это мой талисман. Что хочу с ним, то и делаю, — фыркнула в ответ женщина, и на это Холлстеру оставалось лишь пожать плечами.
  
XIX
 
Следы, оставленные на камнях раненым зверем, Микель читал, как будто они были яркими пятнами на черном фоне, а вот Фиррис замечала их далеко не сразу и едва успевала за десантником. Она чувствовала, как от быстрой ходьбы по неровному каменистому склону натирают ноги в сапогах, но старалась скрыть свои неудобства, иначе Ангел отправит её обратно или, что хуже, сам отнесёт к Штормовому Орлу. Подумать только, он вёл себя с ней, как никто другой, позволяя себе непозволительное, и это возмущало. И самое страшное то, что она ничего не могла против этого сделать, потому что он был ангелом Императора, куда сильнее любого смертного и, уж тем более, неё самой, а её женские чары на него, как, впрочем, и на других десантников, не действовали. Что ей еще оставалось, кроме как покориться? Отвратительно. Совершенно отвратительно. Но это её и притягивало, как ни стыдно было самой в этом признаться, потому она и шагала за ним, сбивая ноги и царапая руки, когда пыталась удержать равновесие на склоне. А следы вели их всё дальше по ущелью и всё выше, приближая, как полагал Холлстер, к его логову.
— Устала? — обернулся к ней ангел с ясными глазами и лицом мальчишки.
Фиррис в очередной раз сжала губы и нахмурилась, глядя на него и понимая, что Микель со своими черными кудрями соответствует понятию ангел наиболее точно из всех его братьев, которые то страшные, то хмурые и патлатые, то лысые и со шрамами.
— Фиррис? — десантник слегка надвинул брови, гадая что с ней, а женщина укусила себя за губу и фыркнула, сдувая волосы с лица.