Ты мой! Пока не наиграюсь... (СИ)

Нина созвонилась с няней и договорилась, что та останется на ночь. Следующий звонок Ковалёву и встреча за ужином в Одинцово, хотя…Она подумала несколько минут и перезвонила Анне. Возвращение в дом Светличного не стоит затягивать, тем более что его сейчас в нём нет. Возможность вывезти все свои драгоценности и самые дорогие вещи. Квартира в Одинцово отныне станет её штабом для встреч и местом хранения.
Звонить Стасу она не стала. Зачем, если он принял решение исчезнуть по-тихому. Больно, но дай бог ему найти новое счастье, если решит не возвращаться. Ей предстоит разобраться со старым.
Они сидели с Ковалёвым в небольшом ресторане на самой окраине. Вкусное дорогое вино, неплохие закуски и разговор никак не любовников. Играть в чувства не было времени для обоих. Поцелуй в щёчку, обнимашки и по разным углам стола. Ничего подозрительного на случай присутствия знакомых Светличного. Приглашение Игоря в свою квартиру могло быть неправильно им истолковано.
– Твои слова о работе, над возвращением мне бизнеса, не игра?
– Игра, но для Светличного. Пора понять, что я всегда держу слово.
– Прости, для меня сейчас слишком многое стоит на кону. Имела глупость навестить его сегодня в клинике. Мне выставлены жёсткие условия.– Она на недолго прикрыла глаза, вспоминая холод в душе от безлюдья в идеально чистой квартире.– И уже есть последствия.
– Что ты должна? – прямой вопрос и сверлящий лицо взгляд.
– Вернуться к нему.
– Иначе? – выгнутая бровь.
– Пострадаю не только я, но и дорогой сердцу человек. – Она протянула руку, накрыв ладонью сжавшиеся в кулак пальцы Ковалёва. И снова:– Прости.…Не могу сказать как, что и почему. Это не моя тайна.
Он вскинул голову, вперив взгляд в широко распахнутые серые глаза.
– Все те слова, при нашей встрече были правдой?
– Совершенной.
Он тяжело вздохнул, продолжив.
– Некого винить, когда сам виноват.
– Мы слишком порядочные с тобой, Игорёша.– она усмехнулась на его кивок. – Признайся, ты никогда не оставишь сына, как бы не относился к его матери. – И снова молчаливый кивок. – А если переспим, сожрёшь себя совестью
– Сейчас – да!
– Ну а в будущем давай оставим для будущего.
Он накрыл её кисть широкой ладонью.
– Если разведусь и приду к тебе, примешь?
– Да, но с оговоркой – если буду свободна.
– И то хорошо. – Он улыбнулся. Настоящий сын родителей московских интеллигентов, воспитанный на высоких идеалах.– Надежды юношу питают.
Взрослый красивый мужчина, которого захотелось прижать к груди и гладить по голове, как ребёнка.
– Ковалёв смотрю на тебя каждый раз и удивляюсь. Неужели, такие как ты, ещё встречаются в нашем мире?
Он рассмеялся, задорно, словно мальчишка, привлекая ненужное внимание к столику.
– Не обольщайся. Я вовсе не добрый мамонт, это рядом с тобой всегда тянет стать таким.
– Значит, мне повезло.– Она отняла руку и, расстегнув сумку, вывалила на стол несколько папок, предложив:– Взгляни на их содержимое.
– Что там?
– Приговор Светличного, если правильно ими воспользоваться. Ещё с утра я была против, но он сам припёр меня к стенке. Хочу припугнуть так, чтоб понял, что он не только в руках горячо любимого папочки, но и в моих. Думаю, в бумагах ты найдёшь подсказку, как вытащить из его холдинга и вернуть мои предприятия. Не хочу иметь к Светличным какое–либо отношение через восемь месяцев.
– Ты беременна? – тревожный взгляд с толикой сожаления.
– Чувством справедливого возмездия.
Непроизвольный вздох облегчения, но никакой улыбки.
– Понимаешь, что придётся подтвердить некоторые копии, что передаёшь мне, оригиналами?
Она согласно кивнула.
– Да!
– Знаешь где их раздобыть?– Пристальный сопереживающий взгляд. Сейчас он чувствовал себя подлецом, толкающим любимую женщину на неоправданный риск.
– В нашем доме.
– Значит, всё-таки к нему возвращаешься?– Игорь скривил губы. – Я выкуплю твои акции в любом случае. Настолько невтерпёж?
Нина пожала плечами. Разве был в данный момент у неё выбор?
– Придётся. Меня поджимает срок.
 
– А если он заподозрит неладное? – Ковалёв не видел, каким в гневе бывает Павел, но на примере лучшего друга хорошо представлял, как поступает с неугодными его отец.
– Сам позовёт и очень настойчиво. Сегодня переночую в доме, соберу вещи и, узнав, что я окончательно перебралась в Одинцово, через неделю под окнами сердечками писать станет.– Она усмехнулась.– Он думает, что хорошо изучил меня, только и я читаю его как открытую книгу, а ещё умею хорошо играть. Вот теперь он познакомится с этой стороной моей сущности. Не стоило давить на самое больное.
Досказывать не было смысла. Оба готовы на что угодно, ради счастья своего ребёнка.
– Давай договоримся так – если я найду там что-то, что позволит его разорить, не прибегая к шантажу, я сделаю это. Мне есть за что мстить, а банкротить я умею виртуозно. Моя работа. Есть люди, которые в этом помогут. Ты выйдешь сухой из воды без капли подозрений. Если нет, то найду, куда слить инфу и папа ему не поможет, если спасёт, то дорогой ценой, а это будет уже другой Светличный.
– Согласна!– Она пригубила вино.– Знала, что ты не просто так стал инвестировать в холдинг. И да поможет нам бог!
– На бога надейся, а сам не плошай. Георгий Борисович слишком засиделся в министерском кресле. Пришла пора платить по счетам.
Нина хищно улыбалась, думая про себя:– «Провинциалка без московской прописки, говоришь? Недостойная партия для вашего сына? Алиска мой пропуск в святое семейство? Ну, ну…» Перед глазами надменное лицо Павла и насмешливый, полный превосходства взгляд которым он провожал её до дверей палаты.
Она в нетерпении потёрла ладони, давно не ощущая себя настолько живой, предложив следующий тост:
– Начинаем игру!
  
Глава 25
 
План по возвращению полной любви и доверия Павла включал множество аспектов.
Надо было привести себя в идеальный порядок до состояния сногсшибательной красотки в первую очередь.
Один звонок Юльке, три часа у стилиста, и Нина выходила из салона не преобразившейся, а подчеркнувшей данную природой красоту.
Быстрый забег в любимый бутик и уже через час она стояла у офиса мужа в Москва Сити. Яркое солнце светило в лицо, подбадривая и отражаясь сотнями искр от стеклянных поверхностей стен.
– Приветственный фейерверк, да и только! – настроение резко вверх.
Пропуск сработал. Она уверенной походкой шла по длинному коридору, ловя восхищённые взгляды мужчин и завистливые женщин. Так было всегда. Кивки в ответ на расшаркивающиеся в извинениях за незвонки замов Светличного. Заискивающие приветствия младшего персонала. Она чуть не с ноги открыла дверь в прихожую его кабинета.
Смазливая, высокая шатенка вальяжно развалилась за столиком секретаря. Она скучающим взглядом полоснула по ногам, выше положенного дресс кодом платья нежно-голубого цвета, небольшой груди и вздрогнула, добравшись до лица женщины, стоявшей рядом с дочерью в рамке на столе босса.
– Павел Георгиевич отсутствует.
– Вот как? – Нина смерила гимнасточку презрительным взглядом.– Неужели его жена не знает об этом?
Нина с насмешкой наблюдала, как секретутка нервно глотает комок.
– А что вы хотели?
– На тебя убогую посмотреть. Ты ноги-то побереги. Ещё не перед одним начальником придётся в вертикальном шпагате стоять. А сейчас собрала вещи и на выход!
– Вы не имеете права.– Девица начала приходить в себя. Бледность лица сменилась яркими пятнами.– Не вы мой работодатель. Вас, вообще, не должно здесь быть в…
Нина, с трудом сдерживая гнев, распахнула дверь настежь, указав рукой на коридор. Даю тебе минуту. – Пообещав: – Не выйдешь сама – вынесут на носилках!
– Павел Ге…
– Сейчас скажет тебе то же самое!
Она набрала номер мужа, наехав с ходу.
– Светличный, я в офисе и делаю тебе одолжение, давая выбор: я или твоя.– Нина кивнула вцепившейся побелевшими пальцами в стол шатенке.– Как твоё имя?