Пленница Севера (СИ)

После улицы в помещении казалось достаточно прохладно и по коже прошел озноб. Хотя Кайса не была уверена, связано ли это с холодом. Она быстро осмотрела подвал, в котором не было ничего: ни стула, ни лежанки. Это место явно не было предназначено для того, чтобы здесь держали людей.
— Эй! Где ваш генерал? — Она окликнула воинов, но те смерили ее безразличным взглядом и молча захлопнули клетку. Со злостью Кайса наблюдала за тем, как северные ублюдки уходят. А потом потянулись долгие часы ожидания. В подвале никто не появлялся, и Кайса не знала, а был ли здесь кто-нибудь, кроме нее. В какой-то момент ей даже показалось, что они оставят ее умирать в этом каменном мешке, но потом здраво рассудила, что раз уж северяне притащили ее сюда, значит, преследуют какую-то цель.
Она до сих пор не могла поверить в то, что произошло. Северяне больше двух лет атаковали ее границы, а все что им нужно было сделать — это найти парочку крыс, готовых предать. Кайса со злостью сплюнула на каменный пол.
Интересно, что Олафу Длиннорукому нужно от нее? Наверняка им покорилась не вся страна, и теперь они хотят вынудить Кайсу пойти на сделку. Ей придется чем-то пожертвовать и нужно понять, на что именно она готова пойти.
Она как раз обдумывала, как лучше все провернуть, когда наверху скрипнула тяжелая дверь. На лестнице раздались шаги, и Кайса резко поднялась с холодного пола. Правитель Теиды лично пришел торговаться? Кайса приняла как можно более независимый вид и уставилась на тускло освещенное пространство перед камерой.
Когда впереди показалась мужская фигура, а потом свет от факела упал на лицо посетителя, Кайса не смогла сдержать шокированного вдоха.
— Ты?!
Она сделала несколько шагов и вцепилась в прутья решетки. Буквально вчера Кайса вспоминала этого мужчину. Нел из Дома Горнов, второго по значимости Дома в Теиде. Наглец, который посчитал себя достойным свататься к ней. Дикарь, который решил, что сможет покорить Кайсу Аразонскую и занять ее место на троне. Ее глаза пылали злостью ярче того факела, что освещал воина.
— Здравствуй, Кайса, — спокойно произнес мужчина таким тоном, как будто они были давно знакомы и только вчера вместе пили чай в ее дворце.
— Не смей обращаться ко мне по имени, щенок!
Она не понимала, что он здесь делает, но все внутри буквально кричало о том, что его визит сюда — не совпадение. Мужчина сделал резкий рывок, схватив ее за одежду и впечатав в прутья решетки. Кайса ахнула от неожиданности и силы удара.
— Если не заметила, то ты не в том положении, чтобы раздавать указания, южная сучка. Отныне я буду звать тебя так, как захочу.
— Отныне?
Кайса нахмурилась. Хищный блеск в глазах северянина наводил на мрачные мысли — а Олаф ли ответственен за ее похищение? Мужчина в ответ оскалился, обнажив два ряда белых зубов.
Он был почти таким, каким она его запомнила, но за те годы, что они не виделись, Нел из Дома Горнов стал шире в плечах. Руки сплошь состояли из стальной вязи мышц, загоревших на долгие месяцы на южном солнце. Коса, над которой Кайса насмехалась, стала длиннее и придавала мужчине еще более устрашающий вид. Его мощная грудь двигалась в такт размеренному дыханию, невольно притягивая взгляд.
— Завтра утром ты отправишься со мной в Стронгхорн. — Все тем же ровным голосом произнес воин. — Ты теперь пленница Дома Горнов.
Кайса едва не задохнулась от ярости. Что за бред несет этот дикарь? Ее сегодня же обменяют на право распоряжаться частью земель, а через полгода, в худшем случае год, она не оставит и камня на камне от чертовой Теиды.
— Еще не родился тот человек, который назовет меня своей пленницей, северное отродье.
— Рад разочаровать тебя, ведьма. Ты сейчас смотришь в его лицо.
Маска безразличия наконец спала с его лица, явив Кайсе кривую саркастичную улыбку. Нел подтянул ее еще ближе, и Кайса вцепилась в мощные запястья, обтянутые кожаными браслетами. Мужчина едва заметно вздрогнул, когда девушка прикоснулась к нему, но уже в следующую секунду пришел в себя, сжимая пальцами ткань ее одежды. Лицо Нела было теперь так близко, что она могла рассмотреть зеленоватые крапинки в его серых глазах. Глаза эти метали молнии, показывая, насколько зол мужчина.
 
— Позови своего правителя, щенок! Я буду разговаривать только с Олафом Длинноруким, — зашипела Кайса прямо ему в лицо. Прутья решетки больно давили на грудь, но она не собиралась демонстрировать дикарю слабость.
— Ты не поняла, женщина. Олаф не имеет никакого отношения к твоему похищению. Если бы не я, тебя бы проткнули насквозь еще на корабле — никому не нужна живая бывшая королева. Думаю, генерал Ловчен с удовольствием бы воспользовался возможностью.
— Ты врешь, — уже тише произнесла Кайса.
— Ты — моя плата за участие в этом наступлении. Олаф не раздумывая согласился передать тебя в мою собственность. Так что у тебя есть возможность как следует поприветствовать своего господина, — усмехнулся Нел.
— Этого не может быть. — Кайса неверяще качала головой. — Олаф не станет упускать возможность заполучить земли ради… ради прихоти какого-то воина.
Мужчина с улыбкой отпустил ее и сделал шаг назад. От его злости не осталось и следа, и теперь он смотрел на нее с превосходством человека, который полностью уверен в том, что его враг не сможет ударить в ответ. Некоторое время Нел наслаждался своим триумфом, а потом произнес:
— На твоем корабле оказалось больше крыс, чем может позволить себе правитель, Кайса. К вечеру вся Айсинида будет нашей.
— Нет!
Ее крик разнесся эхом по всему подвалу, но Нел уже повернулся и направился к выходу. Кайса еще долго срывала голос, требуя привести к ней Олафа. Она до кровавых мозолей трясла решетки, пытаясь достучаться до своих тюремщиков, но подземелье отвечало ей лишь собственным эхом.
Быстрым шагом Нел уходил из подвала, оставляя за спиной гневные крики Кайсы Аразонской. Он мысленно хвалил себя за выдержку — ему почти удалось сохранить хладнокровие, хотя всё его существо взывало к тому, чтобы уничтожить эту женщину.
Даже спустя столько времени Нел не мог забыть нанесенного оскорбления. Долгими ночами он мечтал, как поставит зарвавшуюся сучку на место. Ему хотелось видеть ее на коленях, хотелось, чтобы она молила его о пощаде.
Южане всегда были изнеженными, и он ожидал, что после суток, проведенных в подвале, Кайса Аразонская станет более сговорчивой. Но вместо отчаяния Нел снова встретил гнев и презрение. Она умудрилась смотреть на него сверху вниз, даже будучи на голову ниже. Нел задушил в себе легкое чувство восхищения, которое кольнуло грудь, и вышел на свет.
В нескольких метрах маячила фигура генерала Ловчена, и Нел брезгливо поморщился. Это он предложил Олафу подкупить кого-нибудь из тех, кто стоит во главе армии. Правитель поначалу скептически отнесся к этой идее — одно дело посулить деньги какому-нибудь воину и попытаться добыть важную для боя информацию, и совсем другое — уговорить кого-то сдать целиком позиции. Но это оказалось проще, чем все они думали.
Нел сплюнул на землю рядом с сапогами генерала и прошел к своему шатру. Он был уверен, что не сегодня — завтра Олаф отдаст приказ прирезать предателей. Ни один северянин не будет терпеть у себя под боком человека, который способен сдать врагу армию.
— Господин, доставлено письмо от вашего отца.
На его пути показался мальчишка-посыльный. Он протянул Нелу сложенную вдвое бумагу — на войне никто не утруждал себя конвертами. Нел тут же развернул послание. Отец со своим войском уже выдвинулся в сторону дома, а значит, пора и ему снимать лагерь. Тем более Олаф дал добро на то, чтобы покинуть Айсиниду уже завтра.
Нел повернулся и посмотрел на покосившийся дом, в подвале которого сидела теперь уже бывшая королева страны. Им предстоит длительный переход. Мужчина усмехнулся: буквально через несколько дней Кайсе Аразонской предстоит ступить на снега Теиды. Если ее не сломал подвал, то точно сломает суровый северный климат.