Пленница Севера (СИ)

— Да. У меня не так уютно, — пожала плечами она.
— Я глава Дома, а ты — пленница моего сына. Это логично, — все таким же безэмоциональным голосом произнес Маттиас.
Кайса редко чувствовала себя неловко, но присутствие этого мужчины плохо действовало на нее. Под его внимательным взглядом она нервно переступала с ноги на ногу. Убивать служанку в доме, где ты сама бесправная рабыня, — было очень рискованно, и теперь она никак не могла собраться с духом и продолжить разговор, начатый в коридоре. Там, снаружи, было безопасно, здесь же само помещение было пропитано духом власти и непреклонности.
Маттиас лениво потянулся к столику и взял простой деревянный кубок. Сделав большой глоток вина, он откинул голову на подголовник кресла и спросил:
— И где же тот человек, который покушался на твою жизнь, Кайса Аразонская?
Она медленно повернулась к мужчине. Терять ей в любом случае было нечего — тело в ее кровати красноречиво само обо всем расскажет.
— А как вы думаете? — Кайса сжала кулаки, и этот жест не ускользнул от внимания главы дома.
Не сводя с нее пристального взгляда, Маттиас дошел до двери, открыл ее и громко крикнул в пустоту коридора:
— Айван!
Буквально через несколько секунд под дверью материализовался высокий воин. Кайса замерла, боясь даже сглотнуть. Ее могут казнить сегодня же.
— В покоях этой госпожи, — Маттиас небрежно показал на нее рукой, — мертвое тело. Избавься от него.
Воин коротко кивнул и скрылся из виду.
— Вас не интересует, кто это?
Маттиас перевел на нее задумчивый взгляд и снова прошел к креслу.
— Это не связано с твоим прошлым на троне, значит…
— Почему вы так решили?! — Воскликнула Кайса и тут же замолчала, осознав, что перебила главу Дома.
— Потому что никто из моих людей на подобное не пойдет, а из твоих — не сможет попасть сюда незамеченным. А значит, дело в ревности. И мне совершенно плевать, с кем из местных шлюх ты расправилась.
В полном изумлении Кайса смотрела на Горна.
— Тогда, в саду, вы не выглядели таким же безразличным к произошедшему.
Маттиас резко встал и направился к Кайсе. Она пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь.
— Ты забываешься. Если тебя сошло с рук убийство какой-то девки в моем доме, не думай, что сойдет и все остальное. Я сломаю тебе шею, не моргнув и глазом, и мне совершенно плевать, что мой сын и племянник трахают тебя. Каждый раз думай об этом, прежде чем открывать в моем присутствии рот.
Мужчина отошел от нее, и Кайса начала маленькими глотками хватать воздух.
— А теперь проваливай, — махнул он рукой, и девушка выскочила в коридор.
Быстро удаляясь от покоев Маттиаса Горна, Кайса благодарила богов за то, что она ушла оттуда живой. Теперь она в полной мере осознавала, что было очень и очень самонадеянно. Что до главы Дома, то закрыв за девушкой дверь, он удовлетворенно улыбнулся.
  
Глава 21
 
Праздник в честь богини весны Шивон был главным событием года у северян. Три дня все обитатели замка пили, пели и веселились. Кайса с удивлением наблюдала за людьми, которые большую часть года ходили угрюмыми и молчаливыми. Те, кто раньше удостаивал ее лишь хмурым взглядом, теперь с охотой делились с ней вином, обнимали за плечи и рассказывали байки из военных походов.
Кайса опасалась, что после убийства Марты по замку поползут слухи, но, видимо, верные Маттиасу Горну люди не допускали промахов. О смерти девушки не знала даже Нора. На следующий день она лишь сказала Кайсе, что теперь заниматься хозяйством будет другая девушка. На вопрос, куда делать Марта, женщина недоуменно пожала плечами и предположила, что та сбежала с каким-нибудь кавалером из деревни. Все знали безотказный характер Марты, поэтому никаких сомнений ни у кого не возникло.
Нел и Вигге вернулись в замок как раз накануне празднования. Братьев она до сих пор не видела, поэтому нет-нет да и поглядывала в толпу, силясь рассмотреть знакомые фигуры. Наблюдать за веселящимся народом Кайса предпочитала издалека. Она облюбовала знакомый камень, который за день нагревался на солнце, и расслабленно качала ногами, когда сзади раздался голос одного из Горнов.
 
— Отдыхаешь?
Вигге бесцеремонно подвинул ее и сел рядом, прижимаясь бедром к бедру. Кайса хотела было отодвинуться, но поняла, что места на камне не осталось.
— Как и все здесь, — проговорила она, по-прежнему глядя на танцующих людей.
Она твердо решила ограничить общение с Вигге. Теперь, когда Марта мертва, спутать ее карты мог только Нел. Узнав, о том, что она спала с его братом, он мог запереть ее в каком-нибудь подвале или, наоборот, вышвырнуть из замка раньше времени.
— Слышал историю про змею, — Вигге хмыкнул, и в этом коротком звуке Кайсе послышалось восхищение. — Достойно похвалы.
— Не думала, что кто-то в курсе, — осторожно произнесла она.
— Не переживай, кошка. Знают буквально несколько человек из совета.
Кайса поморщилась, услышав прозвище, которое дал ей Вигге. Старательно игнорируя тепло, исходящее от тела воина, она кивнула.
— Спасибо.
— Кстати, о благодарностях.
Вигге замолчал и хранил молчание до тех пор, пока Кайса не повернулась, вопросительно приподняв брови.
— Ты моя должница, — он хитро улыбнулся, и татуировки на его висках пришли в движение.
— Я думала, ты спас меня по доброте душевной, — она выпрямила спину, начиная понимать, куда клонит Горн.
— Посмотри на меня, Кайса, во мне нет ничего доброго. Вся доброта досталась братцу, — он засмеялся, подбрасывая в воздух короткий кинжал.
— И что же ты хочешь в качестве благодарности?
— Тебя.
Он повернулся и открыто посмотрел на нее. Кайся тяжело сглотнула. Если она сейчас откажет Вигге, то в следующий раз он может не встать на ее сторону. Кроме того, ничто не мешает ему рассказать обо всем Нелу. Вряд ли причина всех ее несчастий будет долго злиться на собственного брата. А вот ей достанется. С другой стороны, чутье подсказывало Кайсе держаться от этого мужчины подальше. Глупо было отрицать, что Вигге привлекал ее. Он не вызывал в ней такой противоречивой бури эмоций, как Нел, но влечение к нему сложно было игнорировать. Опять же — если она свяжется с обоими братьями, ей точно не выбраться отсюда живой. Пока Кайса взвешивала все за и против, Вигге как бы между прочим произнес:
— В прошлом году, помню, на празднике сношали одну прелестную девицу из пленных на потеху публике.
Кайса резко повернулась, рассматривая хитрый профиль. Мужчина делал вид, что наблюдает за танцующей толпой, но было заметно, что он весь подобрался в ожидании ее реакции. Кайса в изумлении покачала головой.
— Ты шантажируешь меня, Вигге? Это единственное, что воин, известный своей хитростью, смог придумать, чтобы затащить меня в койку?
— Да что ты, женщина! Всего лишь напоминаю о долге. Мы, Горны, серьезно относимся к долгам.
Вигге улыбнулся, давая понять, что ее издевка не достигла цели.
— Ты не чистокровный Горн, — не смогла удержаться от очередного укола Кайса, и мужчина в мгновение ока стал серьезным.
Значит, тогда, за ужином, ей не показалось, что Вигге болезненно относится к тому факту, что он бастард и не может претендовать на власть. Кайса мысленно улыбнулась — кажется, она нащупала его слабость, а такие знания рано или поздно пригодятся. Мужчина тем временем поднялся с камня и протянул разукрашенную руку.
— Ты тоже подрастеряла регалии, Кайса Аразонская. Пойдем.
Ей ничего не оставалась, кроме как пойти за ним. Кайсе казалось, что все вокруг только и смотрят, как она уходит в дом с Вигге, но на самом деле людям было плевать — они продолжали пить и превозносить Шивон.
Они свернули в коридор, в котором Кайса никогда не была. Очевидно, здесь находились комнаты тех, кто был приближен к Дому Горнов. Вигге толкнул одну из дверей и предложил девушке войти. Дверь за спиной закрылась с тихим стуком, и на руку тут же легла горячая ладонь.