Богатый, сильный, одинокий (СИ)

Я не нарушила своих планов и всё же отправилась в кафе. Только настроение было теперь совсем иным. Получение водительских прав было несомненно очень крутым и значимым событием в моей жизни, но Остров и этот таинственный мужчина, живущий в замке на нём, затмевали его настолько, что придя в кафе, я не сразу вспомнила, что собралась отмечать. И ужиная, я размышляла лишь о том, как мне сказать о вечерних событиях Люси. Я подбирала слова, пробовала фразы на вкус, но всё казалось мне либо недостаточно мягким, либо неубедительным, либо фальшивым, либо и вовсе придурочным. В какой-то момент я вроде бы твёрдо решила ничего Люси не говорить. Пока. А там посмотрим. Но спустя уже пару минут категорически передумала, посчитав, что это вообще свинство с моей стороны. Прошло ещё несколько минут и я передумала вновь.
И даже спустя пару часов, когда я уже вернулась домой, я всё думала и думала о том, стоит ли говорить Люси о том, что на Острове меня ждёт... её любимый мужчина... что он позвал меня немонятно зачем... и готов покрыть все расходы... так хочет пообщаться со мной... Позвал не в сезон, и как я поняла, меня одну. И никого больше.
Глава 17. "Остров"
Не буду утомлять излишними подробностями, факт остаётся фактом - Люси я ничего не сказала. Остановилась на мысли, что поскольку о цели приглашения мне ничего не известно, значит и сообщать Люси о нём я не обязана. Иное дело, если бы хозяин острова меня прямо кадрил, тогда да, стоило бы сообщить подруге. Но этого не было, а получать порцию возможного негатива от Люси, к которой я относилась очень трепетно, мне совершенно не хотелось. Я и так переживала из-за того, что у нас возможно ухудшатся отношения из-за того, что она мне рассказала, так зачем было усугублять?
Короче говоря, без пяти шесть, в новом красивом светло-голубом платье, которое я купила утром (посчитала, что ехать в платье, подаренном Люси будет некрасиво по отношению к ней), я выглянула в окно и увидела уже знакомый чёрный Роллс-Ройс у подъезда. Всё было приготовлено загодя, я ещё раз удостоверилась в том, что всё выключено (вода, газ, розетки) и, закрыв квартиру, спустилась на лифте во двор.
Меня встретил всё такой же галантный Роман Станиславович (на этот раз на нём была чёрная водолазка и тёмно-синий двубортный костюм), открыл передо мной заднюю дверь и забросил дорожную сумку в багажник. Почти всю дорогу он молчал, потирая шуршащий двухдневной щетиной подбородок и глядя то в окно, то на меня, чем меня порядком смущал, и наконец, перед самым, как я поняла позже, приездом на небольшой аэродром, где нас ждал частный самолёт, сказал:
- Вы очень красивая женщина. И всё же мне непонятно, чем вы его так зацепили.
Я не нашла ничего лучше, чем скромно улыбнуться, поблагодарить и вновь отвернуться к окну, но сказанное им мне было конечно очень приятно.
"Значит, я его "зацепила"", - думала довольная я. - "Ну что ж, осталось выяснить, кого это "его".
О ено внешности я думать боялась. Не хотела нафантазировать себе прекрасного принца со смазливой мордашкой солиста какого-нибудь бойз-бенда, а потом разочароваться. Может он и вовсе какой-нибудь тип с отталкивающей внешностью, что годами прячется на острове от международной полиции. Или и вовсе какой-нибудь урод. Хотя, честно говоря, представить себе уродом мужчину, которого любила Люси мне было трудно, уж слишком она для этого была хороша. Хотя чего на свете только не бывает. Одно я понимала точно, он старше меня лет на десять минимум, потому как Фильтр говорила о паре десятков лет существования проекта, а он, как я поняла, был его создателем, потому и стоял во главе.
Самолёт оказался безумно комфортабельным, в нём разве что бассейна не было. У меня была личная прислуга, что то и дело норовила напоить меня чем-нибудь вкусным, я полусидела-полулежала в удобном мягком кресле, слушала любимую музыку и смотрела в окно, сквозь облака на бескрайний океан.
Ночью я подремала, солнечным утром посмотрела фильм о любви, который мне очень понравился и даже порядком растрогал, затем подремала вновь, заснув под просмотр музыкальных клипов, после поела (и всё было не просто вкусно, а потрясающе вкусно!), а после, утомившись долгим полётом и ожиданием, пообщалась с персоналом. На мои вопросы об острове они только с неизменными улыбками молча мотали головой - видимо им запретили о нём говорить, и в конце концов я сдалась и просто поболтала с ними на разные отвлечённые темы.
 
Надо ли говорить, что я сильно взволновалась, когда самолёт, покружив над освещённым солнцем зелёным островом пошёл на посадку? Мне казалось, что только ремень безопасности позволяет мне не выдать тот дикий мандраж, который я ощутила, когда поняла, что вот-вот и я увижу владельца острова.
Но всё оказалось не так просто. Остров, на котором мы приземлились был, безусловно, потрясающе красив инеплохо заселён, судя по обилию домиков и хижин, но не был целью моего путешествия. Он просто имел небольшой аэропорт.
Меня спросили о самочувствии, удовлетворились ответом, что всё хорошо и передали под крыло двум загорелым мужчинам и я было испугалась, увидев их суровые, хмурые и небритые лица, но вскоре выяснилось, что Роман Станиславович по прежнему составляет мне компанию, просто задержался у самолёта.
- Не беспокойтесь, - сказал он. - Моя задача доставить вас на остров в целости и сохранности. В рабство вас здесь не продадут, волноваться не о чем.
Услышав это, я подумала, что психотерапевт из него вышел бы хреновенький, но, естественно, ничего не сказала, толтко кивнула и последовала за ним, как оказалось, к внедорожнику-кабриолету, за рулём которого сидел какой-то смуглый черноволосый азиат. Увидев меня, он широко улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов, и что-то воскликнул на незнакомом мне языке.
Роман Станиславович хмуро покачал в ответ головой, ответив ему что-то на том же, судя по всему, языке и открыл передо мной дверь, предлагая сесть в машину.
Устроившись, я спросила его, севшего рядом:
- Что он сказал?
- Не берите в голову. Принял вас за другую.
Этот его ответ и напряг меня и озадачил, но точно не заставил переключиться на другую тему. Что значит "за другую"? За кого? Кого сюда возят, что этот туземец так сально осклабился? Или мне это показалось и в волнении я напридумывала всякой ерунды?  в любом случае, Роман Станиславович чётко дал понять после первого же моего вопроса об этом, что продолжать разговор не намерен. Он вообще был ужасно молчалив и даже, пожалуй, скучен, этот Роман Станимлавович. Но зато надёжностью от него прямо-таки веяло.
На джипе мы докатили по грунтовой дороге до пристани, где высились самые разные, преимущественно белоснежные, яхты. Рядышком на поплёскивающей о пристань воде тихо покачивались лодки и катера. 
Роман Станиславович подошёл к небольшой, выкрашенной зелёным цветом лодке и, повернувшись ко мне, спросил:
- Грести умеете?
Я обомлела.
- Ну... - залепетала озадаченная я. - Немного... наверное... а мы что...
- Да ладно вам, шучу я, - улыбнулся он. - Вон наша яхта.
И показал на тридцатиметровую, не меньше, яхту цвета слоновой кости с синими полосами и названием "Juliette".
- В честь вас названа, - бесстрастно бросил мне Роман Степанович и направился к ней, а я, порозовевшая, осталась стоять на пристани. Ветер трепал мои волосы и платье, а я всё никак не могла прийти в себя от услышанного. Яхта названа в мою честь?! Вот эта вот огромная красавица? Обалдеть...
 
- Вы идёте? - окликнул меня Роман Станиславович. - Нас ждут, сударыня.
- Иду-иду, - откликнулась я, стараясь унять вновь охватившее меня волнение.
Догнав подождавшего меня спутника, я спросила:
- Скажите... а нам долго плыть?
- Пару часов. Вы голодны?
- Я бы кофе выпила...
- Хорошо. Я распоряжусь.
Спустя двадцать минут я стояла на палубе, пила потрясающе вкусный кофе, сваренный специально для меня, и наблюдала за тем, как плавно и даже, пожалуй, нежно, отплывает от пристани наша яхта.