Как рушатся замки (СИ)

— Соблюдай тишину, принцесса. Нам зрители ни к чему.
Магиструм покрутила перед ней молотом.
— Ты со мной или обратно на попечение любовничка?
========== Глава 6. Выберусь, выпрямлюсь, вырасту ==========
Все карты легли в руки. Обычно Лис не доверяла везению в игре: за столом фортуна переменчива, и, сорвав с её благословения куш, рискуешь на следующем ходе остаться без штанов.
Ситуация складывалась аналогичным образом. Перед ними не маячили колоды, не звенели монетами и не разносили выпивку на любой вкус, зато партия велась нешуточная.
— Как ты выбралась?
Принцесса жалась к стене именно в том месте, куда определила её Лис. Укрытая тяжёлым от влаги чёрным плащом, она смахивала на исполинского капена{?}[млекопитающее, которое обитает на юге и выглядит как смесь летучей мыши и белки размером с ребенка.], которого застала врасплох буря. Полы свисали до земли рваными частями, что усиливало сходство с крыльями, а под неистовством ветра и вовсе раздувались за спиной, словно готовились поднять императорскую дочь в небо. От способности перемещаться по воздуху девушка бы не отказалась: выскользнуть из здания тюрьмы стало самым плёвым пунктиком в наброске побега. Именно что наброске – планом в их случае не пахло.
Беглый осмотр окрестностей при свете дня особой помощи не принёс. Под покровом непогоды пробраться по одной из четырех лестниц, ведущих на стены, не представлялось чем-то сверхъестественным. Однако крепость поднималась на десятки футов. Ворота – единственный в своем роде вход в обитель отбывания наказаний – располагались на западе и открывались по исключительному велению «властей». Помимо них, разумеется, имелся водосток. Правда Лис и примерно не могла прикинуть, в какой стороне его искать. Терять время на рысканье по открытой местности она не собиралась. Уж больно ценный это ресурс – минуты. Погода не выручит их надолго. По девятому удару колокола староста тюрьмы отправится на обход и уж точно не спишет факт отсутствия двух заключённых на плохое зрение.
Высунувшись из-за угла, девушка вновь посмотрела на пару огоньков прямо над их укрытием. Охранники болтали ни о чём, выкуривая сигарету за сигаретой. Мокрая одежда не защищала от пронзительного холода, потому разговор всё чаще сосредотачивался на жа́ре от печи в казарме и чашке похлёбки. Они не обсуждали ни важных посетителей Сатгрота, ни не менее важных «преступников», которые заполонили камеры после смены режимов. Неудивительно: их интересы ограничивались приказами да бытовыми нуждами – в некомфортных условиях мало у кого возникнет порыв порассуждать о великих достижениях революции. Да и начальство вряд ли поминалось ими с нотками благоговения, ведь внеплановая поставка продуктов приключилась из-за него. Мёрзни, дожидайся – ни китель просушить, ни по нужде отлучиться.
Тогда, как ожидание закупщиков воспринималось охранниками рутиной, для беглянок оно сопровождалось сладостным предвкушением. В богов Лис не верила, но, краем уха услышав о поставке, едва не осенила себя трекрестием. Ей следовало догадаться раньше, что никто не станет заморачиваться с разблокировкой ворот всякий раз, когда заканчиваются припасы. Проще использовать лифт. Пускай не то механизированное «от» и «до» устройство, что устанавливалось в высотных зданиях, но мало-мальски пригодное для многократного подъёма тяжёлых коробок. Выдерживает груз – следовательно, справится со спуском людей.
«Вот он – шанс на спасение!» – возликовала девушка, в мыслях прикидывая варианты избавления от препятствия в виде вооружённых солдат. Уйди они греться, проблема разрешилась бы сама собой – без насилия, без жертв. На этот, простой, поворот уповала Лис. Шею по-прежнему сдавливал ошейник. Без него она бы не высиживала в надежде на удобный момент и не переживала по поводу потенциальной угрозы обнаружения: что, по-вашему, неприметнее молнии в грозу? Сверкнула и сверкнула – кому есть дело до какой-то молнии, не хватает их что ли нынешней ночью! Гибель от явления природы не сочтут подозрительной, ведь молния – не выстрел из ружья. Нет смысла сбегаться по тревоге.
 
Замок на ошейнике не поддавался манипуляциям. Его не брала самодельная отмычка. Он не поддавался потугам применить магию – нестерпимая боль обожгла плоть и прошлась электрическим разрядом по внутренностям, когда Лис имела смелость обратиться к силам. В противоположность ей, металл остался невредимым.
Эту сложность предстояло решить позже.
— Как ты выбралась? – настойчиво повторила вопрос принцесса.
Девушка с недовольством дёрнула её за тесьму. От неожиданности Эйвилин качнулась, оступилась.
— Прикончила надзирателя и дала дёру, уяснила? Довольна? Будь добра, закрой рот. Не мешайся.
Довольной высокородная спутница не осталась. Из-за ничтожно маленького расстояния между ними Лис сумела увидеть затрепетавшие от возмущения ноздри. Для принцессы она, как и прежде, представляла из себя не более, чем пустое место – простолюдинку, воина, подданную, у которой на роду написано подчиняться императорской семье. Заключение не исправило привычек и не внушило устоявшуюся истину: на смену Её Высочеству Эйвилин Ротстерской пришла без пяти минут преступница Эйвилин, чьё слово стоило примерно ничего. Считаться с её уязвлённым чванством Лис не намеревалась. Терпеть высокомерие – подавно.
— Откуда мне знать, что ты не заодно с ними? Вдруг тебя послали завести меня в ловушку. Подстроить несчастный случай, чтобы замаскировать убийство.
— Умолкнуть – означает умолкнуть, принцесса. Я не тащила тебя за собой, – фыркнула Лис. – Уже, правда, не отпущу. Живой. Лишний шум от тебя добра не принесёт.
В качестве подкрепления сказанного она продемонстрировала рондел{?}[военный кинжал с гардой и навершием, наиболее распространенный в период Средних веков.], позаимствованный у мёртвого тюремщика Её Высочества.
Ясное дело, расправляться со спутницей она не думала. За мертвеца денег ей не видать. В контракте чёрным по белому значилось: «Предмет договора должен быть передан заказчику живым». За целостность и невредимость, что примечательно, не уточнялось. Так что запугивание выскочки обещало плавно перерасти из теории в практику – у снисходительности по части глупых разглагольствований тоже имелись рамки. За минувший час девушки умудрились приблизиться к ним вплотную.
Бесило Лис ещё и то, что она сама затруднялась найти объяснение для крайнего вопроса. Надзирателя она не трогала: он не спускался к нижним камерам после отлучения его напарника вместе с «разжалованной» принцессой. До объявления в пределах видимости старосты он вместе с приятелями не выползет из каморки: масти карт, поди, интереснее измождённых физиономий заключённых. Чудом сохранённую при обыске отмычку у неё изъяли через день после ареста – сказалась неудачная попытка вскрыть замок на ошейнике. Магия не помогла – повреждённое горло болело до жути.
«Прикинься дурочкой и согласись поддержать Азефа – они уверены, что перед ними магиструм Черлот!» – негодовал внутренний голос. Безвредный путь спасения, да? Она бы и не возводила воздушных замков – отталкивалась от простого, развивая легенду о проникшемся к правительству Росса солдате Черлот, если бы не офицер с улыбкой демона. Катлер – имя его Лис успела благополучно позабыть – имел непревзойдённую способность удивлять. Сначала там, в трущобах: обычный человек, расправившийся с наёмницей – к тому же элементалем! – в два счёта. Во вторую встречу – в коридоре тюрьмы, когда шёпотом, не позволяя услышать сопровождавшему её охраннику, сообщил о случившемся «недоразумении»: никакой магиструма Черлот в армии империи не состояло. Лис забавлялась: невозможно, чтобы не состояло, она-то не призрак. Однако откровение безликого офицера оставило смешанные чувства. Она ни сном ни духом не ведала за женщину, с которой её перепутали… а женщина, выходит, отсутствовала в действительности. Выдумка. Придуманный кем-то персонаж, на чью поимку бросили отряд законников во главе – подумайте! – с подручным Росса. Инцидент с арестом обрастал подробностями и оттого не давал покоя. «Перепутали» перестало смахивать на успокаивающий аргумент. Никого ни с кем не путали. Какой-то умник дал наводку на Лис властям, зачем-то скрыв её личность под личиной фантомного магиструма. Катлер «обман» раскрыл: не иначе две ночи, бедолага, листал списки солдат в архиве – и заодно лишил доступа к освобождению по пути наименьшего сопротивления. С его же подачи в задачке о престранной поимке прибавилось неизвестных. В общей путанице не вызывало сомнений логичное и омерзительное: предал Лис кто-то из своих.