Как рушатся замки (СИ)

— Не говори, что мы с тобой друг друга не стоим, прелесть – приподнял бровь арканист. – С твоим характером не совладает никакой мужчина.
Он опёрся локтем на пузатую боковину фургона, пожевал краешек трубки, после чего выдал:
— И никакая женщина.
Правда – уникальный. Немногие умели преподносить информацию «в лоб», сдобрив её соусом неясности. Его прямолинейность сражала бы наповал, не будь она завуалирована до того филигранно, что возникали вполне обоснованные сомнения в искренности. Эйвилин, наученная опытом минувших суток, предвкушала реплику Лис – остроумную и ядовитую под стать ей, но магиструм подхватила шаловливость старого товарища. Она покосилась на него из-под опущенных ресниц, упёрла руку в бедро и второй приобняла принцессу за талию. Через тонкую ткань платья Эйвилин почувствовала холодную ладонь. Не отстранилась.
— Проверь зрение, Сонхи. С девочками у меня всё прекрасно складывается. Даже наша маленькая госпожа адаптировалась.
— Заставляешь меня ревновать? – поинтересовался он, выпустив ей в лицо струйку дыма.
Девушка зашлась в кашле, а плут поспешил воспользоваться моментом: послал принцессе воздушный поцелуй в виде бабочки, которая опустилась в уголок её губ и растаяла. По телу побежали мурашки, вкус леденцов проник в рот. От пресыщенной физиономии мужчины в который раз сдавили эмоции.
Эйвилин демонстративно отплевалась. Оклемавшаяся Лис шлёпнула шутника по запястью.
— Он же проценты повысит, – передразнила принцесса.
— Мы по-дружески. Да, Сонхи?
— Да, прелесть, – помассировал ушибленное место арканист. – Я включу нашу «дружбу» в счёт.
— Рискни. Я найду твой тарантас и сожгу, – с пугающей лаской предупредила она. – Идём, Эйвилин. Он нас до полудня забалтывать может.
Она поманила её за собой на безлюдную улицу. Откуда-то снизу, от воды, поднимался туман. Он быстро застилал проулок, «съедая» предметы и оставляя от домов нечёткие абрисы. Ей пришлось второпях нагонять Лис, чтобы не потеряться. Витало в этом тумане что-то необычное, ненормальное… колдовское.
— До свидания, маленькая госпожа.
— Прощай, волшебник.
Прежде чем повернуть к пристани, Эйвилин оглянулась на мужчину. Марево обволакивало его, создавая мираж: ей мерещились пара полупрозрачных лисьих ушей и три роскошных хвоста. Озорное выражение впервые за их короткое путешествие пропало – он в задумчивости замер возле фургона. Под ботинком дотлевала кармина со сверкающими алыми рунами. Спустя несколько мгновений арканиста уже было не разглядеть.
Они спустились к рынку с пустыми прилавками. Кое-где под ними стояли контейнеры, полуукрытые платками. В части из них развалились толстые коты, с деловитым видом облизывающие лапки; другие тары валялись вверх дном; из третьих торчали рыбьи хвосты – животные, обчистившие схроны под соседними столами, к ним почему-то не лезли. Лис провела её мимо крытых ларьков, спустилась по лестнице к причалу и, обогнув вытащенные на берег лодки, прошла через арку на нижний уровень города.
Раньше Эйвилин не довелось побывать здесь. В Сорнии район знали под названием «Шальной» или «Пьяное пристанище». В нём ютилось около полусотни заведений на любой вкус и кошелёк: пабы, забегаловки, игральни, рюмочные и, кто бы сомневался, бордели. Сорнийцы шутили, что представление захожих моряков о Тэмпле ограничивалось Пьяным пристанищем: самогоном из «Бородача Фирса» и круглыми формами проституток из «Искусницы». По юности, подслушав разговор стражников об их похождениях, принцесса попробовала разузнать у фрейлин, с чего бы владелице взбрело величать дом отдохновения «Искусницей». Девушки хихикали, краснели и затруднялись с ответом. Подойти с аналогичным вопросом к мужчинам она не рискнула: шестое чувство подсказывало, что их объяснение ей не понравится.
Годы спустя разгадка нашлась сама собой.
Дорога, которую выбирала Лис, петляла между зданиями и пристройками. Туман рассеялся до лёгкой дымки, и теперь Эйвилин не без наслаждения всматривалась в изящную лепнину на фасадах, в кованные узорчатые решётки на нижних этажах, в полинявшую от близости к морю облицовку. По крышам и стенам полз вьюнок – его не сгубили ни бури, ни холода, ворвавшиеся ранними заморозками. У парадных входов некоторых заведений стояли большие каменные вазы с флюменами – осенними розами. Их стебли гнулись под тяжестью крупных бутонов, аромат почти перебивал душок пристани. Его наверняка усиливали магией, с помощью неё же продлевали цветам жизнь. Лепестки казались сочными и яркими, точно флюмен только-только срезали. На деле, лишившись колдовской подпитки, цветок – это неестественное творение человека – иссыхал за секунду. Труха под прекрасной оболочкой.
 
По лестнице возле девушек застучали каблуки. Лис подтолкнула Эйвилин к колонне, приложила к губам палец и двинулась навстречу незнакомке.
Молодая женщина до сих пор не обратила внимания на то, что у неё объявилась компания. Одетая в короткое платье, совсем не прикрывающее ягодицы, она поправила мех на шее и щёлкнула зажигалкой. Потянуло дешёвыми сигариллами.
— Ани.
Незнакомка содрогнулась, оступилась и, пытаясь выровняться, выпустила из рук пачку.
— Кто там?! – шикнула она в темноту.
У Лис хватило совести не разыгрывать обомлевшую от страха женщину. Она вышла к ней, предусмотрительно сунув оружие за пояс.
— Привет, моя хорошая. Сложный клиент?
— Лис!
Ани выплюнула сигариллу и порывисто обняла магиструма. Из-за разницы в росте Лис привстала на цыпочки и затем чмокнула её в подставленную щёку. Убедившись в материальности подруги, женщина сжала её за плечи.
— Где ты пропадала?! Агенты старухи перекопали город, переполошили нас и остались с носом! Тебе сложно было записку написать?! Откуда на тебе кровь?! Твоя что ли?!
Магиструм мягко освободилась от захвата. Наблюдая за ней со спины, Эйвилин снова поражалась переменам: ни тебе цоканий, ни ворчаний, ни бесящего уничижительного тона.
— Моя. Не моя. Всякая, – видимо, она улыбнулась.
— О Яяка милостивая… Лис, – испугалась Ани, – мне привести врача? Кто тебя поранил?
— Никаких врачей, – отрезала девушка. – Я расскажу обо всём потом, ладно? Пока что открой чёрный вход и попроси набрать ванну. Две.
— Ты кого-то привела?
— О да. Такие гости у вас не останавливались. Кстати, Малси как всегда?
— Спит в Лиловой Комнате, – поморщилась женщина и добавила: – Свинья одержимая.
Лис понимающе закивала.
— Разбудишь его, пока я дойду до мисс Шэнь?
Энтузиазмом Ани не горела. Она прикрыла соски мехом, одёрнула одеяние.
— Обещаю втолковать ему не снимать тебя, моя хорошая, – погладила её по предплечью спутница Эйвилин. – Или обрублю ему лапки, чтобы не лез.
Женщина хмыкнула, подобрала пачку, наклонившись низко и вульгарно, и взбежала по порожкам наверх. По прошествии минут пяти открылась задняя дверь, из неё высунулась подруга Лис, потрясая связкой ключей.
Девушки поспешили войти в подсобку. С улицы доносился свист – «законники» преследовали какого-то нарушителя. Оборвался он с хлопком. Ани повернула ручку и выдохнула.
— Они не за тобой гонятся?
— Нет.
Сказала – и скомкала рукав платья. Нервы давали о себе знать. В каком-то смысле, подметила принцесса, она опасалась оказаться неправой: мало ли, выследили, пронюхали через шпионов, с кем и куда отправились беглянки, или надавили на арканиста – личность, как ни крути, сомнительную. Пусть Лис положилась на его добропорядочность, от дрянных предчувствий Эйвилин не отделалась. Деньги не пахли, и он, выстраивающий жизнь в охоте за выгодой, неприступен вплоть до момента оглашения надлежащей суммы. С той же подозрительностью она воспринимала Ани: специфика работы не располагала женщину держать тайны за сомкнутыми зубами.
Знакомства Лис водила небезопасные.
Принцесса натянула капюшон пониже.
— Ты что-то серьёзное натворила, – констатировала Ани. Из-за тревожности она принялась крутить браслет.
Магиструм не опровергла.