Искра (СИ)
— Ты бы видела себя! Важная такая! — Лив пихнула подругу локтем в бок. — Но я прям загордилась. Вроде такая скромница, а вела, как царица.
— Откуда тебе знать, какие они, эти царицы? — Валиера потерла бок.
— Ааа, ты же не знаешь. Мы с большой охотой были на севере. Я видела человеческую царицу. Поверь, такую увидишь, сожмется все, что может сжаться. Больше даже не задавалась вопросами, почему у них на севере, как они говорят, «баба» главная. — охотница приблизилась к Вэл ближе, — А что это наш главнокомандующий тебя так разглядывает?
Эльфийка тут же вспыхнула и смутилась:
— Зачем ты так говоришь? — щеки снова стали гореть. Девушка обернулась туда, куда был направлен взгляд подруги. Фальвир стоял с высоким мужчиной со светлыми волосами.
— Это советник Ильвис, — Лив мечтательно вздохнула, — Ты бы слышала, как он поет..
— Оу… — Вэл многозначительно посмотрела на подругу. — Так и… Он тебе нравится?
— Он всем нравится! — прошипела в ответ та.
— Оу…
— Вот ты сейчас совсем не помогаешь! — Лив насупилась. — Как-то оказалась с ним в одном караване в столицу людей. Ты не представляешь, какой у него голос. Кажется, будто он поет для тебя одной. Я пыталась… Пыталась, понимаешь, чтобы он обратил на меня внимание, но не получилось. Но я вообще не слышала, чтобы он хоть раз был с женщиной. Все облизываются, но…
— Все, все, я все поняла. — Валиера пригляделась к мужчине внимательнее, пытаясь понять, что же такого заставляло женщин сходить с ума. Ильвис выглядел спокойным. Они негромко переговаривались с Фальвиром. — У него приятная улыбка.
— Да… — Лив не могла оторвать взгляд от объекта своего вожделения.
Валиера посмотрела на подругу по-новому. Они не виделись много лет. Они обе изменились. Вэл видела, что подруга стала страстной натурой. Она еще пока не знала, были ли у нее мужчины, и, если были, то как много или мало. Нормально ли было для нее вот так влюбляться в того, кого она даже толком не знала, а только лишь мельком видела. Хотя, это и не удивительно. В детстве она уже была импульсивная, без конца топала ногами и пыталась что-то требовать от всех, кому приходилось с ней играть.
«Наверное, это не плохо, когда знаешь, чего хочешь»
Вэл снова задумалась и посмотрела на Фальвира. Сейчас он выглядел собранным.
«И… Обеспокоенным?»
Только девушка подумала об этом, как главнокомандующий с советником развернулись и медленным шагом направились к выходу из зала.
Валиера почувствовала мимолетную пустоту, но тут же себя одернула. Как может она думать о таком, в, должно быть, самый важный для нее день? Думать о мужчине, которого знала всего лишь несколько мгновений. Она взяла Лив под руку, и они весело промаршировали к столу с закусками. Вечер продолжился без приключений.
***
До приветствия оставалось еще пара часов. Фальвир заерзал на скамейке, не в силах сдержать волнение. У Джиора была какая-то информация, какие-то тайны, очевидно, связанные с эсиллами. Ильвис выглядел задумчивым:
— Я помню, что обещал тебе. И я свое слово сдержу. Никто не сможет упрекнуть меня в нечестности, такого не бывало.
— Ладно, братец, расслабься. — Джиор подмигнул ему. Пододвинул к себе кружку Ильвиса и сделал небольшой глоток. — То племя, что напало на ваш караван, это не только эсиллы. Это метисы.
— Как ты можешь такое говорить? Какое племя метисов? — Фальвир в ярости сжал кулаки, — Наши женщины не могут дать столько потомства, чтобы появилось целое племя метисов, даже если оно росло десятилетиями.
Джиор недовольно оскалился:
— Так я, значит, лжец по-твоему?
— У меня нет причины верить тебе.
Ильвис примирительно поднял руки:
— Давайте прекратим. Джиор, расскажи, пожалуйста.
— У этого племени… Как бы это назвать, — Полуэсилл задумался. — Другой уклад, братец. Они любят своих детей и не отдают ни одного, ни младшего, ни старшего в жертву магии крови. Вот так, братец. — Джиор цокнул зубами и вновь припал к кружке. — Более того, никто из нас магией крови не владеет, зато эльфийская магия в некоторых пробуждается.
— Раз это так, «братец», раз мы стали еще ближе, почему это ваше племя так расправилось с караваном? То были не воины даже, торговцы, с семьями. Там были дети! — главнокомандующий едва сдерживая возмущение, чуть не вскрикнул.
Опять ехидная улыбка. Джиор знал много. Особенно для того, кого там не было.
— Я знаю, о чем ты думаешь, братец. Я не участвовал в этом. Они их не убили. Увели с собой. — мужчина положил руки на стол, будто бы больше не хотел ничего объяснять.
— Но зачем, ты знаешь? — Ильвис коснулся его руки. — Это важно. Нам нужно знать. Нужно знать, что делать дальше.
— Ваша королева — фальшивка. А ее чашка — наш артефакт. И без нее она — пустышка, базарная торговка. Оттуда ведь она вышла? В тебе я чувствую больше магии, чем в этой выскочке. — Джиор презрительно фыркнул. Казалось, его глаза засветились в темноте, — Я поясню, братец. В метисах пробуждается древняя магия. Но без древнего артефакта, как эта чашка, она не может найти выход. Я знаю, сам прекрасно знаю, что эти набеги никогда не дойдут до вашей королевишны, знаю, что замок не возьмется сам по себе. Но эти эльфы, что пришли к нам, пусть сначала угрозой, захотели остаться сами. — полуэсилл сжал руки в кулаки, — Пусть они и не выживают на пустынных землях, но их жизнь тоже не сладкая, братец. Она ничего не сделала для них, ни разу, с момента коронации, не покидала своего красивого замка. Они хотят что-то изменить. И поверили, что с нами они смогут это сделать.
— Ты несешь ересь! — Фальвир вскочил из-за стола. — Что кучка ремесленников может сделать?
— Сегодня одна кучка, завтра — другая. Они учат нас, и учатся сами. Бунт, мятеж — называй, как хочешь. Это вопрос времени, главный командник. И ты ничего с этим не сделаешь.
— Почему именно Чаша? Есть ведь и другие артефакты… — Ильвис смотрел прямо перед собой, но взгляд его был затуманен, будто он вовсе и не обращался ни к кому, а просто озвучивал свои мысли. — Копье! Ведь есть копье. И… На сколько я помню, щит.
— Сказки. Чашка есть, ее все видели. А палка и тарелка — легенды. Утерянные артефакты. Сгнили уже, поди, где-то. — Джиор снова выглядел расслабленным. Фальвир видел, какое ему доставляет удовольствие владение информацией.
«Он думает, что умнее нас всех! Выскочка!»
— Но, если представить, что они нашлись, они бы помогли вам? Помогли сделать свою магию более совершенной?
— Ильвис, ты с ума сошел? Чтобы потом тебя этой же магией и сожгли? Я не понимаю! Не понимаю, как мы можем до сих пор обсуждать это! Это какое-то безумие!
Джиор встал, зыркнул на Фальвира, кивнул Ильвису и вышел из-за стола, не говоря больше ни слова.
— Ты просто надутый индюк, ничего не смыслящий в политике и переговорах! Что твоя военная наука, когда есть возможность избежать гибели хоть кого-то из нас!
— Нет у нас такой возможности, Ильвис. — Главнокомандующий устало опустил голову на руки.
— Но ведь он все рассказал. Сам пришел и честно рассказал. Мы… Могли бы помочь?
Фальвир посмотрел на друга. В этой ситуации, очевидно, было не до шуток, но он все же поискал в глазах приятеля намек на то, что все это было сказано несерьезно. Устало вздохнул:
— Я не могу сам лично вложить оружие в руки своему же врагу, вся моя жизнь была в борьбе с ними. Знаешь, скольких я потерял?
— Понимаю, друг. Моя супруга была с тобой, когда вы попали в засаду. Эта боль отзывается и в моем сердце. Но сейчас… Я видел их, в своем сне. Видел, что они такие же, как мы. Что их не коснулось безумие эсиллов. — Прорицатель посмотрел на товарища. — Ты же знаешь, я не контролирую, что увижу. Эти сны мучают меня уже много месяцев. Я гадал, не мог понять, пытался, но оно все ускользало. А теперь все начинает вставать на свои места.
— Все то, о чем мы сейчас говорим называется изменой, Ильвис. Своей рукой я казнил таких же заговорщиков, какими сейчас становимся и мы. Даже думать о таком преступно.