Искра (СИ)

— Кто донес, что нападение было совершено племенем эссилов? — Фальвир повторил свой вопрос спокойнее.
Когда эльфийский офицер открыл было рот, заикаясь, Фальвир кивнул головой, как бы успокаивая его, и тот продолжал:
— Было обнаружено оружие. Оно… Характерное…
Главнокомандующий нахмурился. Карие глаза будто бы вспыхнули в полумраке зала совета:
— Несите, — он устало провел ладонью по лицу. Все утро советники спорили наперебой, в ожидании донесения разведывательного отряда. Теперь же все молча наблюдали за ним. Из присутствующих, из этих высших чинов, он единственный видел живых эсиллов, бился с ними, отвоевывая королевские земли. Фальвир уже и так знал, что он увидит, но не убедиться было нельзя. Пока офицер отряда не вернулся, он уже продумывал, кого из старых друзей он мог бы позвать. Или же собрать тайный отряд… Или же целое войско. Мысленно главнокомандующий был уже где-то на полпути в границе, когда перед ним на стол со звоном опустили оружие.
Фальвир не сдержался. Его щека нервно дернулась, сомнений не осталось. Эсиллы не украшали свое оружие, оно было грубым, не красивым, тяжелым и темным. Иногда даже зачарованным магией крови, но не это.
— Свободен, капитан. — Эльф-офицер коротко поклонился и вышел из зала, перед дверью обернувшись и склонившись в пустоту остальным советникам, остававшимся в тени. После того, как массивная дверь тяжело хлопнула, советники стали бесшумно ступать к столу, им так не терпелось рассмотреть гадкое оружие, чтобы потом рассказывать на своих званых вечерах, будто бы они сами лично чуть не встретились с эссилом. Фальвир видел в их глазах этот блеск, но не у всех. Молодой мужчина подошел ближе к главнокомандующему.
Фальвир был с ним очень хорошо знаком, но все же удивился, когда именно он заговорил с ним полушепотом. Ильвис был эльфом на половину, но от матери-эльфийки он взял красивые черты лица, пшеничного цвета волосы, тонкие руки и магический дар. Отцом ему был человек, сильный воин. От отца Ильвис унаследовал синие пронзительные глаза, крепкий склад и уши, больше человеческие, чем эльфийские, не такие длинные, но все же не округлые. Ильвис был прорицателем, и любил музыкальные инструменты. В общем, практические никто и не знал, что он обладал даром, а песни его знали по всему эльфийскому королевству. Даже у людей прижилось несколько.
И вот, Ильвис наклонился практически к самому уха Фальвира, касаясь гладкими пшеничными прядями его щеки:
— Дорогой друг, здесь все не так просто. Мало того, что ты и сам понимаешь, что у той границы им было бы нечего делать, они не пошли бы на самоубийство. Наши братья столь же тщеславны, как и мы. И… — он немного замялся, оглядываясь на щебечущих советников, — У меня есть один…Приятель. Вам надо переговорить.
Фальвир кивнул. Сейчас, наделенный полномочиями самой королевой, без ее участия в совете, он мог завершить собрание.
— Что ж, я доложу Ее Величеству о том, что мы узнали сегодня и поступлю в соответствии с ее указаниями. Попрошу пока без официальных объявлений. И да, приветствие новоприбывших ренжеров и магов сегодня не отменять. — Фальвир встал, тем самым заканчивая совещание. Все стали расходиться.
«Тем более, кто-то из них, возможно, нам понадобится».
***
В дворцовом зале приёмов подготовка к празднованию шла к завершению, солнце почти скрылось за горизонтом, ночь вступала в свои права и зажигала звезды. Фальвир ехал по городу и размышлял о том, как волнительно, должно быть, вчерашним ученикам ожидать официального приветствия. Он и сам сегодня утром собирался присоединиться к приветствию, ведь это и его подчиненные. А там, магов, ренжеров и воинов разбирают по отрядам. Но дальнейшие обстоятельства вынудили советника отложить посещение праздника. Ильвис указал место на окраине города, уже за стенами королевской крепости. Фальвир знал, что даже в эльфийских городах есть гадкие места. Но воин ехал, не ощущая беспокойства. С провидцем они были друзьями уже много лет, не только из-за совета. Ильвис оказался в своем роде дипломатом. Ему удалось примирить эльфов с некоторыми королевствами людей. Однажды это сыграло свою роль и в очередном конфликте с эсиллами. Фальвир безмерно уважал Ильвиса и прислушивался к его мнению и советам. Провидец не слишком часто прибегал к своему дару, так как на самом деле опасался его, но иногда контролировать это не выходило, в частности, во сне. Практически все свои прорицания эльф сделал из собственных сновидений. Это редкий и опасный дар. Эльфийская королева обладает таким, но ей помогает его сдерживать особенный артефакт, чаша, которая позволяет контролировать поток видений и упорядочивать его.
 
Фальвир проехал через ворота замковой крепости и пустил лошадь в галоп. Каменная мостовая переходила в широкую главную улицу, можно было не опасаться столкнуться с кем-либо, так как пешие горожане ходили по маленьким дорожкам, эта же использовалась для конных, карет и повозок. Мудрая организация такого движения была заслугой советника Лэнгдона. Чей-то сын, введенный в совет. Фальвир часто думал, как это удивительно, что с него оказался хоть какой-то толк.
Нынешняя королева не пыталась избавиться от преемственности где бы то ни было, в частности, в совете. Ей и не претила мысль, что такие важные должности будут передаваться по наследству, без учета способностей и полезности. Она была вынуждена идти на уступки, угождая тем, кто и сделал ее когда-то королевой. Главнокомандующий был так далек от дворцовых интриг, что даже не пытался вникать. Как и каждый солдат, он стремился исполнить свой долг во имя своего правителя.
Плотно прилегающие друг к другу каменные домики стали редеть, все чаще встречались деревянные постройки, запах весенних цветов сменился смрадом грязных улиц. Эльфийских женщин, продающих себя, почти нигде и не встретишь, разве что в свободных городах, где все жили вперемешку — люди, эльфы, эсиллы, кобольды и прочие. Фальвир знал, что многие бордели и таверны здесь держали люди или же отщепенцы из эсиллов, но были и эльфы, но как раз тоже из тех, кто своим собратьям предпочитал общество людей. Главнокомандующий всегда удивлялся тому, как у этого сравнительно молодого народа получается так к себе располагать. Несмотря на то, что среди них было много неприятных личностей, даже среди правителей, к ним в королевства охотно тянулись все.
Фальвир проехал еще немного по узкой улочке.
«Кажется, здесь,» — подумал он, на ходу выпрыгивая из седла. Воин остановился у постоялого двора. Свою кобылу передал местному конюшему, вложил в ладонь пару монет и, кивнув, вошел в помещение. Шаг из темноты в залитый светом большого количества магических светильников зал слегка дезориентировал. Это была тайная встреча, но место к этому не располагало. Фальвир обратил на себя внимание, хотя, по указанию Ильвиса, переоделся в неброский наряд, убрав какие-либо украшения и оружие.
Легкое касание знакомой руки вывело из оцепенения. Ильвис мягко улыбнулся и, не говоря ни слова, нырнул в коридор. Фальвир мельком огляделся, спеша за товарищем. Это было эсилльское заведение, тут и там висели цветные бусины из костей, на стенах были высечены завитки, окрашенные бурым. Через пару мгновений друзья оказались в еще одном помещении, гораздо меньше, но не менее шумном. В углублении в стене, закрытом расписным ковром, был стол, за которым сидел эльф.
«Нет, не эльф!» — пронеслось в голове Фальвира. Но прежде, чем он успел сжать кулаки, Ильвис снова прикоснулся к его спине. Казалось, у этого эльфа был и иной дар — злость начала утихать. Прорицатель сел рядом с незнакомцем, Фальвир устроился напротив. Молчали.
В какой-то момент ковер, скрывавший нишу откинулся, и человеческая официантка поставила на стол несколько кружек. Она исчезла так же быстро, как и появилась.
Ильвис сразу отставил предложенную кружку, незнакомец пригубил, Фальвир сделал большой глоток.
— Ну, что ж… — Ильвис всплеснул руками, вдохнув поглубже, — Фальвир, позволь представить. Это Джиор. Он…