Искра (СИ)

Фальвир разбудил девушку на рассвете. Спутники расселись в круг и с грустными минами жевали свой скромный завтрак. Вэл потянулась и поспешила умыться, чтобы окончательно отогнать сон. Бывший командующий полил ей руки, волшебница же, зачерпнув в сомкнутые ладони холодной воды, плеснула себе на лицо. Вернулись к кострищу, все молчали. Валиера заметила, что подруга ищет ее взгляд, явно пытаясь начать разговор, но она отвернулась, пресекая дальнейшие попытки, и присела рядом с Фальвиром. Мужчина предложил ей лепешку, кусок копченого птичьего мяса и яблоко. Девушка протянула руку к красному плоду и с наслаждением откусила:
— Поверить не могу, что мы вне дворца всего лишь вторые сутки, — тихо сказала она, продолжая жевать яблоко.
— Столько всего произошло, да? — Фальвир улыбнулся, нарезая и без того небольшой кусок индейки на кусочки поменьше. Вэл внимательно следила за его движениями. Мужчина то и дело поглядывал в сторону Ильвиса. — Нам придется поговорить всем вместе, — добавил он шепотом, кивнув в сторону парочки. Дальше он заговорил громче, чтобы все его услышали, — В Нуде не будет безопасно, разумеется, но там живет мой друг, Крогвин. Он поможет нам укрыться на какое-то время.
— Крогвин… Кусор? — Ильвис вскинул одну бровь, — Этот чокнутый кобольд привлекает к себе слишком много внимания, — мужчина поджал губы, — А откуда ты вообще его знаешь?
Фальвир улыбнулся:
— Во время Второй войны кобольды были нашими союзниками, ты не помнишь? — Ильвис закивал без энтузиазма, закатывая глаза, что значило, вероятно, «ну где же еще, как не на войне». — На самом деле, что он чокнутый, говорят про него только сородичи, потому что он думает совсем не как они.
Ливелла передернула плечами:
— Терпеть не могу подземелья.
— Тогда тебя поселим в части города, что на поверхности, а сами… Ну уж как придется, — Ильвис засмеялся, за что получил от охотницы по лбу.
— У них есть маги? — Вэл немного оживилась.
— Честно говоря, я не уверен. Они немного… — Фальвир задумался и почесал подбородок.
— Другие. Он хочет сказать, что они другие. — провидец стряхнул крошки с рубашки, — У них женщины-гадалки, мнят себя прорицательницами, говорят, что связываются с душами умерших и прочую ересь, — Ильвис явно не испытывал никакого удовольствия от того, что его могли бы поставить с ними в один ряд, — В Нуд без конца тянутся толпы тех, кто не смог примириться с потерей, все надеются, что гадалки сотворят чудо и вернут к жизни кого-то, кто был им дорог.
— Разве это возможно? — волшебница округлила глаза. Она подумала о подруге, что та, возможно, получив ответы на свои вопросы могла бы успокоить свою душу.
— Это чушь! Такого не бывает. Может, они фокусничают. Разве страдающему много надо? Выведывают, а потом устраивают представление, шарлатаны. — Он будто бы поставил точку в этом обсуждении. Валиера не стала давить, и замолчала. Лив, кажется, тоже загрустила, возможно, она на что-то понадеялась. — Зачем нам вообще в Нуд? Джиор нас бы приютил. Перед отъездом я успел написать ему. Когда бы ни пришли, он заберет нас.
— Потому что это — предсказуемо. — Фальвир принялся расхаживать из стороны в сторону, как всегда делал, когда думал. — Сейчас мы туда просто не доберемся. Я лично отдавал распоряжения об усилении патрулирования той области, еще до всех этих событий. Там в три раза больше отрядов, чем где-либо. — он остановился, словно его озарила идея, но он, отбросив ее, опять зашагал, — В Моренла пока идти тоже нет смысла, хоть это и было бы правильно. Из гавани можно добраться куда угодно, но…
— Проблема в том, что нам некуда идти, — закончила за него Ливелла. — Вы не особенно рассказывали, зачем мы вообще куда-то едем. Но, очевидно, планы поменялись. Иначе бы не высиживали неизвестно что в этом дрянном лесу.
— Это так, Лив, — Ильвис взял ее руку в свою, — Мы хотели помешать возможному мятежу, не привлекая внимания, чтобы никто не пострадал. Но, как видишь, сами стали предателями, хотя ничего подобного не планировали. — Фальвир многозначительно посмотрел на друга, подталкивая его говорить и дальше, — Я кое-что увидел, и предположил, что угроза так же возможна и от людей. Что-то есть у них, что убивает магию, в чем бы она ни проявлялась. — мужчина перевел взгляд на Валиеру, — то есть, любого эльфа, эсилла, кобольда и прочее.
 
— В Моренла можно было добыть информацию, потому что там бывают все, — Фальвир продолжил за друга, — В вольном городе все знают обо всех. Если что-то назревает, кто-то там уже в курсе.
Вэл задумалась. Она никогда не слышала о чем-либо подобном. Волшебница читала книги с утра до вечера, когда не была занята делами наставника и не отрабатывала навыки на практике, и в голову ей вдалбливалась мысль о том, что магия не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Она течет, как речной поток, сквозь время и пространство, пронизывая все — живое и неживое. Теперь же услышанное просто не укладывалось в голове. Все, происходящее в жизни эльфа, объясняли магическим влиянием — дружба, любовь, даже появление детей. Об умерших говорили, что его магия угасла, даже если он не был магом, а просто изготавливал сапоги на базаре. Явление, о котором говорили мужчины, должно было стать настоящей катастрофой и орудием, против которого у волшебных народов не было никакой защиты.
— Итак? Что решили? — Вэл стало тревожно, брови нахмурились.
— Я все же думаю, надо двигаться в Нуд. К вечеру мы будем там, сможем устроиться с большим комфортом, чем… — Фальвир обвел поляну рукой, — Здесь. Не думаю, что нас там будут так активно искать. А если и так, подземный город огромный. Союзников у них там теперь нет. — Фальвир закатил глаза, — В Моренла пускай тоже никто нас не выдаст, но перехватить на пути туда нас гораздо проще. Даже если идти туда в обход, придется идти через Нуд. Пока все дороги ведут туда. — подытожил бывший командующий.
Ливелла с Ильвисом переглянулись. Она молчала, но по ее выражению лица было понятно, что она ждет ответа от Ильвиса. Теперь, когда титулы и полномочия в отношениях четверки больше не имели никакого смысла, было понятно, что Лив будет следовать за оракулом, а Вэл за воином.
«Лучше бы им было всегда думать в одном направлении…»
Светловолосый мужчина шумно вдохнул. Замер так на несколько секунд, размышляя, и, выдыхая, опустил плечи:
— Да, едем в Нуд.
***
— Скажи мне, Имоус, на сколько велика вероятность того, что командующий вернется и вмешается?
Снова темный зал, лицо говорившего мужчины скрывала тень. Он громко ударил кулаком по столу, вскакивая на ноги.
— У тебя была такая простая задача, но ты и ее смог провалить! Напомни-ка, почему я еще держу тебя здесь?
Имоус опустил голову. Он был напуган. Сейчас, среди высоких стен и колонн, огромного стола и стульев с высокими спинками, он казался еще меньше, чем был пару дней назад.
— П-п-простите господин! — пружина внутри немолодого эльфа словно вылетела, он подскочил ближе к таинственному покровителю и упал к его ботинкам, — Гвардейцы взбунтовались! П-п-помилуйте, господин! Я не смог справиться один, они убили бы меня!
— Ха! — голос усмехнулся, — и правильно бы сделали! Казнили бунтовщиков?
— Да, господин! В ту же ночь справились.
Мужчина, находившийся под покровом тени, скривился, и подался вперед:
— Ты мерзкий, хуже червя. Легко было рубить головы безоружным? Ты, чудище, что так легко предало свою родину, продал душу во имя какой-то химеры. Я хотел верного слугу, но ты… Ты не слуга… — мужчина сделал еще один шаг к свету. Его голос был глубоким и вкрадчивым, он вкладывал эту мысль глубоко в голову эльфу, — Ты безвольный раб, марионетка без души, — Имоус увидел, как в руках его господина блеснул кинжал, — Ты начинаешь мешать, — теперь уже Имоус мог вглядеться в лицо своего палача, то был широкоплечий мужчина-человек, его средней длины каштановые волосы едва тронула седина, густая борода была почти белой. То был мужчина, которого же советники выбирали вместе в качестве любовника королевы. Мужчина сделал выпад вперед, пронзая своим оружием советника в сердце. Тот повалился, закатывая глаза. Перед тем, как погрузиться во мрак, он услышал: