Метаморфозы. Культ чуда (СИ)

Она разглядывала колючее растение в горшке, чьи листья напоминали распахнутую пасть, и подавляла желание сунуть туда что-нибудь для проверки (не палец точно, но хоть грифель или монетку, любопытно же, как растение пожирает мух), когда вернулся Джелон. Лицо его сияло.
— Извини, что долго. Уже поздно, тебе пора. Мы будем работать всю ночь. Пойдем, я провожу тебя до повозки. Разыскать Яршу, чтобы довела до дома?
— Не надо, я больше не буду сокращать путь по темным улочкам. В субботу мы идем в главный храм Чтеца, на лекцию о древних людях, как договаривались?
— Конечно. Я зайду за тобой в десять утра. Хэледис, подожди.
Она остановилась. Джелон задумчиво рассматривал ее прическу.
— Красивые заколки.
— Спасибо, — немного удивилась Хэледис. — Я всегда собираю волосы на работе. В выходные распущу, если хочешь.
— Ты прекрасна всегда, но нравишься не только мне, — сказал Джелон, бережно прикасаясь к ее голове. — Бедняга нашел единственное тихое место, где его не трогали, и почти спасся.
Хэледис ойкнула, увидев на его ладони сбежавшую «ветку». Все еще неподвижную и заметно посветлевшую. Она даже не почувствовала ее веса.
— У меня действительно такие волосы? «Ветка» стала совсем бесцветной.
— Думаю, он пытался подстроиться к оттенку твоих глаз. Они как дымчатый хрусталь. Прекраснее лигеитов.
Хэледис наградила его легким поцелуем за красноречие.
— Отдай коллегам, пока опять не сбежало.
Джелон согласно кивнул и обернулся к Табите с Тароитом.
— Ребята, мы нашли его. Я буду доказывать версию, что это минерал.
  
Глава 5. Его величество Рейнар Аринайский
 
Сэргар не очень любил семейные ужины. Не то чтобы ему не нравилось общаться с братом, они вполне хорошо ладили. Намного лучше, чем с отцом. Но когда Рейнар приглашал-приказывал Сэргару явиться на ужин, за этим всегда следовали поручения, увильнуть от которых было нелегко. Все-таки Сэргар был принцем, пусть и не наследующим престол, и старший брат полагал, что у него слишком много свободного времени. Его величество Рейнар Аринайский взошел на престол девять лет назад, когда ему было двадцать три года. С королевскими обязанностями он справлялся неплохо, многое делал для людей, но ужесточил некоторые законы. В народе так и не определились, какое прозвище ему дать: Строгий, Благородный или Велеречивый. Рейнар был хорош в произнесении речей, часто выходил к подданным, не игнорировал их проблемы, так что, в целом, они его любили. Несколько меньше любви было у служащих во дворце: король неустанно трудился сам и остальным спуску не давал. Каждый придворный выполнял свою часть работы, лентяев и неумех нещадно выгоняли, независимо от их титула. Внешне братья были похожи: породистые лица, одинаковый рост, густые черные волосы, которые Рейнар зачесывал назад, открывая высокий лоб для ношения обруча с тремя крупными лигеитами. Перстни на холеных руках тоже содержали иномирные драгоценности: аринайский монарх не забывал демонстрировать роскошь и могущество своей страны. Фигура у Рейнара была изящнее, губы тоньше, болотно-зеленые глаза — пронзительнее и тусклее синих глаз младшего брата. В чем Рейнар его всегда превосходил, так это в манерах, лицедействе и остроте ума, заточенного под управление государством и людьми. Даже такими упрямыми людьми, как Сэргар. — Какие у тебя планы на середину октября? — любезно спросил Рейнар, когда они покончили с ужином и светской беседой. — На празднества в честь Матери и начала нового года? У меня ужасно много работы в крепости, — соврал тот. — Как хорошо, когда есть опытные старшие командиры и Первая Привратница, которые всегда подменят своего главу, — с сарказмом заметил Рейнар. — Это было отличным решением: делегировать им свои полномочия. Я восхищен твоей предусмотрительностью. — Заканчивай издеваться. Что тебе нужно? — Чтобы ты на три недели съездил к нашим союзникам и закрепил… — Ни за что. — Сэргар. — Я уже двадцать восемь лет ношу это имя. — А ответственности так и не прибавилось, — вздохнул Рейнар и пригубил бокал вина. — Можно подумать, я прошу чего-то сложного. Попируешь, потанцуешь, пообщаешься. Что сказать и спросить, тебе напишут. Сказку свою любимую, про дракона, расскажешь. — Это не сказка. Весь мир знает, что я его победил. — Огнедышащего? — насмешливо уточнил Рейнар. — Нет. — Спящего в пещере с сокровищами? — Нет. — Хотя бы крылатого? — Я уже говорил, каким он был: грязно-серым, зубастым и бескрылым. Но огромным! Его башка до сих пор украшает холл меритамонской гильдии героев. А если бы не я, эта тварь сожрала бы кучу народу. Рейнар покачал головой. — Подвиг, достойный двадцатилетнего героя. Мы всей страной тобой гордимся, но ты не можешь прикрываться им вечно. Тем более теперь, когда нам обоим очевидно, что это была просто ящерица-переросток, выползшая из Ямы. Сэргар бросил на него свирепый взгляд, но спорить не стал. Конечно, ящерица. Да и убивал он ее не в одиночку, а с героинями-наставницами. Можно подумать, кому-то есть до этого дело. Все равно его слава прогремела на весь мир. Хотя о том дурацком сгоревшем борделе так никто и не забыл. Между прочим, тогда все случилось из-за похожего поручения. Еще живой отец велел семнадцатилетнему Сэргару развлечь одного из младших тамарийских принцев, пока во дворце шли какие-то важные переговоры. С Тамариском они дружили, тот был его ровесником, так что нареканий это задание не вызвало. Сэргар показал ему Тенлор, издали — Крепость Врат, они потренировались вместе, вволю поболтали, а к вечеру Сэргар повел его в лучший столичный бордель. Тамариска воспитывали в строгости, в отличие от него, но как можно было запрещать бедняге лучшее развлечение в жизни мужчины?! Всему должен быть предел, особенно ограничениям. Правда, в вине и женщинах в ту ночь они меры не знали. А дальше над ними явно подшутил Легконогий Ловкач: один случайно упавший на балдахин светильник, разлитое по полу масло, охваченное огнем здание и сотня паникующих, визжащих девиц. Два юных принца получили достойное моральное воспитание: бросить женщин в беде они не могли, так что вытаскивали их до самого конца. А когда лестница обрушилась, пришлось выталкивать из окон и ловить снизу, чтобы не расшиблись. Вышло вполне неплохо: некоторые, конечно, получили синяки и вывихи, зато ни одна не сгорела. Героев еще и перецеловали всей толпой забесплатно. Короли Ариная и Тамарии подвига сыновей не оценили. Как сейчас понимал Сэргар, больше всего отца взбесило даже не то, что новый бордель пришлось строить за счет казны (свидетельницы, в отличие от героев, пьяны не были и четко указали на виновников), а то, что к утру вся столица взахлеб обсуждала, «как два принца шлюх из окон борделя выкидывали». С тех пор это вообще стало любимой аринайской застольной историей. Сэргар не видел в этом ничего страшного: девушек он спас, а что пьяным начудил, так с кем из принцев этого не бывало? Кроме Рейнара, этот никогда не попадался. Одни боги поймут этих стариков-королей. Тамариску всыпали розгами, но домой он все равно уезжал гордый и довольный собой. На Сэргара долго орали, а потом сослали в охотничий домик на границу с Сарнией, думать о своем поведении. Даже свиты не дали, только охрану. Через две недели он заскучал, через месяц полез на стены, через два, поняв, что ссылка надолго, плюнул на бессердечную семейку и решил стать героем, после чего сбежал в сарнийские степи. Там бы и умер, наверное, если бы не встретил трио героинь «Плети Смотрительницы». Они научили его выживать, сражаться и чутко реагировать на желания женщин. Без последнего навыка он бы в их компании долго не протянул. — Сэргар, вернись из Чертогов Возлюбленной к насущным делам, — позвал его Рейнар, — мне нужна твоя помощь. Репутация и личное обаяние — это единственное, чем ты можешь быть полезен своей семье. Хотя было бы неплохо, если бы ты женился и пополнил ее новыми принцами и принцессами. — Сам женись, умник, — проворчал Сэргар. — Ты старше меня на четыре года, а все еще холост. Где наша красавица-королева? С ее отсутствием была связана весьма любопытная семейная история: отец пытался женить Рейнара, когда тому исполнилось двадцать, но все попытки оказались тщетны. Юному, хорошо воспитанному, привлекательному наследнику престола ужасно не везло с помолвками. Первая принцесса, выбранная отцом, сбежала в жрицы незадолго до свадьбы. Вторая, за которой Рейнар послушно ухаживал, тайно обвенчалась с любовником. Третья была чудесной девушкой, но ее слабое здоровье заметно ухудшилось в их климате, так что пришлось все отменить. У четвертой оказался такой грубый и дурной нрав, что она не нашла ничего лучше, чем публично оскорбить Рейнара, что привело к огромному скандалу и разрыву помолвки. После этого ее сослали куда-то далеко и больше о ней никто не слышал. Рейнар переносил неудачи стоически, однако предположил, что Всеблагой Матери пока неугоден его брак. Так же стали думать и правители других стран, вежливо отказывающиеся присылать новых принцесс. Сэргар даже начал переживать за брата, не понимая, чем тот прогневал верховную богиню. Несколько лет спустя в своих путешествиях он столкнулся с той самой принцессой-скандалисткой (наслаждающейся свободой в дальнем имении) и узнал, что все помолвки Рейнара втихую расстраивал он сам, объединяясь с собственными невестами и изыскивая подходящие способы. Принцесса отзывалась о нем с огромной благодарностью, без его поддержки она бы не решилась пойти против семьи. Будущий король Ариная предпочитал сам управлять своей судьбой. А вовсе не был тем идеальным сыном, которого Сэргару частенько ставили в пример. После смерти отца их ровные отношения потеплели. Рейнар не пытался ему что-либо запрещать, никогда не повышал на него голос, но четко очерчивал границы дозволенного. Он поддержал желание Сэргара искать Талисман Матери, принимал большинство его решений, а разговоры о женитьбе были всего лишь их общей любимой шуткой. Политический брак Сэргару не грозил. — Я супругу себе найду, не сомневайся, — ответил Рейнар, — такую, которая принесет наибольшую выгоду нашей стране. А также родит мне наследников и станет достойной женой. Красота — дело десятое. — Возлюбленная такого подхода не одобряет, — назидательно сказал Сэргар. — Она тут вообще не причем. Брак и продолжение рода — прерогатива Всеблагой Матери. Не прикрывайся верой, это не поможет. Вернемся к твоей дипломатической поездке в середине октября. Я рассчитываю на тебя. Больше не на кого. — Ладно, ладно. Постой, почему не на кого? А тетя Реланна? Давай отыщем ее и вернем во дворец? Жрицей Госпожи она может быть и в столице. Рейнар хмыкнул. — Тебе не стыдно сваливать свои обязанности на пожилую женщину? — Стыдно, но я за справедливость. Почему она полностью свободна, а я — нет, хотя мы оба — не наследные? — Спаси всю страну в эпидемию, тогда и поговорим. Но лично я не стал бы ссориться с избранницей богини смерти. Неразумно. Так что готовься, тебя ждут в Тамарии. — Тамарии? Что же ты сразу не сказал? Это я с удовольствием. Тамариск давно приглашал навестить его. Рейнар кротко вздохнул. — Возможно, однажды ты научишься слушать меня, не перебивая. Сомнительно, но надежда есть.