Метаморфозы. Культ чуда (СИ)

По толпе прокатилась волна изумленных шепотков, становясь с каждой минутой все громче. Кто-то заплакал, кто-то был явно возмущен, но многие выразили одобрение.
— Правильно! Хватит с нас этой бессмыслицы! — громко закричал мужчина средних лет, стоящий в первом ряду. Он обнимал худенькую женщину, захлебывающуюся рыданиями. — Я двух дочерей потерял в отряде принца! А теперь даже не смогу прийти к ним на могилы!
— Бедный мой Ханан! Он не увидит, как растет его сын!
— Будь проклята эта разведка иных миров! Провались она к тварям!
Рейнар скорбно склонил голову, отмечая, что идея отдать первый ряд родственникам погибших была удачной. Они быстрее других прониклись его словами. Цинично, но правильно. Их горе заражало остальных, распространяясь подобно лесному пожару, и все больше людей кричало что-то в поддержку, забивая редкие протесты. Скоро всеобщее отношение к иным мирам поменяется: страх возобладает над благоговением и любопытством. Никто не посмеет сказать, что король отнял у народа шанс на жизнь под сенью божественного Талисмана, все будут вспоминать только принесенные жертвы. Жрецы Всеблагой Матери охотно отрекутся от культа чуда: он всегда перетягивал слишком много внимания на себя. Молитвам и пожертвованиям люди предпочитали службу в Крепости Врат, веря, что она сильнее привлечет внимание богов. Теперь же в храмах будут озвучивать лишь недостатки разведки иных миров и симпатии к ней быстро угаснут. Рейнар переговорил с главной жрицей, и они пришли к полному согласию в этом вопросе.
Все будут довольны.
Он поднял руку, и шум постепенно утих. Люди внимали каждому его слову.
— А в память о принце Сэргаре и седьмом отряде на этой площади будет установлен мемориал последним разведчикам, погибшим за Вратами. Их родные смогут найти утешение, и никто в Аринае не забудет их имена. Я этого не допущу. Никаких больше безумных прыжков в Яму! Мы все будем жить в благополучии и безопасности, не подвергая себя и своих близких ненужному риску.
— Слава королю!
— Да здравствует Рейнар Аринайский!
Дело было сделано. Люди на площади единодушно поддержали решение своего правителя.
Рейнар печально улыбнулся.
Слишком поздно. Если бы только он запретил разведку раньше, Сэргар остался бы жив. Все они были бы живы. Он совершил необходимое, но тоски по погибшему брату это нисколько не уняло. Боль и одиночество останутся с ним навсегда, а пустые коридоры дворца ежедневно будут напоминать о том, что Рейнар потерял последнего близкого родственника. Семьи у него больше не было.
Так он думал до сегодняшней ночи.
Как оказалось, горевать он начал рано. Сэргар вернулся. Измотанный, ослабший, но живой. Рейнар был счастлив, возблагодарил Тихую Госпожу за милосердие, но когда первое изумление прошло, принялся разбираться в произошедшем.
Чудеса чудесами, а за каждым событием всегда стояли люди и обстоятельства. Он кропотливо восстанавливал картину случившегося, однако она не складывалась. Ведь единственная участница, с которой он еще не поговорил, владела основным куском информации. Что бы там ни предполагали свидетели, он должен был лично расспросить Привратницу Хэледис Шек и узнать, безумна ли она на самом деле. За многими сумасшедшими поступками скрывалась вполне понятная логика.
Увы, пока это было невозможно. Лекари откачивали ее в лазарете крепости, но судя по мучительным стонам несчастной, слышным даже в коридоре, дело продвигалось тяжело. Лекари ничего не обещали, девушка могла и не выжить. Точно так же осторожно они высказывались относительно состояния Сэргара, но тут Рейнар не сомневался: выкарабкается и всех переживет. Эти люди не знали, каким упрямым бывал его младший брат и как часто избегал смертельной опасности. Он справится.
Он строго запретил распространяться о ситуации и покидать крепость всем причастным. Даст Чтец Мудрости, новость удастся удержать хотя бы на несколько дней, пока не станет ясно, выживет Хэледис Шек или нет. От этого зависело многое.
Рейнар вернулся во дворец под утро и тут же зарылся в архивы старых законов. Несколько раз перечитал нужный и приуныл. Плохо. Плохо-плохо-плохо. Проблемы будут со всех сторон. Покойный отец бы орал от бешенства, но Рейнару такая роскошь была непозволительна. Он должен был чутко следить за своей репутацией. Недавний запрет разведки иных миров прошел относительно гладко, хотя без недовольных, конечно, не обошлось. Историю возвращения Сэргара тоже нужно было правильно подать, иначе начнутся народные волнения. Шутка ли, принц восстал из мертвых! С живыми людьми такого не случалось. А человек ли он вообще? А не было ли на самом деле все это обманом, и принц просто трусливо где-то прятался? Не помешался ли король, приняв за погибшего брата какого-то самозванца?
 
Будет много ненужных вопросов, и на них надо сочинить подходящие ответы. Иностранные монархи тоже проявят повышенное внимание к этой ситуации, рассчитывая урвать что-нибудь ценное в смутное для Ариная время.
Рейнар набросал несколько вариантов решения проблемы, но самым удачным, конечно же, оказался самый примитивный. Народ любил красивые сказки о благородных принцах. Сэргар в этот вариант вписывался идеально, а вот неизвестная переменная в лице госпожи Хэледис Шек могла обрушить все. Если она умрет, это будет нехорошо, а если действительно безумна — повлечет за собой катастрофу.
И он войдет в историю под каким-нибудь убогим прозвищем, вроде Рейнар Лживый или Рейнар Обманутый. Годы труда на благо Ариная не вспомнит никто.
Впрочем, если королевская семья не справится с этой ситуацией, то рухнувшая репутация будет наименьшей из его проблем. Не хватало еще стать королем Рейнаром Последним.
Через четыре дня по столице все-таки поползли слухи. Пока что в них особо не верили и «почетного гостя Крепости Врат» считали дальним королевским родственником. Но многие уже шептались, что выглядит он, как настоящее чудовище. Будто и не человек вовсе. Заявления, что это воскресший принц, пока что высмеивались, но они звучали все чаще.
Рейнар снова отправился в крепость.
Лекари с облегчением сообщили ему, что Сэргар идет на поправку: много спит, ест, а глаза его потихоньку приходят в норму. Рейнар заглянул к нему, но младший брат был не настроен на беседы и попросил оставить его одного.
Госпожа Хэледис Шек тоже не спешила в Чертоги богов. Она чувствовала себя хуже Сэргара, но яд иного мира покинул ее тело, не забрав с собой душу. Исхудавшая до полупрозрачности, бледная, она, однако, не выглядела умирающей: когда Рейнар пришел в лазарет, она разглядывала себя в небольшое зеркало и казалась несколько обеспокоенной.
— Я надеюсь, эта зелень уйдет из моих глаз? Не хотелось бы остаться такой навсегда, — спросила она, откладывая зеркало в сторону и поворачиваясь к Рейнару. — Ой, простите, я думала это лекарь.
Хэледис Шек лежала в постели. На ней была чистая, аккуратная ночная рубашка, светлые волосы были причесаны и заплетены в не тугую косу. На прикроватном столике лежали гребень, заколки, книга, очки и стояла ваза со свежими цветами.
Белки ее глаз были зелеными, но намного светлее, чем у Сэргара.
— Ничего страшного, — ответил Рейнар и присел на стул возле кровати, — думаю, это пройдет. У Сэргара проходит. Как вы себя чувствуете?
— Я живая, это уже хорошо. А так — не очень. Вы новый Глава Крепости Врат? Хотя, нет, вы не разведчик. Из тайной канцелярии, наверное.
— С чего вы взяли?
— Вы дворянин, одеты очень дорого, — пояснила она, — и я вас не знаю, но вы пришли расспросить меня о случившемся. Значит, делаете это по долгу службы. Скажите, мне грозит тюрьма за то, что я сделала?
 
Рейнар невольно улыбнулся.
— За спасение принцев в Аринае не карают.
— Я его не спасала, он сам спасся. Но я полезла в фиолетовый мир, а это запрещено. Я не помню, есть ли в правилах крепости какое-то наказание за это. Так есть?
— Это зависит от того, по какой причине вы это сделали. Расскажите мне, что толкнуло вас на столь необдуманный поступок.