Метаморфозы. Культ чуда (СИ)

  
Глава 9. Боль
 
Спасательные отряды в фиолетовые миры не отправляли. Хэледис билась, как рыба об лед, но никто ее не слушал.
— Уймись. Это не первый подобный случай, даже не первый погибший принц, — устало объясняла леди Ворона, — в 774 году Аргар Аринайский тоже…
— Плевать мне на принца! — выла Хэледис. — Там Джелон и Ярша! Почему их не спасают?
— Потому что пробовали уже! Вместо тринадцати погибших получили двадцать шесть и столько же потерянных амулетов! Тебе плохо, я понимаю, но ничего не поделаешь. Иди домой, оплачь горе и возвращайся, как придешь в себя.
— Никогда!
Она просила о помощи старших командиров, потом простых разведчиков, солдат, но все отводили взгляды и отказывали. В лаборатории Табита плакала с ней в обнимку, а Миран напоил обеих успокоительным настоем. Как Хэледис попала домой, она не помнила. Кажется, кто-то ее проводил и вел под руки. Сама она плохо осознавала реальность.
Дальше все было как в кошмаре, который не желал заканчиваться: плачущие родители Джелона, Рила, неловко пытающаяся утешить ее едой, вереница знакомых, выражающих соболезнования. Громкая речь короля на площади. Траур на весь Аринай. Памятник погибшим из черного мрамора. Хэледис сходила к нему, прочитала выбитые имена, но сорвалась в истерику уже на втором, так что Тео и Амалия Мерр увели ее домой.
«Лейтенант седьмого отряда Ярша Наэр».
Почему, почему она не послушала ее?! Дура проклятая, ведь Ярша предупреждала, она знала, о чем говорит, была опытной разведчицей, так почему Хэледис уперлась и заставила подругу ей помочь?! Хотела выставить себя героиней, преподнести Джелону роскошный подарок и наслаждаться его благодарностью, а в результате погубила жениха собственными руками! Боги, за что?!
— Ты не виновата. Джелон сам хотел этого. Он бы добился своего, не сейчас, так позже, — ночами ей снилась Ярша, на плече которой Хэледис плакала и умоляла ее простить. — Ты не была бы собой, если бы не попыталась.
— Что мне теперь делать?
— Жить дальше, что же еще? Тут ничего не исправишь.
Во сне Хэледис забывала, что Ярша тоже погибла. Ей всегда становилось немного легче от мысли, что та не оставила ее. Рядом с Яршей она смогла бы справиться с горем. А потом Хэледис просыпалась и вспоминала, что подруги у нее больше нет. Не было ни единого шанса ее спасти. Она никогда не вернется из другого мира.
— Ярша ведь разведчица, а они регулярно гибнут. Ты не могла ее остановить, это был ее выбор, — в иные ночи ее утешал Джелон. В его объятиях, от его поцелуев Хэледис становилось не так больно. Он хорошо знал ее и умел подобрать правильные слова. Они планировали отложить свадьбу, но впереди была целая жизнь на то, чтобы справиться с потерей. Любимый мужчина был ее опорой и поддержкой.
Утром она открывала глаза и первым делом думала о том, что Джелон мертв из-за ее чудовищной глупости. Удивительно, что его родители не проклинали ее за это, а наоборот утешали и навещали каждые три дня. В остальные дни приходила Рила и ругалась, что она ничего не ест.
Хэледис не хотела есть. Она хотела умереть, но почему-то продолжала жить.
Недели сливались в сплошное серое марево. У нее не было сил что-либо делать. Людей в ее доме становилось все меньше, хотя поначалу ее посещали исследователи и Привратницы. Нину пыталась придумать ей какое-нибудь занятие, Баала отвлечь. Льената принесла фрукты и просила прощения за прежнюю грубость, но Хэледис это больше не волновало.
Тиа пересказывала новости. Она всегда приходила вместе с Рилой и, пока та готовила и прибиралась, сидела рядом.
— Король запретил поиски Талисмана Матери. Скажи мне кто об этом год назад, я бы не поверила. В своей речи он разнес в пух и прах «культ чуда, оплаченного человеческими жизнями» и пообещал, что больше никто не погибнет. Все отряды расформировали, разведчиков уволили или предложили перейти в сборщики. Большинство отказалось. Я теперь боюсь, что Привратниц тоже выгонят.
— Не выйдет, — вяло отвечала Хэледис, — иначе король сам будет открывать Врата. Ему все еще нужны ресурсы.
 
— Да, зеленые миры посещают как прежде. Леди Ворона сказала, ты можешь вернуться на службу даже сейчас.
— Нет.
— Правильно, нечего тебе там делать, — вмешалась Рила, — только беды одни от этой крепости! Найдешь работу поспокойнее. К тварям эту разведку иных миров, король верно сказал! Простому народу и без Талисмана Матери живется неплохо, если родные не гибнут в его поисках. А теперь все за стол! Не смотри на меня с такой мукой, я не уйду пока не увижу, что ты ешь. Помрешь только через мой труп!
У Хэледис не было сил спорить с ней. Она надеялась, что однажды Риле надоест, но в те дни, когда ее не было, приходили Амалия и Тео Мерр или Тиа. Заглядывал и Миран с долгими бессмысленными разговорами. Но он приносил ей успокаивающие настои, после которых Хэледис охватывало безразличие ко всему, так что она позволяла ему говорить все, что он хотел. Миран твердил о душе, о жизни, о принятии. О том, что Джелон и Ярша теперь в Чертогах богов. Джелон, несомненно, служит Чтецу Мудрости и, быть может, уже познал все тайны их мира.
— Он хотел изучать другие миры, — однажды не выдержала Хэледис, — при жизни, а не после смерти! Он пытался изменить Крепость Врат! Зачем ты навязываешь мне эту чушь?!
Миран печально покачал головой.
— Тебе нужно успокоиться. Смириться и жить дальше.
— Нет, это вам всем нужно, а не мне! Мне нужен мой жених. Уходи!
Миран уходил, но всегда возвращался. Хэледис снова его впускала, в обмен на настои.
Когда однажды он заметил, что ей уже хватит, и пришел с пустыми руками, она выставила его за дверь.
— Хэледис, подумай, что бы сделал Джелон, если бы увидел тебя такой? — сказал ей Миран на прощанье. — Ради его памяти, возьми, наконец, себя в руки.
— Ради его памяти, оставь меня в покое!
Жить было больно. Куда больнее того страшного дня, когда все произошло. Тогда боль была ужасной, но она закончилась. Вина, горе и отчаяние не проходили.
Хэледис не могла просто взять и перестать их испытывать. Она тонула, погружаясь все глубже, без малейшего шанса выплыть.
Она не заслуживала спасения.
В один из тех дней, когда Хэледис была дома одна (Рила еще не пришла, но обещала быть вечером) она бродила по комнатам и привычно проклинала себя. Это она была во всем виновата. Потеряла Яршу, погубила Джелона. Принесла несчастье близким людям. Она знала это, хоть ее никто никогда не винил.
Зачем жить, если всегда так больно? Сколько это будет продолжаться? Почему нельзя просто закончить все, как закончились жизни тринадцати разведчиков, с обрывом их Нитей?
Хэледис остановилась. Замерла, не дыша.
Тринадцать. Но их было четырнадцать. Джелону ведь не дали амулет.
Что если разведчики стали жертвой дикого зверя, которого не смогли одолеть, и он сожрал их, одного за другим? Джелон бы в битве не участвовал, ему бы велели спрятаться или бежать. Он мог это сделать, но найти невидимую Яму у него получилось бы не сразу.
А потом Врата закрыли.
Хэледис взвыла и схватилась за голову. Дура! Она должна была сообразить раньше, объяснить леди Вороне, тогда Врата бы продержали открытыми дольше и Джелон вернулся домой! Какое сегодня число? Сколько прошло времени? Жив ли он еще?
Леди Ворона сочтет ее сумасшедшей.
Хэледис задрожала. Она обманывала саму себя? Каковы шансы, что Джелон жив, если даже Ярша с отрядом погибли? Как он мог выжить там? Он же умер бы от голода!
Хэледис села на пол.
— Боги, прошу, подайте мне знак, — взмолилась она. — Всеблагая Мать, Чтец, Возлюбленная! Что мне делать?
 
Но богам она все еще была неинтересна. Одна лишь Тихая Госпожа придет, чтобы забрать с собой ничтожную смертную.
«Решать тебе, Хэл».
Голос Ярши зазвучал в ее ушах. Ярша была сильной. Смелой. Всегда поддерживала Хэледис и знала, что делать.
Что есть сила, если не готовность идти до конца? Что есть смелость, если не подавление собственных страхов? Что есть поддержка?