Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Бред какой-то! Издержки прежней профессии и больная фантазия! Но ведь ему на самом деле не хватает информации. И главное — откуда у нее появились деньги? Если отец ребенка — тот белобрысый красавчик, что встречал ее с цветами из больницы, почему он не позаботился о ребенке? А вдруг он и не отец вовсе? Вдруг он всего лишь встречал, а Вадим увидел его и приревновал? В его тогдашнем состоянии что угодно могло случиться.
«Ничего не понимаю… Но, судя по тому, как Вадим ее защищал и как беспокоился о ней перед отлетом, он до сих пор относится к ней более чем нежно. Но если она может пролить хоть какой-то свет на всю ситуацию и в чем-то виновна, то в интересах следствия задержать ее здесь. Только я ведь уже пообещал, что отправлю ее за границу в случае угрозы подписки о невыезде… И что дальше? Сами попадем под подозрение: утаили поддельный блок, вывезли свидетеля за пределы страны… Головоломка…» — запутавшись в собственных мыслях, Поляченко на какое-то время забыл и о сыне, и о гостях.
— …А теперь все в зал!
Бросив укоризненный взгляд на супруга, Зина недовольно покачала головой, взяла за руку сына и какую-то девочку и стала подниматься по ступенькам.
— …Не знаю, — меж тем ответил на последний вопрос Поляченко Клюев. — Вадим был категорически против.
— Почему?
— Считал, что отец девочки — ее друг, который живет в Германии. Но Оля изначально была с этим не согласна: Катя рассказала бы ей о немце. В то же время не понятно, почему она не рассказала, что встречалась с Вадимом…
— Ты меня окончательно запутал, — Андрей Леонидович даже тряхнул головой, так как не мог нащупать логику ни в поведении Ладышева, ни в поступках Проскуриной.
То есть, теперь Евсеевой. А нет логики — нет анализа.
— Так кто отец девочки? — автоматически задал он вопрос, понимая, что ответа не услышит.
— История умалчивает, — вздохнул Клюев. — Я сам об этом думал. Судя по группе крови ребенка, отцовство Вадима очень даже реально. Но он даже слышать не хотел ни о Кате, ни о ее дочери.
— Почему?
— Потому что его убедили, что отец — тот немец.
— И кто его убедил?
— Лежнивец. То есть Гаркалина. Мать сына Вадима. Я с ней никогда не пересекался, но вот Оля поработала под ее началом. Она была начмедом в больнице, где Катя сохраняла беременность. Еще та стерва! К счастью, убрали ее из начмедов, а может, и из медицины. Не слышал я больше в наших кругах такой фамилии.
— Теперь она Галецкая, — пояснил Поляченко, сомнений, стоит ли ему выполнять указание шефа, не осталось. — Врач-диетолог. Ладно, спасибо! Иди в зал, пожалуйста. Мне надо еще кое-кому позвонить. После обсудим, — он достал телефон. — …Екатерина Александровна? Здравствуйте, это Поляченко.
— Здравствуйте, Андрей Леонидович!
Катя не сразу сняла трубку — не могла отыскать телефон в сумочке.
— Вы где сейчас?
— Едем на день рождения к сыну Вени Потюни. Уже подъехали к… — посмотрев на угол здания, прочитала она адрес на табличке. — А что случилось?
На день рождения к сыну Вени они безнадежно опаздывали: пока собирались, пока ждали такси, пока отыскали адрес в частном секторе в районе Северного поселка, где жила хозяйка щенков. Но основная задержка произошла из-за Марты: едва ли не силой пришлось ее увозить от забавных пушистых комочков!
Не веря своим ушам, Поляченко проследил взглядом за такси, из которого, не отрывая телефон от уха, вышла Катя с дочерью.
— Ой! — растерялась она, едва не столкнувшись с ним на ступеньках. — Как вы узнали, что мы здесь?
— Не важно, — не вдаваясь в подробности, ответил он, хотя ему с трудом удалось скрыть эмоции: на ловца и зверь бежит! — Екатерина Александровна, вам надо срочно уехать.
— Куда? Не поняла… — Катя застыла на ступеньке. — Вы шутите?
— К сожалению, нет.
«Отвезешь в Ждановичи, постарайся держаться от нее подальше», — снова вспомнился его совет Вадиму.
— Хотите меня убрать подальше от Ладышева, пока его нет? — усмехнулась она. — Я была о вас другого мнения… Мы никуда не уедем до следующего воскресенья. Извините, мы опаздываем. Марточка, пошли.
 
Андрей Леонидович недоуменно свел брови: с чего она взяла, что это он хочет ее убрать? Наоборот — он хочет обеспечить безопасность ее и дочери, дать им возможность уехать, чтобы успели с операцией.
— Подождите, — остановил он Катю, довольно крепко взяв за локоть. — Это не моя инициатива. Это распоряжение Вадима Сергеевича. Он должен был вам написать.
— Что написать? Марта, идем…
— Проверьте телефон. Пожалуйста, — добавил он, отпустив руку.
Катя с вызовом открыла сумочку, вытащила телефон. Никаких сообщений не было.
— Интернет включен? — следя за выражением ее лица, подсказал Поляченко.
Интернет был выключен. Она совершенно забыла, что накануне заблокировала мобильные данные!
После включения опции довольно быстро поступили несколько сообщений от трех адресатов: Ленки, Генриха и Вадима. Начала с последнего.
«Ситуация ухудшилась. Тебе могут запретить выезд. Слушайся П. Ты обещала», — прочитала она.
— Как это «запретить выезд»? — не поняла она.
— Подписка о невыезде, — разъяснил Поляченко. — В квартире, откуда вас вывели, спустя десять минут обнаружили два трупа и двух человек без сознания. Сами понимаете, что вы автоматически попадаете в число подозреваемых.
— Как это?!
О таком исходе дела она слышала впервые. Вадим не рассказал, что случилось после того, как она покинула квартиру диетолога, а она и не расспрашивала. После четырех с половиной лет почти полного забвения для разговоров у них хватало других тем.
— Это еще не все. Двое убитых давно разыскиваются Интерполом. Максим Обухов, который вас спас, до сих пор без сознания в реанимации. Само собой, он пока ничего не может рассказать. Зато постаралась Валерия Петровна Галецкая. С ее слов, ваше присутствие в квартире было неслучайным. Вы знакомы с одним из бандитов, которого там убили. Ну, мы-то с вами хорошо знаем, кто такая Галецкая. Но она повернула дело так, что, получается, ни в чем не замешана: невинная жертва обстоятельств и злой воли любовника. Все выглядит логично. А вот что касается вас и вашего друга-фотографа… Операция по дискредитации концерна разрабатывалась далеко не дилетантами. А вы якобы случайно в самый ответственный момент сначала оказались рядом с заводом, затем, опять же случайно, в квартире, где произошло двойное убийство и покушение на жизнь еще двоих человек… Не многовато ли случайностей на голову следователя?.. — После непродолжительной паузы Андрей Леонидович спросил: — В пятницу на ваш счет в банке была зачислена крупная сумма денег. Откуда они у вас?
Шокированная таким толкованием событий, Катя растерялась.
— Позавчера утром я продала квартиру, доставшуюся мне после развода. Это деньги на операцию Марты, — она посмотрела на дочь, которую держала за ручку.
Поляченко также перевел взгляд на девочку в нарядном платьице. Заметив это, Марта ему улыбнулась, глянула темными бусинками широко раскрытых глаз, обрамленных густыми черными ресницами…
«Не может быть! — оторопел Поляченко — настолько явным было сходство с Ладышевым. — Ничего маминого, ничего от того белобрысого немца…»
— Здравствуйте! Меня зовут Марта. А вас как зовут? — решила познакомиться девочка, которой становилось скучно. — Вы — мамин друг? У вас есть дети? Вы меня с ними познакомите?
— Друг, — лихорадочно обдумывая, что делать дальше, автоматически кивнул Андрей Леонидович. — Познакомлю… Значит так, Екатерина Александровна. Не сегодня завтра вас вызовут к следователю, и подписка о невыезде, к сожалению, вам обеспечена. Насколько быстро пойдет следствие, предположить трудно, а у вас операция скоро, обследования. Со слов Вадима Сергеевича, задерживаться вам здесь никак нельзя.
— Нельзя. На следующий вторник уже назначена первая консультация… — только сейчас до Кати стали доходить абсурдность и серьезность ситуации. — Получается…
— Получается, что вам надо выехать сегодня. И как можно скорее. Звоните отцу, пусть соберет ваши вещи. Вам нежелательно появляться дома.