Читерство в любви (СИ)

В этот момент я заметила, как Чит вышел из кабинета, и уверенным шагом направился ко мне.
— Аглая, у тебя перерыв на обед, — пролистывая какие-то бумаги, отчеканил он.
— Ммм… Я в курсе, и что?
— И то. Я заказал вок-коробочки, сходи и поешь. Я постараюсь присоединиться к тебе минут через десять.
Пожав плечами, я поднялась с корточек, и отряхнула брюки.
— Вообще я не против. А что с голосом?
Секунду он все также глядел в бумаги, а потом тряхнул головой, и поднял наконец взгляд.
— Прости, солнышко. Заработался. Ты знала, что Сав не делает и половины того, что я?
— Вообще, да. Просто обычно ты сам берешь на себя львиную часть работы, и любишь принимать стратегически важные решения. Сав привык, вот и не лезет.
Чит слегка нахмурился, и потер переносицу.
— Мда, надо исправлять ситуацию. Теперь-то мне есть чем заняться, кроме как сутками работать.
С этими словами он улыбнулся уголком рта, совершенно очаровательно и обезоруживающе. А затем — прямо посреди рабочего дня! — наклонился, и легко чмокнул меня в нос.
— Твоя коробочка та, что с курицей, — шепнул он на ухо, подмигнул, и быстрым шагом вернулся в кабинет.
А я осталась стоять посреди сервиса, чувствуя на себе плохо скрываемые изумленные взгляды. Рука непроизвольно потянулась к красной щеке, но на полпути сжалась в кулак, и вернулась на место.
Пусть смотрят, сколько хотят! Этот мужчина — мой, и если он решил показать это всем, то я совсем не против!
  
ГЛАВА 39
 
Аглая
На кухне меня ждал сюрприз — а именно пакет из ресторана, откуда разносились аппетитные запахи, и сидящий за столом Саввар, с хитрой улыбкой попивающий кофе.
— Я смотрю, у вас все пучком? — кивнув подбородком на пакет, сказал друг.
— Пучком, торчком, загогулиной — это лишь наше дело, Сав.
С того момента, как мы поссорились, я почему-то со страхом начала относится к подобным разговорам. Наверно, потому ответила чересчур грубо.
— Понял, понял. Знаешь, в этом вы с Читом похожи — он тоже не хочет обсуждать тебя. Даже со мной. Хотя, на самом деле, обсуждать-то и нечего — все итак видно невооруженным взглядом.
На это я лишь закатила глаза, и уселась за стол. Судя по всему, Сав уже заканчивал есть. Вот и хорошо, потому что хотелось провести время наедине с Читом.
— Глая, я вижу, что моя компания тебе сейчас не очень по душе. Но я могу узнать — наша сделка все еще в силе?
Сейчас, без шуток, когда Сав смотрел мне в глаза серьезно и внимательно, а тон был тихим и чуть грустным — я устыдилась. Какая разница, что у меня в душе все еще не закрытая рана?! Грубить другу от этого я не имею никакого права!
— Сав, прости… — протянула руку, и тронула парня за сжатый кулак, — я не хотела тебя обидеть. Просто у нас сейчас не все так гладко, как хотелось бы. Именно поэтому пока ничего узнать не удалось. Но я обязательно спрошу — как только для этого будет возможность.
Друг сразу просиял, улыбаясь, и его кулак под моими пальцами расслабился. Он слегка наклонился, понизив голос, и я также подалась вперед, чтобы услышать:
— Ты для него много значишь, Аглая. Уж поверь мне, я знаю Чита очень давно.
«Много… Но не столько, сколько другая» — успела подумать я, а в следующую секунду над нами раздался спокойный, но убийственно холодный голос:
— Как вы мило смотритесь.
Я отпрянула, тут же задирая голову, чтоб увидеть колючий взгляд Чита. Губы сжаты, поза напряжена — а грудь вздымается от тяжелого дыхания.
— Чит, это не то, что ты подумал, — блин, Саввар, уж лучше бы молчал!!!
Наклонившись, Чит слегка отодвинул меня за свою спину, а в следующий момент произнес:
— Сав, мать твою, вали отсюда от греха подальше.
Друг, поняв, что дело плохо, сразу подскочил, и направился к двери. Напоследок обернулся, и все еще почему-то улыбаясь, сказал:
— Я просто рассказывал Аглае смешную историю. Не дави на девушку — здесь нет того, что ты себе надумал.
Но Чит, кажется, уже успел немного взять себя в руки, и криво улыбнулся другу.
 
— Весь следующий месяц будешь работать в том же режиме, что и я. Посмотрим, останется ли у тебя время на смешные истории. И, Сав… Найди уже наконец себе девушку.
С последними словами он отвернулся, сел на соседний стул, и рывком придвинул меня к себе. Обнял, прижав чуть ли не до хруста, и уткнулся носом в шею.
Хлопнула дверь — это Саввар покинул кухню. А я все еще сидела, не имея возможности пошевелиться, и слушала чуть рваное дыхание Чита.
— Прости, солнце, — спустя минуту, наконец, произнес он, и чуть ослабил объятия, — ничего не могу с собой поделать. Как увидел вас с Савом…
— Чит, я бы никогда не…
— Я знаю, знаю, солнышко. Просто я готов оторвать ему голову просто за то, что он к тебе приблизился. И останавливает меня как раз то, что он все еще мой друг, а тебе я доверяю, как никому в этом мире.
«В этом мире…»
Оговорка, или он выбрал эти слова с учетом Стефи? Черт, не думать об этом, просто не думать! Он — мой, здесь, рядом, и пока этого достаточно.
— Давай уже поедим, а то все остынет? Да и к работе нужно возвращаться.
При этих словах на губах Чита заиграла хитрая улыбка, и он потянул к пакету.
— Поесть, конечно, нужно. Но после обеда к работе вернуться не получится.
— Это еще почему? У меня клиент ждет.
— Я отдал твой ремонт Руфусу. А для тебя есть сюрприз.
И, не собираясь говорить ничего больше, он пододвинул ко мне коробку, а сам стал с аппетитом поглощать лапшу, жмурясь от вида моей растерянной улыбки.
  
ГЛАВА 40
 
Аглая
Я стояла на парковке, разглядывая блестящий ярко-желтый бок автомобиля, и не понимая, что это не сон. Под взглядами почти всех работников сервиса обошла красавца вокруг, и остановилась ровно напротив нежно-розового банта, что был прикреплен к капоту.
— Ты. Купил. Мне. Машину?!
Мой голос срывался, и даже произнести все одним тоном я не смогла. Уровень громкости с самой тихой к концу предложения перешел в ультразвук, и по смешкам вокруг я поняла, как глупо выгляжу.
— Ну, я же говорил, что в твоей машине слишком тесно… Для некоторых маневров. — Не обращая внимания ни на кого вокруг, пожал плечами Чит.
Наклонив голову, он просто стоял, разглядывая мое лицо. А я еще раз оглядела просто огромный, по сравнению с матизкой, автомобиль, и с трудом подавила желание мигом запрыгнуть в салон. Мой взгляд скользнул по четырем сплетенным колечкам впереди фар — это слишком дорого. И я не знаю, как уложить этот факт в своей голове.
— Кажется, ничего вразумительного от Аглаи-девушки я не дождусь, — чуть натянуто произнес Чит, легко опираясь на автомобиль, — ну а от Аглаи-профессионала? Давай, солнышко, что бы ты сказала как работник моего сервиса?
Сглотнув, я наконец расцепила сжатые в замок пальцы, и с трудом разлепила губы.
— Хороший, надежный автомобиль. Имеет много общего с твоим любимцем — Туарегом. Кроме цены, разумеется… Характеристики перечислять? Об Ауди я знаю много, это любимая марка отца. Но, думаю, это лишнее…
Замолчав, и, чуть подумав, я добавила, избегая взгляда начальника.
— Это офигенный автомобиль. Просто лучший из всех, что можно себе представить, по моему мнению. Но я все равно не знаю, как на это реагировать. Зачем…
Договорить мне не дали. Шагнув ближе, Чит сжал меня в крепком объятии. Я почувствовала, как он мотнул головой — и все спешно засобирались по своим местам. Затем мое лицо приподняли, и осторожно сжали в ладонях.
— Я услышал все, что хотел, солнышко. Машина твоя. Пользуйся, и не благодари.
 
Я открыла рот, чтобы вновь выразить несогласие, но Чит скользнул большим пальцем по щеке, и прижал его к губам.
— А на счет зачем, Аглая, так тут все более чем понятно. Я знаю, как мужчина должен ухаживать за женщиной. Цветы, конфеты, украшения — я могу тебе все это приобрести, и так и сделаю в ближайшее время. Но на самом деле мне хочется другого — показать всем, что ты моя, и обеспечить твою безопасность. В этой машине есть все, что нужно, чтобы я чувствовал себя спокойнее. В ней ты ограждена от кучи проблем, которые есть в твоей нынешней матизке. Ну и такой подарок, как этот, показывает всем, что ты для меня значишь. Ты — моя, солнышко. И нет большей радости, чем то, что тебе мой подарок понравился.