Многоликий. Восхождение (СИ)

  
Глава 7
 
– Барон Кошкин, доброе утро! Проезжал мимо и решил навестить старого друга семьи, вот брожу по коридорам, вас ищу, – сморозил первое, что пришло на ум.
– Весьма неожиданно. И нисколько не приятно, учитывая, ваш внешний вид, да и тот факт, что я вас не звал! Да и нас связывает только долг вашего покойного отца, – строго произнес барон. – Странно, что охрана в принципе вас пропустили… Пройдемте в кабинет!
Усевшись в кресло, барон налил два бокала явно дорогого коньяка.
– Угощайся, барон! – нахмурился тот, – и рассказывай, зачем пришёл.
– Так долг обсудить. – отозвался я, зараз проглотив содержимое рюмки. – дела отца плавно переходят в мои руки, вот и обхожу всех кредиторов, дебиторов.
– И многих обошли? Впрочем, неважно. Мне казалось, мы с тобой, барон, по мобилету всё уяснили. И голос у тебя был другой… интонации… Болеете? – задумался тот, – но да ладно, повторюсь, – взгляд барона помрачнел пуще прежнего.
– Твой отец брал у меня в долг один миллион рублей под двадцать процентов до конца года на восстановление фрегата, – у меня оказывается есть собственный фрегат. – Ваш батюшка успел отдать триста тысяч, с учетом процентов осталось уплатить девятьсот, в противном случае, в счет оплаты долга, отойдет сам фрегат. Впрочем вы и так всё отлично знаете. Николай Александрович, чем-то ещё обязан вам?
– Спасибо, барон, – секундная пауза. Только сейчас понял, что забыл уточнить у Анастасии имя отца. У аристократов с этим туго. К старшим только по имени и отчеству. Случайно сказанное «Ты» в адрес старшего сойдёт за неуважение. Затем дуэль, а там и до войны родов не далекою – Спасибо, вам, барон! – протянул руку для рукопожатия.
– Сделаем вид, что я этого не слышал. Из-за уважения к вашему покойному батюшке, – барон сжал руку в долгое рукопожатие, – и всё-таки у меня не укладывается цель вашего визита. И о вашем приезде мне не сообщили… Не уж то за Анастасией свой хвост узяли, юнец? – не разжимая хватку, продолжил барон свой расспрос. – Не бойтесь, Николай, я не кусаюсь! Ваш отец был достойным человеком, и я надеюсь, он воспитал не менее достойного наследника. Хоть и Хиппи… – тот повторно смерил меня взглядом и покачал головой. – Нравится Анастасия – дружите, но если я узнаю, что вы обидели или совратили мою дочь… – барон сжал хватку. Да так, что суставы затрещали… Так и пальцы сломает гад, – разговор будет иной!
Молча киваю ему в ответ. Не шокировать же отца, что его дочь та еще горячая штучка. И что я всю ночь и всё утро укреплял её девственность!
Попрощавшись покинул усадьбу барона.
Снова меня занесло хрен знает куда. Быстро сориентировался по карте и пешком отправился в баронство.
Благо идти оказалось недалеко, всего минут двадцать.
На пороге меня уже ждал верный Степан.
– Старик, здорово! – поприветствовал Степан. – Чё Волчара не заявился до сих?
– Доброе утро, барин! Как видите нет, – тот взглядом пробежался по моему модному прикиду, а затем указал на пустое парковочное место. – Как бы мне хотелось, чтобы он вот никогда-никогда больше не появлялся. – А бы, барин, что в Хиппи решили податься?
– Да, что за Хиппи то такие, что мне без конца о них напоминают? Орден какой-то могущественный?
– Ну что-то типа Ордена, но очень странного... Топят за пацифизм и поклонятся марихуане. – Степан изобразил, как курит трубку. – Так вы не Хиппи? А почему тогда такой внешний вид?
– Да так. Портал зачищал и весь в кишках вывозился, пришлось приодеться во что было.
– Вы бы, Николай Александрович, на людях бы так не ходили… Время нынче неспокойное и за шмот могут спросить.
– Да понял-понял уже. Девчонки как?
– Обживаются потихоньку. Сейчас на кухне с вашей матушкой чаи гоняют, присоединяйтесь.
Точно. У меня же ещё и матушка теперь есть. И сестра, Настя вроде. О тёзка Кошкиной, а я сразу и не вспомнил.
– Коленька! – стоило мне зайти, как мать кинулась обниматься. – Где ж тебя носило двое суток?! Я вся извелась.
– Были, некоторые дела. – кратко отозвался я, вспомнив Кошкину.
 
– Знаю-знаю. Катенька мне всё рассказала. Напали бандиты, избили… Да так, что память отшибло… – кто кого ещё побил вопрос хороший. Клещ тот до сих пор раны зализывает небось.
О как хорошо. Екатерина сделала за меня всю работу и теперь мне не придётся по десять раз объяснять причины своей амнезии.
– А Настенька в академию поступила! На бюджет прошла! Счастье то какое! Маг света седьмого ранга это тебе не абы что!
Ого, целый седьмой ранг — это круто! Машенька в перспективе — могущественный маг Тьмы, и Анастасия уже более-менее состоявшийся маг Света! А неплохой такой у меня клан вырисовывается! Может, и Орден когда-нибудь создам!
Перекусив и пообщавшись с родственниками, побыстрее ушёл из-за стола, и направился к Степану. Знаю я эти семейные посиделки, так сядешь на пол часа, а встанешь только вечером. А я такой роскоши себе позволить не могу! Дела сами себя не сделают!
– Дед! А объясни как пользоваться этим. – протянул Степану мобилет. – Я чё-то никак шайтан-машину освоить не могу.
– Так это мобилет, тут всё просто, – Степан увлеченно начал демонстрировать свои навыки, – сюда тыкаешь и можно разговаривать, сюда жмешь и выходишь в интернет. Тут вот навигатор, а здесь музыку можно включить. – дед ткнул и мобилет запел «Черные глаза — вспоминаю, умираю...». – Впервый раз вижу, чтобы амнезия напрочь отбила всю память… – задумался тот.
– Степан, включи по новой музыку. Хорошая песня, – отвлёк деда от размышлений. Вредно ему столько думать, ещё додумает себе лишнего.
Насколько всё-таки удивителен этот техномагический мир. Музыка, какой-то интернет. И всё это в одном лишь мобилете! Фантастика!
Дослушав песню, вместе со Степаном прошли я в личные покои барона.
– Степан, не уходи так быстро. Будь добр, расскажи, что такое родовой счёт. Корона должок перевести обещала, – глаза дворецкого округлились, – и номерок баронессы Кошкиной подскажи, как найти.
– Так вот оно всё тут же, в мобилете, – Степан ткнул пальцами, и открылся уже знакомый родовой счёт, на котором красовался баланс в десять тысяч пятьсот рублей, ноль копеек.
– А по долгам как платили? Надеюсь это не последняя пятисотка была?
– Никак не платили. И да, последняя… – виновато произнес Степан. – Нечем, батюшка, нечем… При жизни барон вносил, а как покинул нас, так всё… Труба… Волчара и думать не хотел долги отдавать… Он умеет только приумножать.
– Николай! Не батюшка, не ваше высочество. Просто Николай! – Степан утвердительно кивнул, сверля меня непонимающим взглядом. – С долгами разберусь. Деньги бери и покупай всё необходимое. А главное не смей ничего из дома выносить на продажу! Слышал, что минимализм нынче не в моде? Мы с тобой вступает в новую эпоху – эпоху изобилия.
– Но как же так, ба.. Николай? До вашего исчезновения мы решили продать часть фамильных ценностей. Уже и клиент нашелся на фамильный меч, – Степан указал на меч висевший на стене. – И фрегат решили отдать. Может ну эту гнилую посудину? Старый он, еще прадед ваш строил. Долг в миллион мы не потянем. Разве что родовой особняк закладывать. И то не хватит. – Степан грустным взглядом окинул комнату.
– Исключено! Меч я забираю себе, – снял фамильную ценность со стены. Увесистей такой и конкретно так фонит магией. Не чета, конечно, моему из прошлой жизни, но на первое время пойдёт! Потом сам себе куплю, какой захочу. – И фрегат мы не отдадим, он мне и самому нужен. Сегодня же поедем его смотреть! – во мне заиграл мальчишеский интерес и дух авантюризма, не терпится на него взглянуть, а лучше поплавать или как там правильно у моряков говорится — походить. – А за долг не переживай. Разберусь! С Волчары всё до копейки вытрясу!
– Как разберётесь!? – старика перекосила от удивления. Интересно, в этом мире есть скорая. Боюсь престарелое сердце не выдержит поток новостей.
– Да, разберусь, – произнес с важным видом. – Я вступил в добровольный отряд на борьбе с прорывами «Альфа». За взятие мага-предводителя предусмотрена премия в сто тысяч, я планирую поймать таких чуть больше пары сотен. Устрою им конкретный геноцид! Десятку, кстати, за вступление и скинули!