Царская невеста, или По щучьему веленью! (СИ)
И началась у Мили новая жизнь. Первым делом она колодец выкопала, чтобы вёдра зря на речку не гонять, потом ограду выправила, течи в крыше залатала, баньку поставила.
Быстро смекнула: чудеса щучьи не из воздуха берутся, а творятся из того, что в наличии имеется и что уровню развития мира соответствует. Микроволновку требовать без толку. Или, положим, электричество с водопроводом до самой избы. Но и то хорошо. Можно, с лавки не вставая, и печку побелить, и сруб утеплить, и окна резными ставенками украсить, и чистоту-порядок в доме поддерживать.
А больше бабка ничего делать не дала и перестраивать тесную избушку в просторный коттедж запретила категорически.
Да и леший с ней.
2.1
* * *
Через три дня пошла Миля на реку. Стала звать:
— Ярилка, покажись! Где ты? Ярилка!
Жила опаска в глубине души: не явится щук. И придётся опять самой вёдра тяжеленные тягать, по грядкам с тяпкой ползать да котлы песком надраивать. Но нет, Ярилка тотчас из воды нос высунул, будто нарочно в камышах у берега сидел, Милю дожидался.
Что там сказать надобно?
— Яви милость, продли чудо!
Произнесла Миля слова предписанные, а саму смех разбирает — уж больно потешно звучит.
Щук ей в ответ, важно так:
— Будет тебе чудо, девица. Только скажешь "По щучьем веленью, по моему хотенью", и всякое желание твоё сей же миг исполнится.
— А вот и не всякое! — поймала Миля Ярилку на слове и о главном речь завела: — Ты не знаешь, как мне домой, в мой мир, вернуться? Какие слова сказать? А то после первой попытки я наугад и пробовать боюсь.
Поначалу она часто на полянку среди берёз прибегала, на то самое место, где невидимая дверь из нашего мира в сказочный находилась и, хотелось верить, из сказочного — в наш. Всё перепробовала: и бегом бежала, и шагом шла, и правее брала, и левее, и ближе, и дальше. И кругом двигалась, по стрелке часовой, то бишь посолонь, и наоборот, то бишь противосолонь. Всю поляну истоптала! И после заката пару раз счастье пытать ходила. Вдруг днём портал только на вход работает, а на выход — ночью? Всё тщетно.
Вот если с волшебными словами туда наведаться...
— Ничего не выйдет, — расстроил её щук. — Чары мои сильны, да не всемогущи и за пределы этого мира не достают. Но горю твоему помочь можно. В семи днях пути стоит средь холмов стольный град, в граде том царский терем, при тереме сад, в саду растёт зуб мудрости, в нём дупло...
Миля так и прыснула:
— В саду — зуб?
— Тьфу ты — дуб мудрости! — поправился щук и, нимало не смутившись, продолжил: — В дубе — дупло, в дупле сундук...
— Знаю-знаю! В сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо!
— Ну, если знаешь, так мне, может, не рассказывать? — обиделся Ярилка.
Пришлось Миле извиниться и вид серьёзный принять. Надо же! Рыба ведь, то есть рыб, а чувствительный какой...
— В сундуке — книга знаний, цепью золотой прикована. Всё, что есть на свете, на этом или на том, в книге описано. Что было, сказано, что будет, предсказано, чем сердце успокоится — тоже не забыто. Дупло маленькое, человеку в него не пролезть, да и книга секреты свои не каждому открывает. Потому посажен при книге учёный кот. Акусилаем кличут, в честь мудреца древнего. Ты ему вопрос задаёшь, а он из книги ответ читает. Так и живём.
Обрадовалась Миля и решила сейчас же в стольный град отправляться. Размечталась:
— Поеду на печи. Не зря же меня Емелей обзывают. Надо соответствовать!
Щук Ярилка её усовестил:
— И не жалко тебе бабку? Печь из дома уберёшь, дом и развалится.
— А я велю ему заново собраться!
— А хлеб печь и кашу варить бабка где будет? Зима придёт — куда ей деваться? Ты-то в свой мир ускачешь, а нам тут расхлёбывай.
Стало Миле стыдно. Прав щук. О бабке она не подумала.
— Ты телегу старую за сараем видела? — подсказал Ярилка. — Починить её, подновить — довезёт не хуже печки. О другом подумай. Как в царский сад попадёшь? Туда, знаешь ли, кого попало не пускают.
Улыбнулась Миля хитро:
— А я "по щучьему веленью" скажу.
И вдруг сообразила: до града с теремом неделя пути, а у Ярилки надо каждые три дня отмечаться. Не то иссякнет сила. А без силы и телега не поедет, и ворота царского сада не откроются. Да и по дороге с одинокой девушкой мало ли что приключиться может.
— То-то, — сказал щук. — Но так и быть, не оставлю я тебя. Вместе отправимся.
3.
Сказано — сделано.
Выбрала Миля кадушку размера подходящего, велела в речку нырнуть — чтобы Ярилка под водой внутрь забрался, потом обратно вынырнуть, до дому старушечьего дойти и на телегу водрузиться. А телега уж под парами: свежей соломой выстлана, поверх соломы перинка да подушки для удобства и мягкости, снедь всякая с собой в дорогу.
Бабка вышла Милю проводить, удачи пожелала и напутствие дала:
— Чудеса чудесами, а сильно не хорохорься, по сторонам поглядывай. При дворе царском народец ушлый, хитрый да не шибко совестливый. Как бы кто на удачу твою не позарился.
Добрая она оказалась, бабка-то, и понятливая. Стало Миле жалко её одну, без помощи, оставлять, но старуха отмахнулась:
— До тебя жила и после проживу. А тебе, молодой, в глуши хорониться не к чему. Езжай с миром!
Миля и поехала. Через всю деревню с ветерком просвистела — народу на диво. А как за околицу выбралась, ход замедлить пришлось: стоят поперёк дороги братья Тупые, дубинками поигрывают да переглядываются.
Точно, говорят, ведьма. Ведьмой уродилась, к ведьме прибилась, у ведьмы училась, ведьмой к нам воротилась.
Иван-дурак спрашивает:
— А чего это у неё за бочка?
Ещё-Тупее отвечает:
— Так она, верно, бабку зарезала и в бочке засолила!
Следом и старший брат, Тупой, голос подаёт — приказ младшим:
— Тащи ведьму с телеги. Сейчас поквитаемся!
Миля быстренько отвернулась, рот рукой прикрыла и начала: "По щучьему веленью..." Пока договорила, её уже за ноги схватили да в пыль дорожную сволокли.
До бóльшего, по счастью, дело не дошло. Выскочили из кустов розги, не меньше дюжины, и давай братьев со всех сторон охаживать. Тупые сперва отмахивались да отбивались, а потом не выдержали и с криками пустились наутёк.
Миля тоже задерживаться не стала. Права бабка: чудеса чудесами, а бережёного щук бережёт. Но не утерпела — в бочку заглянула, посетовала:
— Больно длинное у тебя заклинание! Пока выговоришь, пришибут. Нельзя ли как-нибудь покороче силу твою призывать?
— Ну, знаешь, подруга, — обиделся Ярилка. — Тебе и так всё даром даётся, а ты ещё кочевряжишься. Нельзя покороче. Слова волшебные не мной придуманы, а колдуном Черномором в уста мне вложены. Он когда-то землями нашими правил, много всякого волшебства натворил — до сих пор расхлёбываем. А тебе одно могу посоветовать: тренируй быстроту речи. Скороговорки знаешь? Карл у Клары украл кораллы. Тимошка Трошке крошит в окрошку крошки. На дуб не дуй губ, не дуй губ на дуб. Корабли лавировали, лавировали да не вылавировали...
Миля даже спрашивать не стала, откуда он таких скороговорок набрался. Главное, прав щук. Три дня назад она спины не разгибала, а сейчас знай себе на перинке полёживает, по сторонам поглядывает. Скоро, наверное, дома будет. Надо и самой немного потрудиться.
Начала Миля скороговорки твердить. День твердит, другой твердит. Ярилке надоело её слушать. Он и спрашивает:
— А зачем тебе в свой мир возвращаться? Чары-то мои с собой не заберёшь. Там, у вас, магия не действует. А останешься здесь, заживёшь припеваючи, не хуже царей да королей. Глядишь, и сама королевишной сделаешься. Хочешь замуж за принца? Можно устроить. Вон царевич здешний неженатым ходит.
— Да ну тебя с твоими принцами-царевичами! Мне домой надо. Папу спасать. Женился он на змеюке одной... Маринкой звать. Это она меня в ваш мир спровадила. И провалиться мне сквозь землю, если папины неприятности с бизнесом не её рук дело!