Не отдам (СИ)

— Да, мне было плохо! — упрямо ответила она. — И ты знаешь почему!
— Лор, послушай меня, пожалуйста… — проговорил он, болезненно морщась. — Просто поехали со мной. Вернись ко мне, очень тебя прошу. Я выполню любое твое желание, любую прихоть.
Он заметил, как она задышала чаще, будто продумывая ответ. А потом сказала:
— У меня и вправду есть одно желание, которое ты можешь выполнить.
Эмиль аж вперед подался, услышав это. Жадно на нее посмотрел, спросил:
— Какое? Я на все готов.
— Оставь меня, пожалуйста, в покое! Это единственное, чего я хочу.
Эмиль резко дернулся, нахмурился.
Оставить ее в покое? Если бы он мог! Просто взять и забыть, жить дальше, влюбиться в кого-то другого. Только с ним это не работало. Лора засела в сердце здоровенной занозой, изранила грудь изнутри.
— Давай конкретно по пунктам, — попросил он, выставив вперед ладони. — Распиши, что тебя не устраивало в нашем браке? Мы это изменим.
— Мне не нравилось, что я была замужем за кобелем. И это никак не изменить!
«Опять она про те злосчастные трусы. Пусть бы они сгорели!» — ругнулся он про себя.
— Я уже изменился, — заявил Эмиль уверенным голосом. — Если ты меня еще хоть немножко любишь…
— Не люблю! — воскликнула она.
Ее ответ эхом отдавал в голове.
За последние два года Эмиль повторил про себя не менее тысячи раз — она не любит, не нужен ей, прими уже. Но не мог, не верил. И теперь видел в ее взгляде отголоски былого чувства. Иначе зачем бы она вкладывала в эти слова столько эмоций?
Он так ей и заявил:
— Не верю!
— А мне все равно, — отрезала она.
В этот момент к Лоре подлетели ребятишки, игравшие до этого рядом.
— Лола, дай конфету, — потянул ее за руку мальчишка лет четырех. — У тебя зе еще есть?
— Пить, Лола… — обратилась к ней девочка помладше.
Она строго посмотрела на Эмиля и сказала:
— Я занята, уходи.
Эмиль не ушел.
Просто сделал шаг назад и смотрел, как она дала шоколадку парнишке, бутылку воды девчонке.
Когда ребятня от нее отстала и занялась игрой в догонялки, он заговорил снова:
— Я прошу только один шанс, Лора.
А она даже не ответила, посмотрела на него как на идиота.
В этот момент сидевшая на подстилке девчонка с измазанным зеленкой лбом вдруг разрыдалась. Лора тут же ее подхватила, закрыла от Эмиля собой, села обратно на лавку, принялась гладить по голове, спине, успокаивать.
Неужели ей эта шмакодявка дороже Эмиля? Вся перепачканная шоколадом, явно истеричная, вон как громко выла. Невоспитанная девочка! И голос какой визгливый. А Лора будто не испытывала дискомфорта от детского плача, что-то нашептывала ребенку. Зато на Эмиля больше вообще ни разу не взглянула.
Сделала вид, что он вовсе не стоял рядом.
В какой-то момент ему даже показалось, что его для Лоры больше не существовало. Хотя, возможно, это так и было. Он для нее — пустое место.
От осознания этого Эмилю стало просто невероятно паршиво.
Зачем он сюда приехал? Ради пятиминутного разговора, в результате которого почувствовал себя полным ничтожеством? Он, похоже, мазохист.
Спустя короткое время Эмиль развернулся, зашагал обратно к машине.
Уезжать ужасно не хотелось, но что было делать? Терпеть ее игнор дальше?
Все-таки какая Лора жестокая! Ей жалко, что ли? Дала бы хоть один повод остаться…
  
Глава 27. Важное дело
 
Эмиль вот уже двадцать минут слушал стенания матери в трубку.
— Сын, ну так нельзя! Ошиблась девочка, натворила дел. Но не разводиться же из-за этого. Леночка уже все глаза выплакала, мне ее мать звонит каждый день. Ну прости дурочку…
Он облокотился на стол и прогудел:
— Мы с Еленой разводимся, точка.
— Но вдруг она уже беременна? — Мать бросила в него единственным оставшимся аргументом. — Она упоминала, что у нее задержка…
А Эмилю вдруг стало смешно.
— Ну да, ну да, — протянул он. — Только одна неувязка. Я точно знаю, что у нее были критические дни в момент, когда я выставлял ее из дома. После этого, как ты понимаешь, мы не спали. Так что она нагло врет.
 
— О-о… — мать тяжело вздохнула в трубку. — А я так надеялась…
«Надеялась она…» — проскрежетал зубами Эмиль.
Упаси боже растить ребенка с такой идиоткой, какой оказалась его вторая жена. Да ему в страшном сне не снилось заполучить в матери своего наследника девицу, которая творит подобную дичь.
После того как Эмиль вернулся домой из Кабардинки, он застал жену дома.
Очень удивился тому, что Елена преспокойно распивала кофе на кухне, а вещи собирать даже не думала. Вообще вела себя так, будто все в порядке, и она даже не думала подкладывать под мужа свою подружку.
Пришлось сделать внушение, после которого последовала новая истерика из разряда: «Ты меня совсем не любишь».
А это как раз факт.
Потом она названивала ему целую неделю. Натравила на него своих родных. Наверняка сделала бы что-то еще, но Эмиль пригрозил ее отцу, что если дочь продолжит дурить, то он потребует вернуть деньги, которые одолжил тестю для поддержки бизнеса.
После этого преследования прекратились. Но Елена продолжала доставать его с помощью матери.
И с этой женщиной ему растить детей? Да ни за что.
— Эмиль, может быть, ты попытаешься как-то наладить отношения. В конце концов, вы так мало пробыли вместе, — продолжала настаивать мать.
— Мне хватило, — процедил он строго.
— Ты так решительно настроен?
Это был далеко не первый раз, когда мать задавала этот вопрос.
— Да, решительно, — отчеканил он.
— Ну хорошо, — наконец сдалась она.
— До свидания, мама, — проговорил он, вздохнув с облегчением.
Но, как оказалось, зря.
— Постой, — тут же заговорила она. — Я тут подумала, раз с Еленой не получилось, у меня на примете есть…
— Даже не думай! — резко перебил ее Эмиль. — Я больше не хочу знакомиться ни с одной дочерью твоих знакомых. Если ты попытаешься еще хоть раз устроить мне свидание, я попросту прекращу с тобой общаться. Я серьезно, мама.
После второго неудачного брака Эмиль твердо для себя решил, что с него хватит отношений ради будущего наследника. Пока у него в груди не екнет, как при встрече с Лорой, никого он в загс больше не поведет. И знакомиться с протеже матери он больше не намерен.
— Но Эмиль, годы-то идут, — продолжила причитать она. — Когда же я дождусь внучка или внучку…
— Если тебе так хочется кого-то нянчить, возьми из детдома, а от меня отстань.
— Ты что такое говоришь? — охнула мать.
— Ты же хочешь с кем-то нянчиться, так вперед… — проговорил он совершенно серьезным голосом. — В мире есть много сирот.
— Но это же будет совсем не то, — ответила она обиженным голосом. — Я хочу своего внучка…
Родную кровь, продолжателя рода и так далее и по тому же месту. О, сколько таких разговоров Эмиль наслушался, просто ужас. И ведь шел на поводу. Позволял матери третировать Лору из-за будущего наследника, даже женился ради этого второй раз. Но с него достаточно.
— Уж прости, мам, вот такой тебе достался непутевый сын. Все, давай, пока, мне некогда.
Он поспешил завершить звонок и уткнулся лбом в стол. Хоть трубку не бери, когда мать звонит, честное слово. Она умеет достать хуже любого самого въедливого налогового инспектора. Тому хоть взятку можно дать, а ей… Вынь да положь наследника.
Но Эмиль ей не бык-осеменитель. Он, вообще-то, человек. И ни в какие искусственно созданные отношения он больше вступать не намерен. Лучше совсем без них, чем так.
Он откинулся на спинку стула, потер ладонями лицо. А потом действительно занялся важным делом.
Отключил телефон, вытащил из него сим-карту. Достал новую, недавно купленную, вставил в аппарат.
Некоторое время решал, что лучше — звонок или эсэмэска?
Потом все же решил написать: «С днем рождения, Лора!»
Чуть подумал и добавил: «Я желаю тебе особенного праздника».