Не отдам (СИ)

Последнюю неделю вообще не могла себя заставить выйти из родной квартиры даже в магазин, не то, что приехать в Краснодар. Пусть даже повод был важный — экзамен. Только и была способна, чтобы лежать на кровати в позе эмбриона и баюкать свое расколошмаченное вдребезги сердце.
Но мать усиленно давила на ее чувство долга, то и дело повторяла: «Жалко, ты почти закончила второй курс. Вот сессию сдашь и можно перевестись на заочное. Если что и в академ. А так зачетная неделя сдана, впереди лишь несколько экзаменов. Сдай их, дочка, ты же умница, отличница!»
Но даже не слова матери заставили ее все-таки приехать. Решающую роль сыграло другое — чувство долга перед ребенком. Ради него она должна быть сильной. Получить образование, найти приличную работу, иначе как она сможет его обеспечить?
И Лора приехала, очень удивилась, что на второй пересдаче оказалась одна.
Она жутко нервничала. Чтобы как-то успокоиться, принялась считать взглядом кусочки мела, что лежали на полочке перед доской, висевшей за пустующим стулом преподавателя.
Два маленьких белых кусочка, три побольше, один красный.
Это не помогло успокоиться.
Лора понимала — экзаменатор будет жутко на нее злиться за то, что пришлось прийти только ради нее. Ей и так больше тройки на второй пересдаче не светило, и плевать, что мама сделала для нее у знакомого врача справку о том, что она болела ветрянкой. Будто этого мало, она из всей группы оказалась на пересдаче одна-единственная.
Дверь аудитории скрипнула.
Сердце Лоры екнуло.
Она резко обернулась.
Но увидела совсем не Игоря Анатольевича.
В дверях стоял Эмиль. Как всегда, с иголочки одет. На нем красовался темно-серый костюм, белая рубашка, галстук. Волосы идеально причесаны, во взгляде сплошная уверенность.
Лора несколько раз моргнула, прежде чем окончательно поверила — это не глюк.
Поняла, что действительно видит мужа, и онемела.
Она ожидала встретить его где угодно, но только не здесь. Дома даже в окно не выглядывала, боялась снова увидеть его во дворе. В Краснодар и вовсе носа не казала. Приехала на экзамен, бесконечно оглядываясь по сторонам, вздрагивала, пока шла к университету. Выдохнула с облегчением, поняв, что Шульц не ожидает ее у входа.
И тут на тебе.
Муж собственной персоной в аудитории, где должен проходить ее экзамен.
Внутренности ее будто обдало кипятком, в ушах зашумело.
— Что ты тут делаешь? — спросила она почти не слушающимся языком.
— Как что? — вскинул брови он. — Принимаю у тебя экзамен.
С этими словами он прошел в аудиторию, не забыв закрыть за собой дверь. А потом и правда уселся за стол преподавателя. Причем так важно и со значением, будто сидел тут постоянно.
Лора напряглась, как струна.
— Ты теперь преподаешь математику?
— Я? Боже упаси, — зацокал языком Эмиль. — Но ты можешь не беспокоиться за этот предмет. У тебя автоматом пять, я позаботился.
Лора уставилась на него обалдевшим взглядом.
— Тебя кто-то просил? Я, вообще-то, готовилась…
— Прекрасно, прекрасно, — ответил он тоном заправского профессора. — Знания тебе пригодятся в будущем. Но сейчас я хочу предложить тебе сделку.
— Какую? — с опаской спросила она.
— Поговори со мной немного. А потом сходишь в деканат, и тебе поставят в зачетку оценку.
— Я не хочу с тобой говорить! — простонала она.
Подскочила с места, готовая вылететь вон.
Тут Эмиль резко посерьезнел, пригвоздил ее к месту взглядом и процедил:
— Немедленно сядь, иначе я устрою все так, что тебя отчислят, хочешь? Это даже не будет мне сложно, после того как ты пропустила экзамен. Здесь с этим строго, знаешь ли.
Лора замерла с круглыми глазами, закусила губу.
— Сядь! — он указал на стул строгим взглядом.
И она села.
За месяцы брака привыкла слушать его с полуслова. Тем более что таким строгим тоном он еще никогда с ней не говорил. Пробрало до икоты.
Как только она устроилась напротив него, Эмиль сменил выражение лица со злого на деловитое.
— Давай представим, что это экзамен, Лора, — неожиданно предложил он.
 
— В смысле? — не поняла она.
— Что непонятного? Я задаю вопросы, ты отвечаешь. По результату получаешь свою оценку.
— Ты же сказал, что обеспечил мне пятерку…
— Не придирайся к формулировкам, Лора, — он сузил глаза.
Она всмотрелась в его напряженное лицо.
С таким лицом он обычно разговаривал с кем-то по работе или сидел за своим ноутбуком и решал важные-преважные задачи.
— Это для меня очень важно, — подтвердил он ее мысли.
В этот момент она поняла — он не отстанет. Проще согласиться, сделать, как он хочет. Тогда Эмиль быстрее ее отпустит.
— Хорошо, — кивнула она, хотя продолжать разговор для нее было пыткой.
Эмиль удовлетворенно кивнул, подался вперед и задал ей первый вопрос:
— Ты меня любишь?
Это был хэдшот.
Лора понятия не имела, как ответить на этот вопрос.
Раньше не задумываясь бы сказала: «Да, люблю, очень!» В мире было мало вещей, которые она не согласилась бы сделать ради своего драгоценного мужа.
А теперь… Теперь ее чувства к Эмилю претерпели разительные изменения.
Они не исчезли, нет. Они трансформировались.
Та любовь, которая еще недавно наполняла каждую клеточку ее тела, теперь превратилась в яд и каждый день травила ее, не давая нормально есть, спать, дышать.
Лора больше не была прежней. Она стала замкнутой, угрюмой, потому что изнутри ее ела боль. Бесконечная.
А Эмилю все нипочем.
«Любишь меня?» — спросил как ни в чем не бывало.
Это такая изощренная пытка? Или глупая шутка?
— Я себе по-другому представляла наш брак, — ответила Лора, наконец.
— Это не ответ, — покачал головой Эмиль.
И, как заправский экзаменатор, постучал по столу ручкой.
— Это лучший ответ, на который я способна, — проговорила она тихо.
— Незачет… — покачал он головой.
Оба помолчали, посмотрели друг на друга.
А потом Эмиль продолжил опрос:
— Каким ты представляла наш брак? Какие у тебя ко мне претензии?
Лора уставилась на него круглыми глазами. Некоторое время гадала — неужели он вправду не понимает? Или просто прикалывается над ней?
— Я не изменяла тебе, — вдруг воскликнула она с надрывом. — И я никогда не думала, что ты изменишь! А для тебя это так просто…
Лицо Эмиля сделалось непроницаемым, он некоторое время буравил ее взглядом, а потом вдруг спросил:
— Что я должен сделать, чтобы ты вернулась?
На миг ей показалось, что в его лице промелькнула боль. Промелькнула и исчезла, как не бывало. Будто он нарочно ее стер. Показалось? Скорей всего. Ведь такой человек, как он, не умеет чувствовать.
— Ты ничего не можешь сделать, — покачала она головой. — Я не вернусь.
Эмиль тяжело вздохнул, а потом прищурился, продолжил:
— Брось, Лора. Скажи, что ты хочешь. Я выполню это, и мы забудем про инцидент. Со своей стороны обещаю, ты больше не найдешь следов измены.
— Будешь лучше шифроваться? — горько усмехнулась она.
А потом хлопнула ладонью по столу и зашипела на Эмиля змеей:
— Ты бесчувственный гад! Я ненавижу тебя! Не прощу за то, что ты сделал и никогда к тебе не вернусь, понял?
Эмиль откинулся на спинку стула, строго на нее посмотрел.
— Закончила истерику? — спросил он с прищуром.
Лора шумно задышала, вспоминая, как сильно Эмиль не любил эмоциональных возгласов. Это страшно его бесило, а после следовали бесконечные лекции на тему того, что нужно уметь держать себя в руках. И если в такие моменты она продолжала бурлить эмоциями, тут же нарывалась на строгий выговор.
Ей не хотелось продолжать ругаться или вообще разговаривать. Каждая минута, проведенная в его компании, и без того слишком дорого ей обходилась. Эмиль своим строгим взглядом будто выкачивал из нее энергию.
Поэтому Лора смолчала.
Скромно уставилась на свой маникюр, постаралась успокоить дыхание.