Новичок (СИ)

Вот как, даже интересно, что теперь скажет мама и отец. Всё-таки Ника сильно меня старше, как бы они не стали осуждать сына за такую связь.
Вероника пробыла у меня до вечера, а потом уехала домой, еще раз поцеловав на прощание и сказав, что приедет послезавтра.
Компания игроков автомобилиста, моих родителей, и, главное, Ники, здорово помогла мне скрасить эти дни в больницы.
Которых, кстати, получилось даже чуть меньше чем планировалось. Во сяком случае вместо первоначального месяца я пробыл на больничной койке 21 день и отправился долечиваться домой.
Так что то как моя команда прервала проигрышную серию и победила Торпедо я увидел вживую, с трибуны дворца спорта профсоюзов.
После игры я даже зашёл в раздевалку к ребятам. Которые устроили мне настоящую овацию, как будто я как минимум год отсутствовал. Было видно, что все меня очень ждут.
— Жонглер! — Кутергин сгреб меня в охапку едва я зашел в раздевалку, — наконец-то! И когда ты сможешь играть?
— Это будет решать медицинская комиссия, — веско сказал доктор Нестеренко, глава нашей медицинской службы. Перелом благополучно сросся, но сотрясение есть сотрясение, тебе ли не знать Витя. У тебя самого их сколько было? Шесть?
— Восемь, Сан Саныч.
— Ну вот. Так что поставь Семенова на место, ему всё-ещё противопоказаны такие телячьи нежности.
— Ну да, — захохотал со своего места Каменский, — у Жонглера в больнице были совсем другие нежности. Намного более приятные.
В ответ пришлось показать нашему защитнику кулак. Мои отношения с Никой ни для кого не были секретом, но если Асташев их не одобрял, а родители восприняли спокойно, то команда наоборот. Как ни крути Вероника красотка каких мало, и мне завидовали.
— А что с Семеновым, — решил я сменить тему и спросил у Асташева, — У него как идёт восстановление?
— Тяжело, пока не ясно, когда он вернется в состав.
— Понятно…
* * *
Медкомиссия, о которой говорил Нестеренко, прошла для меня успешно, врачи одобрили мое возвращение, и я приступил к тренировкам.
Хорошо хоть времени до зимней паузы, которая должна была начаться десятого декабря, продлиться до месяц и вместить в себя молодежный чемпионат мира и турнир на призы Известий, было предостаточно и можно было восстановить форму чтобы попасть в состав сборной и дебютировать на международной арене.
Да и поправить положение дел в турнирной таблице, чтобы команда таки поехала в Швейцарию тоже было можно. До десятого декабря у нас еще двенадцать матчей. Правда оставался вопрос что делать с нашей вратарской бригадой. Первого номера у нас, считай и не было.
Так что если тренеры ничего не придумают, то Автомобилист должен будет играть по бразильской системе. Той которая "Вы забьёте сколько сможете а мы сколько захотим", хорошая философия, вот только тяжело будет выдавать голы на заказ.
  
Глава 22
 
Ситуация с вратарями занимала не только игроков. Тренерский штаб Автомобилиста и руководство спорткомитета области очень хорошо понимали то что требуется качественное усиление.
Вот только проблема в том, что по-настоящему сильного вратаря заполучить было просто-напросто неоткуда. Все, мало-мальски стоящие кандидатуры играли в командах которые как и сам Автомобилист претендовали не то что на второй этап чемпионата, а на плей-офф. Куда должны были попасть четыре лучшие команды. Так что чтобы получить кого-то оттуда нужно было приложить поистину титанические усилия.
Всё время которое прошло с момента второй травмы Семенова Асташев и Завьялов искали варианты усиления состава. Сначала, буквально на следующий день после травмы основного вратаря Автомобилиста, главный тренер команды слетал в Москву, на встречу с Тихоновым. Была у него мысль договориться со своим коллегой из ЦСКА о переходе молодого Евгения Белошейкина, притом этот переход должен был быть временный, до конца сезона.
Тихонов был не против, но выдвинул такое условие, что это стало неприемлемым уже для Асташева:
 
— Думаю, мы можем пойти вам навстречу, — сказал главный тренер армейцев и сборной союза после того как выслушал Асташева, — лучше всего будет совершить обмен. Как в НХЛ.
— И кого же вы хотите забрать? — спросил Асташев, понимая какой будет ответ. Предчувствие его не обмануло.
— Александра Семенова. Он хоть и травмирован сейчас, но это не проблема для ЦСКА. Можем совершить обмен уже сейчас. Вам достанется Белошейкин, а нам Семенов.
“Ну конечно, почему я не удивлён” — подумал Асташев, — “Тихонов — это всегда Тихонов. Он как сорока, старается утащить к себе всё что мало-мальски блестит. А тут он хочет не просто блестящую жестянку, а самый настоящий бриллиант”.
— Виктор Васильевич, — ответил Асташев, — а не много ли вы хотите даже не за второго номера? Белошейкин у вас сидит под Тыжных и Червяковым. А Семенов, пусть даже и травмированный сейчас, это первый центр моей команды и лидер чемпионата как по заброшенным шайбам, так и по системе гол плюс пас.
Раз уж вы упомянули НХЛ, то чтобы такой обмен состоялся, то к Белошейкину нужно добавить еще кого-то. Например Федорова и Могильного. Если вы согласны, то по рукам.
— Конечно нет. Зачем мне это? Тем более что Семенов и так в любом случае окажется в ЦСКА. не в этом сезоне так через пару лет, когда парню исполнится восемнадцать и надо будет идти в армию. И уж поверьте, товарищ Асташев, в Автомобилист он после этого не вернется.
— Возможно, только эти два года он проведет у меня в команде и учитывая как он играет уже в шестнадцать, мы в следующем сезоне будем претендентами на самые высокие места. Хотя мы уже в этом сезоне претендуем на многое.
— Вы сначала основного вратаря найдите, товарищ Асташев. И раз мы закончили, то я вернусь к работе.
* * *
В общем, попытка была неудачной. Это мягко сказано.
Затем, по возвращению в Свердловск товарищ Завьялов выдвинул здравую, как всем тогда казалось, идею.
В Московском Динамо сложилось так, что у них было два очень сильных вратаря, Шталенков и Мышкин, притом более молодой Михаил Шталенков, который был младше своего коллеги-конкурента на десять лет стремительно прогрессировал и играл всё больше и больше.
Подключив товарища Петрова, первого секретаря Свердловского обкома, Завьялов попытался сманить Мышкина на Урал. Предложив тому квартиру, аналогичную той что была у Олимпийского чемпиона Сараево в Москве, новую машину и оклад в два раза превышающий тот, что был у Мышкина в Динамо.
Председатель спорткомитета области даже слетал в Москву и поговорил с Мышкиным, тот был не против такого перехода и, казалось, что всё было на мази.
Но, руководство МВД в категоричной форме отказало уральцам, фактически запретив Мышкину переходить в стан прямых конкурентов за финальную четверку.
Поэтому и тут случилась неудача.
Третьей опцией для Автомобилиста был вратарь еще одной московской команды, Спартака. А именно Виктор Дорощенко. Этот игрок считался уже ветераном по меркам советского хоккея, в августе ему исполнилось тридцать четыре года, и ходили слухи, что это его последний сезон. Он уже давно не претендовал на первый номер в Спартаке, уступив его Виталию Голошумову, так что существовала вероятность того, что он согласиться закончить карьеру не в Спартаке а в Автомобилисте.
Но тут снова нашла коса на камень, и уже сам игрок отказался переходить сославшись на клубный патриотизм и игре “за ромбик”.
В общем, куда не кинь, всюду клин. От отчаяния Асташеву даже пришла в голову совершенно дикая идея. Для осуществления которой он снова полетел в Москву девятого ноября, намереваясь вернуться на следующий день, чтобы успеть на тренерский мостик в игре с Московским Динамо.
* * *
Девятое ноября 1987 года. Москва. Спортивный комитет министерства обороны СССР. Кабинет заместителя начальника спортивных игр.