Эпоха Мары (СИ)
Использование РЭБ обоими сторонами приводили к ужасающим потерям начиненных электроникой гаджетов. Технику постоянно требовались ремонтировать и возвращать их к жизни. Начавшаяся, как высокотехнологичная, война понемногу превращалась в бойню, напоминающую ту, что проходила на этих землях более ста лет назад. Шаг вперед, два шага назад.
Летаки сызнова стали редкостью. Связь зачастую поддерживалась лишь световыми сигналами, посыльными, а то и древними кабельными телефонами. Поэтому важно стало так для разведчиков захватить местный телефонный узел и пытаться использовать обычные городские телефоны. Вот и сейчас они застряли в каком-то учреждении, где работала проводная связь. Командиры из «Базальта» устроили здесь временный КП. Наверху разместили снайперов и ПТУРы. В подвале отдыхали бойцы.
— Пончик, пойдем перекусим. Похоже, вскоре нам выходить.
Бывший сисадмин бросил взгляд на Митяя. В уверенном крепком бойце, увешанном оружием и снаряжением с ног до головы было не узнать бывшего расхлябанного' искателя сенсаций'. Даже прическа черных со смолью волос стала короткой, с небольшой «площадкой» поверху.
Сегодня им повезло, подвезли настоящую кухню с первым и вторым. Питание из пайков уже надоело до чертиков. В местных магазинах все реже встречалась нормальная еда. Где знаменитая жеймайтская колбаса? Где «Прусский» сыр? Копченая салака в квадратных банках? Все исчезло в водовороте событий.
— У нас уже появился «объект»? — Пончик доедал кашу с мясом.
— Предчувствие, — коротко бросил Митяй. Он отчего-то был в последние дни задумчив.
— Гляжу, ты стал в него сильно верить.
— Приходится. Чего только тут не насмотришься, — голос самого известного в этой части света журналиста стал тише. — Делали мы как-то зимой репортаж о зверствах змагарей. Следователи из Конфедерации работали с «союзниками». Такого навскрывали. Так что соседушки наши подозрительно быстро слиняли. Напоследок заявили, что никто у них не опубликует итоги расследования. Их падишахи и баи боятся последствий. Так что считай, нет у нас союзников. Русичи им живыми не нужны. Только наши деньги их интересуют. Дай-дай-дай!
Пончик пожал плечами:
— А ты как будто не знал? Насмотрелись у Камиллиного ухажера, как они дела обстряпывают. Едут к нам, своей тесной шоблой бизнес левый мутят. Но сразу решают, кому можно заслать, чтобы ни проверок не было, ни налогов не платить. Шакалы! За наш счет живут и нас же ненавидят.
— Эге, Пончик, да ты у нас националист.
Пончик пожал плечами:
— Был по молодости. Да денег захотелось.
— Ничего, брат. Вернемся и начнем порядок наводить. Ох, сколько визгу будет! Нацисты, русисты. Так что готовься к следующей кампании.
— Так тебе и дадут!
— А мы спрашивать не будем. Не нравится — вали. На крайний случай канав и в Питере навалом.
Бывший сисадмин внимательно посмотрел на товарища. А ведь тот достаточно варится в «компетентных» кругах и знает больше многих политиков.
— Ты нас на гражданскую войну толкаешь?
— Не я, Пончик, — вздохнул Митяй. — Это жизнь. Если раковую опухоль не вырезать, то весь организм умрет.
— Нас и так мало.
— Потому и действовать надо быстрее, чтобы спасти хоть их. А насчет мало? Ищи позитив. А то помнишь что, что «зеленые» на своих митингах орали? Людей слишком много на Земле! И ресурсов на всех не хватит. Вот мы и создадим общество будущего. С бескрайними просторами и свободой, чтобы не толкаться локтями. Нам своих ресурсов с лихвой хватит, а делиться мы ни с кем не обязаны. Нет рабочих рук? Привези на время трудового контракта. Никаких семей чужаков и тем более гражданства. На границе вживляется чип. Шаг влево, шаг вправо — депортация навечно и залог в пользу государства. Они наши рабы, не больше. Хочешь меньше чужих рабочих рук — вводи автоматизацию, используй современные технологии. Закончатся бои, свожу тебя в наши технопарки у границы. Там почти нет людей, сплошная роботизация. А производят они в некоторых областях гаджетов в несколько раз больше, чем все эти старперовские военные заводы Конфедерации. Вот и прикинь. Не нужен нам никто! Все у нас есть. Остальное купим. Нефиг ресурсы разбазаривать в угоду кучки олигархов. Они все равно все заработанные капиталы из страны вывозят.
— Нам так и так валюта нужна будет.
— Если уменьшить экспорт сырья в разы, то оно поднимется в цене. Сечешь? Продашь меньше, получишь больше.
— Тогда Европе кирдык.
— Нам что с того?
Сверху сверзилась голова командира охраны Джокера:
— Парни, выдвигаемся!
Пончик осторожно пошевелил джойстиками. Дрон-разведчик, используя свои смешные колеса-шарики, отодвинулся вправо. Картинка дополнительно транслировалась не специальные очки, что были у Джокера и Митяя.
— Хоремба! Это там. Второй и третий, вперед.
Два бойца с автоматами на изготовку бесшумными тенями двинулись к разрушенному административному зданию.
— Бинго!
Даже ближняя связь, усиленная транслятором, постоянно прерывалась помехами. Рядом с оператором дрона встал Митяй.
— Готовься к трансляции.
— А провода не запутаются?
— Парни проследят. Как дам команду, включаешь связь.
Ведущий Чернорусстрима кивнул в сторону небольшой гусеничной машины с выводком спутниковых антенн наверху. Защищавший их кожух уже открылся в преддверии трансляции. Где-то на орбите несколько спутников приготовились ловить сигнал, а сидевшие в студиях инженеры совершали последние приготовления. Шутка ли — вести прямую трансляцию из древнего прусского городка. Это такой больной щелчок по носу гордым европейцам.
На экранах многочисленных устройств вместо заставки, наконец, появилось изображение. Длинный коридор, оставшийся в полутьме. Выбоины и трещины на стенах, разрушенная арматура и оборудование. Типичная картинка войны. В небольшой комнате, заставленной приборами, лежат несколько трупов в военной форме. Сейчас отчетливо заметно, что на их рукавах знаки отличия, принадлежащие армии Квебека. То есть военные заокеанской колонии открыто принимали участие в далеком от них конфликте. А ведь совсем недавно их премьер на международной конференции клятвенно обещал, что его страна даже оружия сюда не поставляет.
На экране появилась голова Митяя в защитном шлеме. Пончик в очередной раз поразился, как отлично его приятель ощущает себя в кадре. Как будто это студия в тылу, а не передовая и разрушенный к чертям собачьим бункер.
— Как видите, это операторы РЭБ. Неподалеку находится их искореженное взрывом оборудование. Этим бойцам также досталось. Сейчас мы выйдем наверх и при свете дня осмотрим найденные в бункере документы. И заметьте, они оборудовали свой командный пункт в детском саду. Альянсу привычно использовать гражданскую инфраструктуру для собственных нужд.
Митяй вел трансляцию по обыкновению спокойно, вселяя уверенность в остальных. Камера медленно показала во всех подробностях остатки оборудования и лица погибших.
— Сейчас мы узнаем их имена.
Чернорустрим недавно получил доступ к архивам Росской разведки и постоянно публиковал имена погибших военных Альянса. К своему огромному удивлению европейцы обнаружили, что о них довольно много знают. Семьи ведущих специалистов и командиров войск Альянса тут же начали получать прямые угрозы. Многим пришлось переехать и даже скрываться. Никому не понравится, что их страна и они сами оказались втянуты в чужую войну помимо своей воле. А виновных в Чернорусстриме указывали конкретно. Никакой серой обезличенной массы! К тому же они обещали, что те рано или поздно понесут наказание. И в это уже начинали верить.
Разразился жуткий скандал, но спецслужбы Европы в данной ситуации оказались бессильны. Информацию слили их же работники, а многое оказалось и вовсе не секретным. Еще один проигрыш на информационном поле.